Дмитрий
Пишу Дашке, но она не отвечает — видимо, шампанское ударило в голову.
Лишь бы они с «систер» не рванули за продолжением банкета. А то, зная, как на Дашку влияет алкоголь, мне немного за неё страшно. Отметины её страсти уже не видны на моей шее, но я-то помню об этом… И шея моя вне доступа…Поэтому прошу Тимофея проследить за их домом и, если они куда-то рванут, проконтролировать процесс на расстоянии.
Да, я немного сталкер. Но подвергать свою девочку опасности не хочу.И когда Тима узнал, что одна из Дашиных сестер — это «принцесса София», то не раздумывая согласился. И если бы я даже попытался его остановить, то «фиг- вам»!
Если бы Дашка знала о нашей игре в детективов, она бы нас обоих покарала.
Но она не узнает — если, конечно, будет хорошей девочкой и не полетит с сестрами на метлах рассекать по Москве. Хотя сегодня и не полнолуние, да и кремом Азазелло они вряд ли мазались — может, и обойдется...Ближе к полуночи от Дашки приходит голосовое сообщение. Такой родной голос пьяненькой заносы: «Димочка, спасибо за всё! Очень приятны твоё внимание и забота. Цветы потрясающие, шампанское — пьяное, фрукты — вкусные, а подарки… Мммм… Демонстрировать пижамку сегодня не могу, сорри… Слишком пьяна, боюсь, закончится стриптизом, а зритель далеко… И пилона у меня нет. Почему у меня нет пилона?
Кулон… Дима, это очень шикарно, наверное, даже слишком. Мои «головы Горыныча» — сестры — в шоке, а я растаяла совсем… Но не из-за подарка, а из-за того, что ты подумал и всё это устроил для меня. Всё, я спать, а то боюсь, если я сейчас не лягу, то укачу с девочками на танцульки, а мне на работу завтра… Люблю, целую, жду твоего прилёта, мой «декабрист» из Иркутска. Люблю тебя».
Улыбаюсь её словам, прямо вижу её — чуть пьяненькую, раскрасневшуюся, пишущую эти милые строчки. Отправляю ответ: «Люблю тебя, девочка моя!». Но в ответ уже тишина. Спит. И это хорошо…
Звоню Тиме Кармазину, он уже в дороге. Объясняю, что Дарья с сестрами никуда не поехала, так что всё остальное — это уже не моя просьба, а его личная инициатива.
— Тима, не обижай девочку. Ей и так, по ходу, от долбоёба Стаса досталось.
— Что ты? И в мыслях не было. Я просто посмотрю, чтобы других подобных «Стасиков» на горизонте не появилось. Бывай!— Пока!Поплыл наш Тимка. Не понял мужик ещё, но поплыл…
Даша
В пятницу залетаю в офис и попадаю в водоворот поздравлений. Коллеги импровизируют поздравление, я «проставляюсь» за защиту и предстоящий отъезд...
Вячеслав Анатольевич напутствует:
— Даша, что касается работы, то твой наставник, вдохновитель и каратель — Олег, поэтому о деле я не буду. Но вот о грибах! — Все в голос ржут, как и сам босс. — Ты знаешь, какие в Сибири грибы? Вот! — Он показывает размер гриба, как опытные рыбаки показывают размер выловленной рыбины. — Давай там построже. Никаких «обабков», «строчков» и «бычков»! Никаких «рыжиков» и «бледных поганок», только «боровики»! Ну, ты поняла: по шляпке ориентируйся, — и он очерчивает круг над головой, иронизируя на счет того, что Матвеев брюнет и мне нельзя соблазняться «грибами» со «шляпками» других оттенков…Я понимаю его иронию и, улыбаясь, киваю ему.
— Ну, вперед к успехам и покорению Сибири, моя маленькая хиноманноза! — Он поднимает бокал, и все пьют шампанское, кроме меня — я на минералке. С меня хватит и вчерашних сестринских посиделок.Собираю кучу документов, необходимых мне файлов. Еще раз с командой по проекту, Вячеславом Анатольевичем и Олегом всё же проговариваем четкий план моих действий и отчетности по каждому из пунктов. К шести я настолько перенасыщаюсь информацией, что меня ведет от усталости.
