Котики для Снежной Королевы

Глава 18

Остаток вечера прошёл спокойнее.

Я выслушивала просьбы, обещала разобраться, кого-то мирила, кого-то просто слушала. Фрейра, матриарх касаток, поймала мой взгляд и едва заметно кивнула — она была довольна. Пингвин и Морж, которых я посадила рядом, обсуждали какие-то свои дела и даже иногда громко смеялись.

Ужин подошел к концу и я, пообещав, что приму всех по очереди, откланялась и вместе с мужьями покинула пиршество, предложив остальным продолжить, и наслаждаться закусками, общением, а также музыкой, которую воспроизводили мои специально обученные големы.

Музыка, конечно, была очень старомодной, и немного резала слух, но, не в тишине же им сидеть, в конце концов. И да, надо будет обязательно обновить им репертуар. Жаль, что технологии людей здесь не работают… Хотя, можно будет попробовать как-то решить этот вопрос. Вон, человека же я защитить могу с помощью специального артефакта, значит и технику смогу. Надо забрать свои гаджеты из дома и поэкспериментировать…

— Ты была великолепна, — сказал Мерис, беря меня за руку, когда мы вошли в мои покои.

— Горностай теперь будет ходить по струнке, — хмыкнул Аргус.

— Он не враг, — повторила я, скорее для самой себя, чем для мужчин, потому что всё еще чувствовала злость на оборотня, или это уже не я чувствовала, а моя проснувшаяся сущность. Никак не могла понять, толи у меня раздвоение личности началось, толи это что-то иное? — Просто напуган. — Добавила я. — Они все напуганы. Мой уход оставил их без защиты, и они привыкали жить по-новому. А теперь я вернулась, и им нужно время, чтобы понять, что это не временно.

Мерис довел меня до софы, помог сесть, расправив складки моего платья, сел на пол, и стянув с меня туфли начал массировать ноги.

— Ты говоришь как истинная королева, — Теурус посмотрел на меня с гордостью, и тоже уселся в кресло напротив.

Аргус же зашел ко мне со спины, и положив руки на плечи, начал их нежно разминать, при этом хитро посматривая на волка. Кажется этот хитрый ягуар, что-то задумал…

Но я была настолько уставшей, и мне действительно надо было немного отдохнуть и расслабиться, что решила не вмешиваться.

— Я и есть королева, — медленно ответила я, даже глаза прикрыв от удовольствия. — Просто забыла об этом.

Корунг, же, развалившись в кресле, словно хозяин этих покоев, спросил:

— А что насчёт Одина? Ты действительно позволишь ему принести артефакт?

Я вспомнила взгляд бога, его слишком быстрый уход, его обещание «найти души в Вальхалле».

— Да, — ответила я. — Но прежде, чем пользоваться им, я хочу кое-что проверить.

— Что? — спросил Аргус.

Я достала из потайного кармана свой мини дневник с пометками и помахала им в воздухе.

— Это мои записи. Последние дни перед уходом. Я не помню, что там, но моё тело почему-то помнит боль, когда я пытаюсь открыть её. — Я посмотрела на мужчин, и даже голову подняла, чтобы увидеть Аргуса. — Вы так и не рассказали мне, почему я ушла.

Тишина затянулась. Мерис опустил глаза, старательно разминая мне ноги. Аргус, обычно такой говорливый, вдруг уставился в стену, даже массаж перестал мне делать. Теурус молчал, и его молчание было самым красноречивым.

Корунг же был слишком молод, чтобы что-то знать.

— Вы обещали, — шумно выдохнув, протянула я.

— Истинных мотивов мы не можем знать, ты нам не объясняла, можем лишь догадываться, — наконец сказал Теурус. — Ты ушла точно не из-за Кая и не за ним. Ты ушла из-за того, что сделала. Наверное…

Я мгновенно напряглась.

— И что я сделала?

Он помедлил, потом медленно произнёс:

— Ты приняла много не самых верных решений…. К тому же, после того, что сделал Кай, ты стала другой.

