Коэффициент страсти Генерального

Глава 60 – Хрупкость мира

Дмитрий

Ещё в Иркутске мои безопасники сообщили, что Астахов встречался с несколькими людьми на этой неделе. Я сразу позвонил Кармацкому, предупредил о неких Котовском и Кротове. Серёга в курсе про них, он тоже не дремлет. Это хорошо.

Прилетаю в Москву, лечу домой. Там ждёт меня самое дорогое. Даша. Моя любимая и моя будущая жена.

Встреча наша очень яркая, но нужно успеть хоть немного поспать. Внутреннее чутьё подсказывает: это затишье перед бурей, надо накопить силы. Дашка — самый лучший генератор положительных эмоций. Вжимаюсь в неё сильнее и растворяюсь во сне и в ней.

Утром едем с Дашкой в офис, у меня накопилось много дел, документов на подпись за неделю моего отсутствия. Она говорит, что встретится с сестрой Машей, поскольку та явно ждёт от неё каких-то слов, оправдывающих её отсутствие дома почти неделю…

И вот тот самый пиздец, о котором предупреждала моя чуйка. В обед звонит Дашка, её голос срывается, она всхлипывает, и по коже проносится табун холодных мурашек… Она скомкано что-то говорит, но я не могу понять.

— Даш, давай чётко по порядку. Ты где?

Дашка передаёт трубку охране, и тот подробно рассказывает мне о пропаже Маши, о том, что до Кармацкого дозвониться не могут. Своим он уже позвонил. Едет группа, сообщили ментам по своим каналам. Я обещаю, что тоже подключусь и свяжусь с нужными людьми. Звоню опытному в этих вопросах и далёкому от «чистых» схем Воронову. Он соглашается пробить всё по этой ситуации.

Срываюсь к Дашке. По ходу звоню Серёге. Тот не отвечает.

Сбрасываю. Мне перезванивают мои безопасники, что следили за мудаком Астаховым: ничего не замечено на точках слежения. Через пару минут Серёга перезванивает.

— Дима, что там?

— Ещё два ублюдка могут быть причастны: Котовский и Кротов.

Он уже терял свою возлюбленную. Жуткая история: девочка заживо сгорела в их квартире, Серёге тогда ещё тридцати, вроде, не было. Мы его лет пять собирали общими усилиями. Только работа и помогла.

— Серёга, не горячись. Ты сам за рулём?

Блядь, только бы дел не наворотил. Устроит самосуд.

У ресторана развернули целый штаб. К нам подъезжает Кармацкий. Он очень плох: белый, его мандражит, взгляд шальной.

Смотрю в свою машину. Там моя Даша. Девочка выглядит не лучше Кармацкого, но только ещё и плачет. Она злые взгляды бросает в сторону Серёги, тот всё считывает.

Звонок. Ставлю на громкую связь.

Он говорит о явной связи и встречах этих троих за последнюю неделю, хотя мы это и так знаем. Серёга срывается:

Представляю Воронову Сергея. Кармацкий сразу включается:

— Олег, нужна информация по всей недвижимости — загородной, городской — Котовского и Кротова. Куда-то от балды они не могли Машу отвезти. Астахов хочет отомстить, но не будет это делать показательно. Ему не позволят его дружки. Они люди публичные, им огласка не нужна. Да и ссыкло он… Будет тихо, но сильно гадить. Надо контролировать все выезды из города.

Воронов сбрасывает.

Кармацкий смотрит на Дашку, потом на меня.

Киваю. Я его понял. Дело не в том, что он бережёт чувства Даши — хотя и её тоже, но это уже моя задача. Прикипел мужик к этой Маше. Боится за неё, не хочет в любом раскладе навешивать на неё ещё и оценивающие взгляды близких. Возможно же всякое. Если они с Кармацким близки, то вдвоём всё переживут. А если этому будут свидетели из семьи — вопросы не перестанут висеть и терзать.

Правильно. Нечего Дашке видеть, встревать. Дашка взбрыкивает.

— Даша, нужно.