Олег предлагает меня подвезти, поскольку я и правда буквально валюсь с ног. Мы давно не говорили не о работе, поэтому я начинаю:
— Как с Ольгой?— Движемся миллиметрами. Если бы не Сашка, и это было бы невозможно.— Сашулик, моя лисичка, как она?— О! Ураган! Но я её обожаю... Не представляю, как я жил без этого.— Ольга оттает. Но нужно время. Запасись терпением.— Может, дашь сестринский совет?— Не кисни, нытик! Ольге и так досталось — одной с младенцем на руках. Дай ей немного времени, разгрузи ее, пусть почувствует себя девочкой, а не просто матерью и рабочей лошадкой, везущей хворосту воз... Вот и всё!— Попробую... А ты как? Матвеев хоть рад, что ты к нему летишь?— А то!— Почему своим не скажешь о нем? Не уверена?— Не хочу пускать в наш мир пока никого...— А если влезут?— Кто?— Марины, Жанны...— Волков бояться — в лес не ходить...— Я скажу, но ты не обижайся. Я по-доброму. Пассии Матвеева — это пираньи или рыбы фугу, а ты — наивный окунёк... Будь осторожна. Я не верю, что они ещё не всплывут и не попытаются попортить вам жизнь...— Угу. Но предпочитаю жить, не боясь того, что не произошло. Живу сегодняшним днём...— Прости. Это я, видимо, один раз обжёгся и сейчас пытаюсь дуть на холодную воду.— Я еще раз говорю: не кисни! Всё хорошо у вас будет. Ольга больше всех любит Сашулика, ну и ты проявляй заботу — и всё у вас будет здорово. Я буду держать за вас кулачки!— Хорошо, держи свои кулачки!Я ретируюсь из машины и, пока бегу до квартиры, набираю Ольгу. На заднем фоне слышу Сашку — она уже четче говорит!
— Даша, привет!— Привет, мой рыжик! Как у тебя дела?— Хорошо! А к нам сегодня дядя Олег должен заехать, обещал со мной на батуты съездить! Поедешь с нами?— Это хорошо, что дядя Олег с тобой гуляет, но я не смогу — уеду в командировку.— А чё ты мне привезешь из своей кла-ман-ди-овки?— Что захочешь!— Хочу торт!— Хорошо.— И раскраску!— Ладно.Слышу на заднем фоне — Ольга уже Сашку напутствует:
— Саш, иди переоденься в комбинезон, сейчас уже дядя Олег приедет!— Даша, пока!— Пока, лисёнок!— Привет, Оль, как ты?— Сейчас Олег Сашку заберёт, и мне нужно заказ сделать на завтра небольшой, но там тесто сложное…— Как с Олегом?— Не знаю. Но с Сашкой он меня разгружает. Я и не знала, как это так можно…— Оль, может, попробуешь? Он всё же Сашкин отец, может, и станет неплохим папкой... И, может, в будущем…— Только поэтому он и имеет возможность нас видеть. Может, в будущем… Не загадываю, даже думать боюсь в ту сторону.— А ты не ссы! — Мы смеемся.— У тебя всегда один совет на все случаи жизни.— Это да…— Как твоя командировка? Олег говорил, но я не особо поняла. Почему ты-то? Ты работаешь без году неделю, не страшно такое на себя взваливать? Или по-твоему же напутствию: «Не ссы!»? — мы опять хихикаем.
— Да всё по тому же поводу. Да и я сама хочу — по личным мотивам тоже.— А что там? Или, вернее, кто там?— Там Дима, — выпаливаю я. — Мой гендир, Матвеев Дмитрий Олегович.Ольга аж присвистывает. Слышу, на заднем плане Сашка кричит: «Ма, не свисти, деньгов не будет!». Мы смеемся.
— Гендиректор Дима… Понятно. И давно он Дима?
— Ну…— Сильно?— Мне крышу оторвало вообще…— А ему?— И ему…— Мужик без «крыши» — это плохо. Надо, чтобы хоть кто-то был в рассудке… Хотя из меня советчик таковский. Тогда твоими же словами: «Не ссы! Прорвётесь!» — и мы уже хохочем от души. — Ты знай, что если что, то мы рядом всегда. Но надеюсь, что «навсегда» у тебя появился Матвеев, а мы будем время от времени по очень приятным событиям.— Спасибо! Люблю вас с Сашкой!
— И мы тебя. Звони, пиши. Пока!Я вешаю трубку и несколько минут просто сижу в тишине, глядя на уже собранный чемодан. В нашей с Машкой квартире пахнет пионами, шоколадом и немного — шампанским.
Все слова сказаны, все страхи озвучены и высмеяны. Впереди пять тысяч километров, Иркутск, работа и Дима. Я глубоко вздыхаю и шепчу самой себе в:
— Не ссы, Дашка. Прорвемся!