Котики для Снежной Королевы

Глава 17

Теурус вышел первым, а я осталась одна. Хотела уже пойти следом, но вспомнила про подругу — Маринку. Я ведь ей так ничего о себе и не сообщала. А она должно быть переживает, пока я тут развлекаюсь с мужьями…

У меня от этих мыслей почему-то даже щеки потеплели.

Не думала, что такая… развратная женщина. Но ничего не могу с собой поделать. Ягуары, плюс еще волк. Такой неистовый и дикий.

Счастлива ли я, что они стали моими истинными? Конечно счастлива. Они все такие разные, и все мои.

Я так долго была одинокой, что сейчас все эти мужчины, которые безусловно мне преданы и меня хотят, словно подарок небес на меня свалились за все мои… подвиги?

Я весело хихикнула сама над собой.

Наверное, будь я прежней Валерией, то решила бы, что мне много, но я уже не прежняя. Я вспомнила своё прошлое и понимаю, что та вечно одинокая Снежная Принцесса, хотела бы большую семью с того самого дня, когда увидела оборотня играющего со своими детьми. Но такой семьи у неё не было. Были лишь бездушные големы, да холодный отец. И сейчас я и она — мы обе, закрывали свои потребности в любви и большой семье. Где все любят меня. Еще бы деток для каждого из них, и тогда счастье стало бы полным. Но пока чего нет, того нет…

Постаравшись пока отодвинуть эти мысли в сторону, я занялась насущной проблемой.

Теперь я могу поговорить с подругой, потому что знаю, как её защитить.

Я дошла до своего шкафа, отодвинула одну из книг, и открылся мой потайной ящик с различными заготовками артефактов, которые я иногда любила создавать.

Удивительно, но все артефакты были уже готовы. Видимо у меня было свободное время, и я успела их доделать, что теперь не придется тратить на это силы.

Когда я вытаскивала коробку с артефактами, я заметила еще одну очень маленькую, практически карманную книгу-воспоминание. Это был один из моих мини-дневников, куда я делала пометки в течении дня, чтобы не забывать о каких-то важных встречах или делах. Обычно, мне хватало его ненадолго, не больше месяца. Потом он заканчивался, и я создавала новый, а из старого брала, только что-то очень важное, сливая его в основные воспоминания, а остальное уничтожала. А этот почему-то не слила. Неужели это последний месяц моей жизни в замке?

Я взяла его с собой, чтобы посмотреть, что я успела за воспоминания туда закинуть, и почему не слила их в основные.

Кстати, и основные не мешало бы глянуть, может хоть схематично буду знать, чем я занималась после того, как встретила Кая, и почему не хочу об этом вспоминать? Это ведь самое важное…

Прислушалась к самой себе, но тут же ощутила сильное отторжение. Причем еще и болезное. Как будто мне было… настолько неприятно, что хотелось… умереть.

Я на автомате отбросила от себя эту мини-книжицу, и она шлепнулась на пол, раскрывшись где-то по середине.

И я увидела одну из заметок, выведенную моим почерком: «Сегодня очередь Мериса».

Всего три слова, но мне от них стало так больно и плохо, причем на физическом уровне, что я уже направила на них палец, чтобы уничтожить мини-книгу полностью, и еле смогла себя сдержать, чтобы не сделать этого.

Какое-то время я стояла и дышала, словно пробежала стометровку, пытаясь прийти в себя. Сердце буквально готово было вырваться из груди. Затем аккуратно ногой закрыла книжку, и подняв её пальцами с пола, убрала в потайной карман, что находился в складках моего платья.

А затем вернулась в тронный зал. Села в своё трон, и прикрыв глаза, представила Маринку.

Она сидела за столом в своей квартире, пила алкоголь и курила с таким взглядом, будто жизнь закончилась. У меня аж сердце ёкнуло. Не наделала бы она глупостей… Моя подруга всегда была слишком эмоциональной. Это перед другими она показывала сильную и уверенную в себе, но я-то знала её с детства. И она была очень ранимым человеком.

Я мысленно написала для неё послание, создав временный конверт изо льда, и туда положила медальон, а затем кинула ей его прямо на стол.

Подруга конечно же вскрикнула от удивления, но конверт растаял, мгновенно показывая лист с посланием и сам медальон.