Сжимаю её лицо руками и, почти прикасаясь к её губам, солёным от слёз, шепчу в них:

— Девочка, мы тут сами. Пока так надо. Не переживай. Я буду держать тебя в курсе.

Минут через десять мне отзваниваются: Дарья в безопасности. В нашей квартире. За дверями и в паркинге — охрана. Никто не пройдёт. Немного выдыхаю.

— Если что, Серёга, поедем на твоей.

Время тянется. Курим, хотя в обычной жизни ни он, ни я не злоупотребляем. Молчим. Вибрирует мой телефон.

— Капитан Петров. По делу о пропаже Марии Александровны Андриевской... Камера на заправке на выезде зафиксировала час назад автомобиль Котовского. Трасса М-11. За рулём и на пассажирском — двое мужчин, на заднем — девушка. Лиц не видно, но по приметам похожи. Наряд уже проверяет маршрут. Если будет какая-то информация, срочно сообщайте.

Сбрасываю. Серёга набирает Воронова. Кратко излагает суть разговора с опером. Тот отвечает:

Проходит минут пять. На телефон Серёге приходит адрес дачного посёлка. Локация. Воронов звонит и говорит, что у бывшей жены Котовского здесь дачный участок с домом. Едем проверять. Я за рулём — Серёгу кроет, нарулит он в таком состоянии... По дороге он звонит капитану Петрову. Скидывает ориентир по даче Котовского. Полиция должна оказаться там раньше всех нас. Так и выходит.

На часах — начало десятого. Мы въезжаем в полузаброшенный дачный посёлок. Домик у самого леса. У въезда на участок — две полицейские машины и три автомобиля охранного агентства. Мы подъезжаем как раз в тот момент, когда выводят Котовского и Астахова в наручниках. Видимо, ребята сопротивлялись: лица невесёлые, с проступающими синяками и разбитыми губами.

Кармацкий вылетает из машины, еле успеваю его перехватить. Он же одним ударом сейчас не вырубит, а убьёт! И тогда вообще всё по пизде... Еле держу. Сильный, гад.

Приходит в себя. Этих уродов уже затолкали в машину и увозят. К нам подходит капитан Петров:

Мы тоже ищем. Нас пускают в дом, но Маши там нет. Кармацкий суетится:

Но никаких зацепок. Проходит больше часа. Результат — нулевой. Серёга долго изучает кухонную зону. Зовёт меня. Показывает на отъехавшую панель кухонного острова и просвет в полу. Вместе ищем рычаг или кнопку. И действительно находим: центральная панель отъезжает, открывая лестницу вниз. Серёга летит в подвал, я чешу к Петрову. Сообщаю, что, возможно, Маша в подвале. Лечу обратно, пока тот зовёт ребят.

— Серёга, ты где?

Спускаюсь к Серёге, со мной уже пара оперов. Действительно, в этом подполье, обитом деревом, в полу есть ещё какой-то лаз. Там Кармацкий. Спрыгиваю к нему. Места немного. Бочки с керосином — пахнет так типично. Пытаемся их сдвинуть. Серёга кричит всем, чтобы не курили!

Под бочками — люк. Дерево насквозь пропитано горючим. Он берётся за кольцо, дёргает на себя осторожно. Я аж не дышу — лишь бы не было искры.

Кармацкий восклицает:

Серёга спускается к ней. Проверяет пульс, зовёт её, пытаясь привести в чувства. Она так на Дашку похожа, что меня и самого топит. Если бы с Дашей что… я бы убил, не задумываясь убил… Вижу, что в яме, рядом с Машкой, в углу лежат спички.

— Серёга, там в яме спички... Как она их не нашла? Блядь, если бы зажгла — тут бы уже всё полыхало!

Мы поднимаем Машку из этой «могилы», укладываем на пол. Серёга суетится рядом. Полиция. Врачи. А меня самого внутренне трясёт. Если бы с Дашкой… Если бы с Дашкой…

Чётко в голове: надо к Даше.

Едем за скорой. Кармацкий молчит, и я тоже. Каждый думает о своей девочке. И о том, что хорошо, что успели. Успели!

Время не для разговоров, а тишина иногда более говорящая, как и в нашем случае…