Я не поняла. Или не хотела понимать.

— Каких решений? Какой другой я стала? Можно подробности? — забросала я мужчину вопросами.

— Он болезненно ранил тебя. Ты была в ярости, — спокойно ответил мой старший муж. — Стала более жесткой… категоричной. Видела во всех врагов. И в нас в том числе.

— Как такое возможно? Вы ведь дали мне клятву? К тому же сами все рассказали? — ничего не поняла я, но когда смотрела на мужчину, то где-то глубоко внутри, в том месте, которое так болезненно отозвалось на три слова в книге, что-то шевельнулось. Что-то очень нехорошее.

И мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы расшифровать правильно эту эмоцию. Стыд… Вот что это было. В детстве я, когда что-то плохое делала — шалила, и скрывала от бабушки, которая и пальцем никогда меня не трогала, но умела посмотреть так, что становилось в груди больно от того, что я от неё что-то скрываю. Ведь она была единственным близким для меня человеком.

Вот и сейчас я… то есть она, Снежная Принцесса, испытывала тоже самое перед моими мужьями.

— Расскажите мне, — тихо сказала я, стараясь окинуть взглядом всех своих мужчин, Аргус отошел в сторону и тоже сел в свободное кресло. — Всё, что вы знаете. Всё, что помните.

Мужчины переглянулись. И все трое недовольно уставились на Корунга.

— Точно не при нем, — сказал Аргус.

— Он мой муж, как и вы, — покачала я головой, не собираясь выгонять Корунга, и понимая, что если сделаю это, то возможно навсегда оттолкну его.

Сам же оборотень лишь встретился со мной взглядом и прищурился. Хоть мне и трудно было понять его эмоции, но мне показалось, что я все сделала правильно.

Плевать, если он станет свидетелем чего-то плохого. Если он и правда хочет быть со мной… с нами, значит знать должен всё. И плохие мои стороны в том числе.

— Это будет больно, — предупредил Теурус.

— Я знаю, — кивнула я, не собираясь идти на попятную.

Я привыкла смотреть своим страхам в лицо. Иначе могу ослабеть. А слабость мне не нужна…

Корунг вдруг нахмурился и сказал:

— Может и не стоит ничего вспоминать, если из-за этого ты так напряжена? Давай я прибью этого Кая. Одину скажем, что ты не смогла меня остановить, и мы пойдем потрахаемся? А то я уже притомился что-то…

Все три ягуара посмотрели на волка очень недобрым взглядом. А Мерис вообще не выдержал и тихо рыкнул:

— Ты разговариваешь со Снежной Королевой, повелительницей Северного и Южного полюсов. Дочерью самого бога Мороза… следи за своим поганым языком пёс, иначе я вырву его тебе.

Корунг, лениво перевел взгляд на моего младшего мужа, и протянул:

— Попробуй.

А затем, я даже глазом моргнуть не успела, как бросился и в воздухе обратившись в волка напал на Мериса, который успел откатиться в сторону, и тоже обратившись в ягуара вступил в схватку.

Как они меня вместе с софой не снесли, я даже не поняла. Потому что всё произошло настолько быстро, что я даже не сразу поняла, что вообще происходит и куда делся Мерис. А мужчины уже рвали друг друга за моей спиной. Там как раз было достаточно места для маневров. Еще и делали это довольно тихо. Практически не касаясь пола.

Я вскочила с софы и громко заорала:

— Хватит! Прекратите! — и уже хотела заморозить немного этих психов, чтобы охладить, но ко мне вдруг шагнул Теурус, и взяв за плечи со спины, прижал к себе, и прошептал в ухо:

— Не надо Лера, пусть они выпустят пар. До смерти всё равно не загрызут друг друга. Не вмешивайся. Это очень важно…

А я поняла, что Теурус прав. Это действительно было важным. Как для Мериса, так и для Корунга. Обоим выпустить пар. И судя по хитрому злорадному взгляду Аргуса, он на это и рассчитывал. И специально провоцировал волка.