Марина, слава всем богам, не стала артачиться и сразу надела на себя медальон, после прочтения моего послания, а я, выдохнув, пожелала перенести свою проекцию к ней домой.

— Ты умерла? — прошептала она, так как я была полупрозрачной.

— Нет, — покачала я головой, улыбнувшись, — я жива. Я тут узнала безумную новость. Я — Снежная Королева.

— Ты мне снишься, да? — Марина, как-то вся поникла.

— Нет, — вновь покачала я головой. — Этот медальон, что ты надела, храни его. Носи постоянно на себе. Я постараюсь к тебе выбраться, когда закончу тут с делами. И всё расскажу. Ты не переживай, у меня всё хорошо. Клянусь.

Марина, какое-то время рассматривала медальон теребя его в руках, а затем перевела на меня усталый взгляд, и кивнула.

— Иди спать, ты так вымоталась. Всё будет хорошо, клянусь. Не ищи больше меня. И прекращай пить и курить, — добавила я, поморщившись, так как знала, что Маринка вообще-то давно бросила эти пагубные привычки, с моей подачи, но тут, видимо слишком сильно расстроилась и опять взялась за старое.

Она заторможенно кивнула, и затушив сигарету, убрала бутылку в холодильник, а стакан поставила в раковину, и поплелась спать.

Я проследила, чтобы она улеглась, и закрыв глаза, крепко уснула с уже более расслабленным лицом. А затем я вернулась обратно в своё тело.

Какое-то время посидела, нашарив книжку рукой, но открыть вновь не смогла, решив, что сделаю это чуть позже. И отправилась к себе.

В моих покоях было тихо и прохладно — именно так, как я любила. Я скинула одежду прямо на пол, туда же положила свои регалии, и шагнула в ледяную воду, которая тут же приняла меня в свои объятия, смывая напряжение с мышц и усталость с души.

Погоняла руками льдинки, придавая им различные формы корабликов и яхт, вспоминая, как умела апеллировать потоками магии, а затем, закрыв глаза, я позволила себе просто побыть наедине с собой. Сегодня случилось столько всего, что голова шла кругом. Корунг. Его стая. Один. Кай. Артефакт памяти. Встречи с главами родов. Книжка-воспоминание.

Я вспомнила, как смотрел на меня волк. Как ставил метку. Как сказал про смерть — легко, без страданий. Что за жизнь у него была, если он так спокойно говорит о таких вещах?

А еще я вспомнила взгляд Одина. Что-то в нем было не так. Слишком спокойно он воспринял новость о том, что его знак был на убийцах. Слишком быстро согласился помочь.

«Я найду их души в Вальхалле и узнаю зачем они это сделали», — сказал он.

Удобно. Мертвые не говорят. Особенно если их никто не собирается слушать.

Я открыла глаза и посмотрела на свое отражение в воде. Та же Валерия, но уже не та. Или та, но другая?

— Завтра, — прошептала я. — Завтра я всё вспомню. И тогда решу, что делать с Каем. С Одином. С собой.

Вода приятно холодила кожу, успокаивая разгоряченное тело. Я позволила себе еще несколько минут блаженства, а потом выбралась и начала готовиться к ужину.

Я зашла в свою гардеробную, вспоминая, где и что находится. Платье я выбрала серебристо-голубое, струящееся, с высоким воротом и длинными рукавами. Строгое, величественное, королевское. Волосы убрала в высокую прическу, открыв шею — там, где Корунг оставил свою метку, теперь было шикарное колье из синих и белых драгоценных камней.

Посмотрев в огромное зеркало, удивилась, как помолодела. Сейчас мне было не тридцать пять, а максимум двадцать. Кожа подтянулась, поры ушли, небольшие шрамы от прыщей исчезли. Лицо стало более бледным, каким-то кукольным, будто фарфоровым. Волосы стали сочно красными, напоминая цвет крови. Глаза стали более выразительными. Ресницы, брови — ярче и чернее. И только лишь взгляд выдавал мой возраст.

С одной стороны можно было порадоваться, ведь я так мечтала вновь вернуть себе молодость, а с другой, меня почему-то пугали все эти преображения.

Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Нет, черты лица остались теми же — просто каждая линия стала острее, словно кто-то взял мою человеческую внешность и отшлифовал до совершенства. До ледяного, пугающего совершенства.

— Ваше величество, — раздался голос голема, появившегося прямо из стены за моей спиной. — Главы родов собираются в большой столовой.

— Я скоро буду, — ответила я, слегка дрогнувшим голосом, и чувствуя, как сердце ускоряет бег.

Черт, я и забыла, что големы так умеют делать. Это ведь я сама придумала. Они являются буквально неотъемлемой частью этого замка, и могут ходить сквозь любые стены. Единственное, я установила им правила — не пугать гостей, и, если нет прямого приказа, стучаться к ним в дверь, чтобы создавать для них видимость безопасности. Это еще инженеры, строившие замок посоветовали мне так сделать. Хотя я изначально была против. И вот тогда-то и поругалась с одним из них, случайно заморозив его насмерть.

Для себя я тоже установила ограничения. Если я не одна, и опять же нет моего прямого приказа, то големы тоже обязаны стучаться в дверь, и делать вид, что для них это препятствие. А если одна, то могут входить сразу.

Завершили мой образ мои регалии. Которые с поклоном вручил мне голем.

Перед выходом я всё же достала ту самую мини-книгу из потайного кармана. Не открывая, просто переложила её в своё платье. Мне нужно было увидеть, что в ней, но не сейчас. Не перед ужином, где мне придется общаться с поданными.

В большой столовой было много… оборотнево. Я насчитала около тридцати оборотней, и это только главы родов, без свиты. Теурус проделал огромную работу, рассадив их так, чтобы старые враги не сидели рядом, но и не чувствовали себя изолированными.

Когда я вошла, разговоры стихли. Все взгляды устремились на меня. Я чувствовала их напряжение, их страх, их надежду. И странное удовлетворение от того, что я — центр этого внимания. Ого, это явно, что-то от прошлой Снежной Принцессы. Я — Валерия вообще была не любительницей таких сборищ, где не дай бог на меня начнут глазеть и еще и оценивать.

Это двойственное чувство захватило меня на несколько мгновений, пока я шла до своего места, провожаемая окружившими меня големами.

— Прошу садиться, — сказала я, занимая место во главе стола.

Мои мужья расположились по правую руку. Теурус — ближе всех, потом Мерис, затем Аргус. Корунг сел с левой стороны, демонстративно отодвинув стул так, чтобы было видно — он не просто гость. Волк успел переодеться в тёмно-серый костюм, который сидел на нём как влитой, но дикая сущность всё равно проступала в каждом движении.

Жаль, я не успела поговорить с ними до ужина, надеюсь, что всё прошло нормально, и Корунг нашел всех, кого хотел найти.

Ужин начался с формальностей. Големы разносили блюда, я произнесла приветственную речь — короткую, без лишних слов. Сказала, что вернулась, что намерена восстановить порядок и что жду от глав родов такой же преданности, как и раньше.

Они слушали, кивали, но в некоторых взглядах я заметила сомнения, как будто они ждали чего-то большего. Возможно, какого-то знака, что я и есть та самая Снежная Королева, которая замораживала армии и не прощала предательства.

Честно, надеялась обойтись без показушничества, но понимала, что это оборотни, а не люди. Им недостаточно моей короны на голове, и свиты вокруг. Материальными ценностями их сложно уговорить. Эти существа совершено не меркантильны и не поклоняются «присвятому яблофону» или супердорогим часам. Им нужно доказательство моей силы. Это заложена в их инстинктах. Только альфа способен защитить «стаю» от напастей. Вывести из западни, найти добычу, накормить всех нуждающихся. Решить не все, но многие вопросы.

И на самом деле, прожив бок о бок с людьми много лет, я теперь стала ценить оборотней, только сильнее, чем когда-то в далеком юношестве.

Да, они тоже умеют интриговать, но… они всё же более честнее.

И тем страннее, что за моей спиной они попытались собрать целую коалицию и прийти к Корунгу.

На них это не похоже. И в то, что в этом участвовал Один, вериться с большим трудом.

Или меня слишком долго не было, и великий скандинавский бог стал другим? Как и сами оборотни?

Могли ли они настолько сильно очеловечиться?

