Коэффициент страсти Генерального

Глава 26 – Там где правильно

Даша

Дима отвечает после второго гудка.

— Привет...

— Привет, девочка моя! Почему голос грустный? — от его теплой, ласковой интонации на глаза наворачиваются слёзы. Смахиваю их, но дыхание выдаёт.

— Даш, ты плачешь? — в голосе нарастает тревога. Теперь он звучит серьёзно и жёстко, по-деловому, будто он готов прямо сейчас вскочить на коня и мчаться меня спасать. — Что произошло?

— Поезжай ко мне. Ключи с собой?

Своим я говорю, что нужно срочно вернуться домой: мол, надо доделать важные расчёты, которые очень ждёт генеральный в Иркутске. В общем, наплела «с три короба»…

Подъезжает машина, и я уже еду в дом Димы. Туда, где было всё так правильно, так по-честному.

За окном мелькают огни ночного Подмосковья, а я сжимаю в руках маленькую сумочку, где на самом дне лежит карта от его лифта. Мама и сёстры остались там, за забором «имения», со своими подозрениями и заботами, а я мчусь в пустое пространство, которое за считанные дни стало мне дороже собственного дома. Потому что там — он. В запахах, в вещах, в самой атмосфере этой «стерильной» крепости, которую мне еще предстоит наполнить собой…

Еду. Отправляю Диме сообщение, что всё хорошо и я уже на полпути к его дому…

И ещё вдогонку скидываю песню, которую слушаю сейчас. Она так органична моему состоянию и эмоциям. Подписываю коротко: «Люблю».

От Димы тишина. Он не в сети — наверное, на переговорах. Чуть дремлю под музыку своего сердца и слова песни, которая заполняет меня до краёв…

Прикладываю карту к датчику, и кабина лифта несёт меня вверх. Я здесь всего в третий раз, но это кажется таким естественным, правильным. Будто какой-то повседневный ритуал, который совершаешь, даже не замечая.

Дверь открывается бесшумно. Вхожу и замираю в прихожей, не включая свет. В панорамные окна гостиной врывается ночная Москва: холодный неон, цепочки фар и отсветы высоток. В этом полумраке квартира кажется ещё больше, но теперь она не «холодная махина». Она пахнет им. Его парфюмом — чем-то древесным и терпким, нотками бергамота, запахом хорошего кофе и той едва уловимой личной ноткой, от которой у меня так кружится голова.

Сбрасываю туфли. Ступая босыми ногами по прохладному полу, я прохожу в гостиную. Присаживаюсь на огромный диван. В сознании всплывают картинки моего первого появления здесь: как я «феерично» грохнулась посреди этой комнаты, как Дима, взяв меня на руки, усадил на этот самый диван... Как впервые коснулся меня — так нежно.

Достаю телефон. Мои сообщения прочитаны, но ответа нет. Дима вновь вне зоны доступа… Странно.

Прохожу на кухню, чтобы взять воды, и останавливаюсь рядом с кухонным островом. И опять ловлю флешбэки. Как я здесь в своём дерзком красном платье смотрю на его обнажённый торс... Его взгляд и сейчас проходит по мне электрическим разрядом. Сглатываю, дышу… Как же я хочу его видеть!

Наливаю воду в стакан, пью и поднимаюсь наверх, в спальню.

Захожу в комнату с огромной кроватью-подиумом. Ещё недавно я спрашивала Диму, сколько женщин здесь поместится, а сегодня... сегодня я здесь одна, но чувствую себя единственной. И он для меня единственный. Не могу сдержаться, поднимаю лицо вверх, чтобы слёзы не пролились. Дышу… «Даша, всё хорошо, он скоро будет рядом, обнимет…»

Укладываюсь на его половину кровати. Она всё ещё хранит его запах, или я уже тону в собственных иллюзиях?

Слышу звонок домофона. Спускаюсь — это доставка. Дима прислал шикарный букет пионов. Хоть и не сезон, они такие белые, прекрасные… А ещё заказ из итальянского ресторана. Вынимаю из цветов записку, а там строчка из песни, которую я ему отправила:

«…Ты соткана из солнечного спектра

И я не могу сдержать слёз. «Люблю».

Делаю вид, что ужинаю. Еда действительно вкусная, но не приносит привычного удовольствия — без него всё кажется пресным. Цветы потрясающие. Забираю их с собой в спальню, не желая оставлять в темноте гостиной. Принимаю душ, надеваю Димину футболку и укладываюсь на его сторону кровати. Вдыхая его запах, я понемногу успокаиваюсь и проваливаюсь в сон…

Среди ночи просыпаюсь от шороха на первом этаже. Сначала на меня обрушивается ледяная паника, но уже через секунду я, как Икар, лечу вниз по лестнице, кожей чувствуя: это может быть только он…

— Дима!

В темноте вижу его высокую фигуру. Он замирает, бросает сумку на пол и делает шаг навстречу. А я бегу по ступеням к нему.

— Тише, девочка, не торопись. Я прилетел.

Влетаю в его объятия. Он подхватывает меня, прижимая к себе сильно, но я хочу ещё сильнее вжаться в него, чтобы раствориться. От него веет холодом ночного рейса и небом, а от меня — теплом его постели.

— Ты же… Как?