Теурус отвел меня подальше от дерущихся мужчин, которые начали задевать иногда софу, рядом с которой я стояла, чтобы и меня в пылу драки не задели.

И, как ни в чем не, бывало, предложил помочь переодеться, и не успела я ответить (слишком сильно была напряжена и следила за двумя тенями, которые почти летали по моим покоям, благо размеры позволяли), как мужчина начал сам расстегивать моё платье.

Я не хотела ничего пропустить, поэтому позволила меня раздеть до нижнего белья.

Теурус начал гладить мою кожу медленно, почти лениво, но в каждом его движении чувствовалась скрытая сила. Он не смотрел на дерущихся мужчин — только на меня. Его горячие пальцы скользили по моей спине, с каждым движением заставляя меня слегка подрагивать от разницы наших температур.

— Смотри на них, — прошептал он мне в ухо, и его голос, низкий и бархатный, заставил меня вздрогнуть. — Смотри, как твои мужья сражаются за право быть рядом с тобой. Это красиво, правда?

Я с удивлением уловила нотки демона-искусителя в голосе своего старшего мужа. Но обдумать эту мысль решила позже.

Потому что смотрела, как завороженная на двух других своих мужей. Мерис и Корунг перемещались по комнате с невероятной скоростью, их звериные силуэты сливались в единый клубок шерсти, когтей и клыков. Но Теурус был прав — они не стремились убить друг друга. Это был танец. Дикий, первобытный, пропитанный яростью и… желанием. Да, именно желанием. Я чувствовала его сквозь наши недавно образовавшиеся связи — и от Мериса, и от Корунга. Они хотели не только драться. Они оба хотели меня.

— Ты чувствуешь, — утвердительно сказал Теурус, и горячие пальцы мужа прошлись по моим плечам, спустились ниже, очертили контуры груди через кружево. — Твоё тело отзывается на них. На всех.

Аргус бесшумно возник сбоку. Его глаза горели янтарным светом в полумраке покоев, на губах застыла хищная усмешка.

— Теурус прав, — сказал он, и его голос был ниже обычного, стал более хриплым. — Пусть играют. А мы пока позаботимся о нашей королеве.

Он опустился на колени передо мной и, подхватил мою ногу, заставив меня покачнуться и упереться ладонями в его мускулистые плечи. А затем начал медленно стягивать чулок. Его пальцы касались кожи с намеренной неторопливостью, заставляя меня задерживать дыхание. Я смотрела то на него, то на дерущихся мужчин, а внутри всё горело.

— Аргус… — выдохнула я, не в силах сказать хоть что-то.

— Тсс, — он поднял взгляд, и в его глазах плескалось золотое пламя. — Мы же обещали не вмешиваться. Пока что.

Второй чулок полетел на пол следом за первым. Аргус провел ладонями вверх по моим ногам, поднимаясь всё выше, и я непроизвольно слегка раздвинула бёдра. Он довольно усмехнулся, но не торопился. Его пальцы остановились у самого края кружевных трусиков, дразня, обещая, но не давая.

— Теурус, — позвал Аргус, не отрывая от меня взгляда. — Ты не находишь, что нашей королеве нужно немного… расслабиться?

Старший из братьев встал у меня за спиной, и я почувствовала жар его тела через тонкую ткань его рубашки. Его руки легли мне на талию, притягивая вплотную. Твёрдое доказательство его возбуждения прижалось к моей пояснице, и я выгнулась, чувствуя, как моя собственная влага начинает пропитывать бельё.

— Она слишком напряжена, — согласился Теурус, и его губы коснулись моей шеи. — Вся в заботах. Вся в долге. Вся в переживаниях о тех, кто не ценит её силу. — Поцелуй. — О тех, кто сомневается. — Ещё один, ниже. — О Кае.

При упоминании этого имени я вздрогнула, но Теурус только крепче сжал меня.

— Не сейчас, — прошептал он. — Сейчас ты будешь думать только о нас.

