Дмитрий
Дашка — маленькая болючая заноза. Стоит на сцене с ребятами из отдела и улыбается всем… и мне. Такая чистая искренность и полное доверие миру... Подсел я на эту ничем не завуалированную открытость.
Родители всё поняли без слов. Я как поехавший пялюсь на неё, вторю её улыбке. Хочу поскорее к ней: обнять, вдохнуть её запах, почувствовать тепло, нежность, хрупкость... Пока не видел, думал, что скучаю, а как увидел — просто умираю от тех мгновений, что вынужден проводить от неё на расстоянии.
Надо соблюсти протокол. Чтобы Жанна пока была в неведении, иначе всё пойдёт по одному месту.
Провожаю родителей до машины. Мама с отцом по-доброму улыбаются Дарье, а мама даже подмигивает мне, что на нашем значит: «Мы за тобой! Она красавица, мы одобряем, всё будет отлично!»
Прощаемся с отцом, пожимаем друг другу руки. Уезжают.Сейчас самое главное — отправить Жанну. Подзываю одного из водителей, объясняю задачу. Жанна уже на улице, поэтому есть шанс её побыстрее отсюда спровадить.
— Мой водитель тебя отвезёт.
— А если я не хочу?— Можешь остаться, но я всё равно не изменю своего решения и скоро тоже уеду, так что… — веду в сторону рукой, приглашая её пройти к подъехавшей машине.— Хорошо.Усаживаю её и, коротко сказав: «Бывай!», отправляю.
И уже бегом — к своей занозе.Они уже с коллегами зашли внутрь. Ретируюсь стремительно туда и вижу… Вау! Эта девочка уже забралась на сцену и с Вячеславом поёт в караоке. И какого чёрта они поют? Слышу Дашкино:
«…Ой, грибы, грибы, грибочки.
Ой, грибы, грибы, грибочки.И калина, и малина —Ягода, ягода, ягода, ягода лесная!»Людмила Зыкина, «Ой, грибы, грибы, грибочки».
Ну точно, капец! Хорошо, что народу совсем мало, осталось человек десять, остальные уже разъехались по домам. Ох, Даша, Даша… Сама непосредственность и простота.
Она отдаёт микрофон Вячеславу со словами, что теперь его очередь. Он перехватывает инициативу. Коллеги так поддерживают босса, что им уже не до Дашки, а она по-тихому ретируется ко мне. Раскрасневшаяся и такая лёгкая, весёлая. Девчонка совсем. Это платье её воздушное только добавляет ей лёгкости и невесомости.
Не могу сдержать улыбку:
— Привет ещё раз! Какой талант!— О! Не то слово! Я люблю петь!— Может, я подвезу тебя?— Это было бы чудесно.— Тогда идём. Тебе нужно что-то взять?
— Да.— Жду тебя на выходе.Она стремительно ретируется к своему столику, берёт сумочку и, видимо, прощается с коллегами. А я пока спускаюсь к выходу. Не хочу афишировать то, что ещё только на кончиках пальцев — такое интимное и только между нами. Не хочу чужих глаз, лишних слов, домыслов… Это Даше не нужно переживать. Пусть остаётся лёгкой феей!
Даша
От взгляда Олега ничего не ускользнёт, в отличие от других ребят, которые заняты финальными аккордами песни-стёба для меня.
— Даш, тебя подвезти или уже есть кому?
— Олег... — Прикладываю палец к губам со звуком «тш-ш-ш». — Это секрет. — И не могу себя сдержать, улыбаюсь во все тридцать два.— Ты не торопишься с выбором?— Вот именно что тороплюсь. Я уже побежала!— Даш, береги себя. Ты ещё такая наивняга...Меня так бесит эта его забота, что мой язык выдаёт самое первое, что пришло в мой больной мозг:
— Как Оля — наивняга? Так, возможно, вопрос не к девушкам, а к мужчинам?Вижу, что Олегу больно прилетели мои слова. Морщится.
— Ну, что сказать... Права. Мой косяк! Ты не натвори дел… Ты уже родной человечек, как за сестру беспокоюсь.Чуть приобнимаю его и шепчу на ухо...
— Лучше об Ольге и дочке подумай, а я сама разберусь с господином генеральным. Пока моя башка не вернулась и я могу чудить… Всё, пока!
Дима ждёт меня у выхода, как и договаривались. Мы идём к его машине.
Фото от автора. Даша и Дмитрий
— А можно я сниму каблуки в машине?
