Костяной жнец

Для тех, кто выжил, и для тех, кто все еще сражается

Пролог

Логан

Прошлое

Звук хрустящих костей и пронзительные крики моей младшей сестры эхом отдаются в моей голове, вызывая неприятный осадок в животе. Желание заткнуть уши, заглушить звук переполняет меня, но со связанными запястьями это бесполезно. Так же, как и я бесполезен. Тем не менее, я пытаюсь бороться с ограничителями, лежа на грязном заводском полу, в то время как один из мужчин стоит надо мной, следя за тем, чтобы я снова не вмешался. Они не утруждают себя масками, а это значит, что их не волнует, что мы видели их лица. Это может означать только одно — мы не выберемся отсюда живыми.

— Пожалуйста! О боже, пожалуйста, остановитесь! Оставьте ее в покое! — кричит мой отец мужчинам.

— Ты предаешь босса; ты платишь кровью.

— Возьми меня! Убей меня! Просто отпусти моих детей, пожалуйста!

— Твое время придет. Твоя кровь пропитает эти полы вместе с их собственной.

— Нет! — кричит мой отец, и его болезненный голос вызывает во мне раздирающий душу страх.

У всех троих мужчин есть пистолеты. Я бы хотел, чтобы они выбрали пулю для моей сестры, это более быстрая смерть, чем то, что с ней делают сейчас.

Мое сердце разрывается из-за нее.

Я не смог защитить ее.

Я не смог спасти ее.

Еще больше криков наполняет заброшенную фабрику, и Сиси зовет меня.

Она зовет не нашего отца, а меня, и то, что осталось от моего сердца, разлетается на миллион осколков, когда из меня вырывается гортанный всхлип.

Затем наступает тишина.

Я не осмеливаюсь посмотреть еще раз, но я знаю, что моей сестры больше нет. Они убили ее. Моя прекрасная, драгоценная младшая сестра умерла.

Я никогда больше не услышу ее тоненького голоска, умоляющего меня поиграть, просьбы рассказать сказку на ночь или ее милого смеха. Я никогда не увижу, как ее мягкие зеленые глаза смотрят на меня с любовью, и не буду держать ее маленькую ручку в своей.

Боль, которую я испытываю, не похожа ни на что, что я испытывал за свои семнадцать лет — хуже, чем потеря матери пять лет назад. Я не могу сдержать слез, которые заливают меня от безысходности, когда я опускаю голову в знак поражения.

Во всем виноват мой отец! Джеймс Арисон позволил этому случиться. Вина за смерть Сиси лежит на нем, и моя тоже. Я знаю, что я следующий. Они приберегут моего отца напоследок, заставив его смотреть, как у него на глазах забирают его детей.

Я надеюсь, что они прикончат меня так же, как Сиси. Я не хочу легкой смерти. Если она страдала, я хочу страдать так же. Я заслуживаю этого за то, что не спас ее.

— Вы, куски гребаного дерьма! Злобные ублюдки! Я убью вас всех! — кричит мой отец, пытаясь вырваться со своего места.

Металлический стул опрокидывается в сторону, и мой отец с грохотом падает на цементный пол.

Мужчины смеются. У меня никогда раньше не было жестоких мыслей, но внезапный образ вонзания ножа им в горло, чтобы положить конец их смеху, проносится в моей голове.

— Приведи его сюда, — говорит главарь ублюдку с кривым носом, стоящему надо мной. Он тащит меня к мужчине с неровным шрамом через всю щеку, который почти доходит до левого глаза. Лицо со шрамом толкает меня туда, где мой отец лежит на боку, все еще привязанный к стулу. Он дергает меня за волосы, и я оказываюсь лицом к лицу с отцом. Его налитые кровью, заплаканные глаза встречаются с моими.

— Мне так жаль, Логан. Мне так жаль. Я люблю тебя.

Я ничего не говорю; я просто изучаю лицо сломленного человека.

— Попрощайся со своим мальчиком, — лицо со шрамом усмехается моему отцу, все еще держа меня за волосы. Затем он вытаскивает лезвие и полосует им по моей шее.

Я тянусь к своей шее связанными руками, чувствуя, как кровь течет сквозь пальцы, и смотрю на своего отца. Он закрыл глаза, отказываясь смотреть, как я истекаю кровью.

Последние звуки, которые я слышу, — это крики моего отца, которого пытают до смерти. Затем мир погружается во тьму, когда я умираю.

По крайней мере, я думал, что умер.