Когда големы убрали основные блюда и подали десерты, Морж — тот самый, с которым я говорила днём — поднялся с бокалом:

— За королеву! Пусть её правление будет долгим и мирным!

— Мирным? — хмыкнул кто-то с другого конца стола.

Я повернула голову. Говоривший оказался невысоким, жилистым мужчиной с острыми чертами лица. Горностай, подсказала память. Один из тех, кто всегда был недоволен.

— У нас проблемы, королева, — продолжил он, не вставая. — Люди осмелели. Браконьеры хозяйничают в наших водах. На суше тоже неспокойно. А вы… вы вернулись с человеком на шее, — он кивнул на моих мужей, но я поняла, что он имел в виду Кая. Слухи уже разлетелись. — И с новым мужем, который привёл за собой только трупы. Где гарантия, что вы справитесь? Что ваша сила не ушла вместе с памятью?

В зале повисла тишина. Я почувствовала, как Теурус напрягся рядом, как Аргус сжал кулак под столом. Мерис замер, готовый броситься на мою защиту.

Корунг же, наоборот, расслабился и откинулся на спинку стула, наблюдая за мной с хищным интересом.

Я медленно поднялась. Не торопясь, обошла стол. Каблуки моих туфель звонко стучали по ледяному полу, и каждый шаг отдавался в тишине, как удар сердца.

Горностай не отводил взгляда, но я видела, как побелели его костяшки, сжимающие бокал.

— Ты сомневаешься в моей силе? — спросила я, останавливаясь напротив него.

— Я сомневаюсь, что ты можешь защитить нас, — ответил он, но голос его дрогнул.

Я улыбнулась. И позволила своей силе выйти наружу.

Лёд пополз по полу от моих ног, покрывая паркет прозрачной коркой. Температура в зале упала так резко, что на бокалах появился иней, а изо ртов, сидящих за столом, повалил пар. Свечи в канделябрах затрещали, их пламя заметалось, но не погасло. Я не хотела темноты. Я хотела, чтобы все они видели.

Горностай попытался встать, но его ноги примерзли к стулу. Эту небольшую встряску он выдержит. А если нет… значит сам виноват. Бокал выпал из рук, упал и разбился, осколки замерцали и поднялись в воздух.

— Ты хотел знак, — сказала я тихо, но мой голос усиленной магией услышали все. — Получи.

Я подняла руку, и осколки стекла сложились в моей ладони в идеальный шар. Прозрачный, холодный, смертоносный.

— Я могла бы превратить тебя в статую, — продолжила я, вертя шар перед его лицом. — Так же, как сделала с теми, кто посмел прийти к моему замку когда-то с оружием. Ты видел их? Они до сих пор стоят за окнами, как напоминание.

Горностай молчал. По его щеке скатилась капля пота, мгновенно превратившаяся в льдинку. Его кожа покраснела, и я чувствовала, что его регенерация сейчас работает на пределе. Еще чуть-чуть, и начнутся необратимые повреждения.

— Но я не буду этого делать, — я разжала пальцы, и шар растворился в воздухе. — Потому что ты не враг. Ты — мой подданный. И твоя забота о безопасности рода — это не предательство, а долг. — Я наклонилась к нему, понижая голос до шёпота, который, опять же услышали все: — Но, если ты или кто-то ещё из присутствующих решит проверить моё терпение ещё раз, я напомню, почему меня называют Снежной Королевой.

Я выпрямилась и вернулась на своё место. Лёд на полу растаял так же быстро, как и появился. Температура вернулась в норму. Свечи снова загорелись ровным пламенем.

Тишина держалась ещё несколько секунд. А потом Морж поднял новый бокал:

— За королеву!

— За королеву! — подхватили остальные, и на этот раз в их голосах не было сомнений.

Я приняла бокал из рук голема и сделала глоток. Холодное шампанское обожгло горло. Или это адреналин всё ещё бурлил в крови?

Корунг наклонился ко мне, его губы почти коснулись моего уха:

— Я знал, что ты великолепна.

Я посмотрела на него. В его глазах горело золото — волк смотрел на меня с одобрением и чем-то ещё. Тем, от чего в животе снова потеплело.

Но сейчас было не время. Ужин продолжался, и мне нужно было удержать завоёванное.