— Вам, Золушка, можно терять свои туфельки при мне сколько хотите. Принц всё равно не упустит их из виду в пределах своей кареты…Дмитрий
Едем до Дашиной квартиры. Адрес я помню, поэтому без лишних слов выруливаю в нужном направлении. В машине играет радио. Весь салон наполнен её ароматом и взрывной энергетикой. Она так открыто улыбается, её глаза горят… Красивая безумно!
— Даш, ты сегодня просто великолепна, — беру её руку и нежно целую в ладошку.
— Вау! Это очень приятно… Ты тоже сегодня чудесен. Я могу молоть сейчас всякую чушь. Мне совсем нельзя пить алкоголь: я с одного бокала выболтаю абсолютно всё!— Значит, мне нужно тебя разговорить…— Спрашивай! Пока действует зелье или сыворотка правды, всё равно не удержусь…— Даш, у тебя есть парень?— Не-ет! Ты думаешь, я бы ехала сейчас с тобой, если бы у меня был парень? А у тебя? В смысле — у тебя есть девушка?— Нет.— А Жанна?— Справки обо мне наводила? — подшучиваю я.— Знаешь, в особых случаях я могу превращаться в сталкера. Да я конкретно и не искала. Первые десять ссылок в интернете о тебе и твоей коллекции «блонд»... Жанну я вчера увидела в холдинге и подслушала её разговор… — закрывает рот руками и зажмуривает глаза. Ну правда, дитя дитём. — И кстати, она была готова перепоручить твоё «техническое обслуживание» твоей секретарше Марине. Что на это скажешь?— Да ты ревнивая девочка.— Ну, есть немного. Не юли! — Дашка наигранно приближается и всматривается в мои глаза.А я поворачиваюсь и чмокаю её в чудесный носик. Милота моя!
— Ой, это тоже приятно! — улыбается она от уха до уха. — Но не сбивай меня с мысли. Так что там Жанна и Марина? Ты ещё тот ходок, как я погляжу?!
— Даш, конечно, я не святой. Но хочу оставить это в прошлом.— Как так? Не поняла.
— Если мы будем с тобой, то больше никого между нами не будет.— Подожди. Мы вместе? «Мы» — это ты и я вместе?— Да.— Почему?— Потому что хочу тебя себе.— Не-не-не. Это неправильные слова и неправильные мысли. Хотеть себе можно вещь, конфету, куклу, машину… Я не хочу в этот ряд!— Даш, то, что ты от меня ждёшь, я никогда не говорил. И пока я не уверен, я считаю — неправильно это говорить.— Чёт скатилась вечеринка…Дашка отстраняется и закатывает глаза на «ультразвук». Не могу сдержаться и хохочу.
— Я тебя обожаю!
— Ну вот видишь! Уже что-то! Не что-то конкретное, но что-то…— Даш, я попробую сформулировать. Ты мне нравишься, меня к тебе безумно влечёт — ты даже не представляешь, как у меня подгорает. Я хочу быть рядом, баловать, защищать тебя, нежить, холить и лелеять. Ты же мой цветочек…— Только не надо о грибочках больше, пожалуйста… — она хнычет.— Нет-нет. Даш, я хочу с тобой попробовать по-настоящему. Но мне нужно время, чтобы всё разгрести, и моя прошлая бурная социальная жизнь тебя не задела.— Ты не хочешь выносить наши отношения на публику?
— Пока — да.— Извини, но это очень странно!— Так я пытаюсь оградить тебя от того, что может тебя ранить.— Это я только с виду квашня, а так-то я кремень… Не переживай!— Я не могу. За последнюю неделю ты как-то стремительно стала центром моей жизни — той её части, которая всегда принадлежала только мне. Не публичной, не показной… И я хочу тебя сберечь там от всех.— Ой, вот это очень мило…— А ты можешь сказать, что ты ко мне чувствуешь?— Я влюбилась! — Дашка закрывает рот рукой, в глазах такой ужас. И она на эмоциях бьёт себя по лбу. — Сказала. Блин, я сказала…
А я после этих её слов — таких искренних, настоящих, без фальши и надуманности — внутренне парю… Ничего не могу поделать, эмоции зашкаливают. Прижимаюсь к обочине и торможу. Отстёгиваю наши ремни безопасности и привлекаю мою девочку к себе на колени. Она всё ещё держит руки на лице, румяная, чуть дрожит…
— Даш, у меня сейчас сердце от счастья разорвётся…
И, не в силах сдержаться, впиваюсь в её губы. Они такие… Просто мёд… Мягкие, сладкие…Ну мёд, правда. И она мне отвечает, так робко, наивно… Меня топит в ней с головой.