Аргус, наконец, сорвал с меня трусики одним движением, и я осталась совершенно обнажённой перед ними, перед дерущимися мужчинами, перед всем этим безумием. Но вместо стыда я почувствовала только жар, разливающийся по телу, и влажную пульсацию внизу живота.

— Какая же ты, — выдохнул Аргус, глядя на меня снизу вверх, — невыносимо красивая.

Он потянулся к моему лону, но Теурус перехватил его руку.

— Нет, — голос старшего брата был твёрдым. — Не так. Королева заслуживает большего, чем быстрая ласка наспех.

Он развернул меня к себе, и я оказалась зажатой между двумя мужчинами. Теурус смотрел сверху вниз, и в его глазах читалось что-то древнее, собственническое, от чего у меня подкосились колени.

— Я хочу, — сказал он, проводя пальцами по моей груди, через кружево бюстгальтера, — чтобы ты чувствовала, как мы ценим тебя. Как долго ждали. Как сильно хотим.

Аргус встал, прижимаясь ко мне сзади, и я оказалась в плену двух горячих тел. Их руки исследовали меня — медленно, настойчиво, без спешки. Теурус расстегнул бюстгальтер, и ткань упала. Его ладони накрыли мою грудь, большие, горячие, а Аргус в это время водил пальцами по моему позвоночнику, опускаясь всё ниже, к ягодицам.

— Смотри, — прошептал Теурус, и я повернула голову туда, куда он указывал.

Мерис и Корунг остановились. Их звериные формы медленно таяли, уступая место человеческим. Оба тяжело дышали, на телах выступил пот, смешанный с кровью из царапин, которые уже затягивались. Но они не смотрели друг на друга. Их взгляды были прикованы ко мне.

Корунг шагнул первым. Его обнажённое тело переливалось мышцами под слоем пота и крови, и в его глазах горело такое же пламя, как у Аргуса — только более дикое, более опасное.

— А я думал, вы начнёте без нас, — его голос был низким, хриплым от рыка, всё ещё звучащего в горле.

— Мы ждали, — ответил Аргус, не прекращая гладить меня. — Было бы нечестно начинать вечеринку без всех мужей.

На лице Аргуса появилась хитрая усмешка.

Мерис подошёл ближе. Его глаза, в отличие от взгляда Корунга, были мягче, но не менее горячи. Он поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке.

— Ты устала, — сказал он тихо. — Позволь нам позаботиться о тебе, моя королева?

— Все сразу? — выдохнула я, чувствуя, как от осознания происходящего кругом идёт голова.

— Если позволишь, — ответил Теурус, и в его голосе не было и тени сомнения.

Корунг подошёл вплотную, вставая с другой стороны от меня, рядом с Аргусом. Четыре мужчины. Четыре пары горящих глаз. Четыре источника жара, от которого таял ледяной воздух моих покоев. И я сама таяла, не в силах отказать.

— Я… — начала я, но слова застряли в горле, когда Мерис, всё ещё стоящий передо мной, опустился на колени.

— Позволь, — прошептал он, глядя снизу вверх, и прежде, чем я успела ответить, его губы коснулись моего бедра. Легко, почти невесомо, но от этого прикосновения всё внутри сжалось в тугой узел.

Он целовал медленно, поднимаясь всё выше, и я чувствовала, как пальцы Теуруса сжимают мои плечи, как дыхание Аргуса обжигает шею, как Корунг, придвинувшись ближе, водит носом по моей ключице, вдыхая мой запах.

— Пахнешь, — выдохнул волк, — как буря.

Мерис добрался до внутренней стороны бедра, и его язык провёл влажную дорожку почти у самого лона, но не коснулся того места, где я больше всего хотела его чувствовать. Я застонала, выгибаясь.

— Не томи, — прошептала я.

— Мы не томим, — усмехнулся Аргус, и его рука скользнула между моих ног, встречаясь с пальцами Мериса.

Их ладони сплелись на моём теле, и я почувствовала два пальца, проникающих внутрь — чьи именно, я не могла понять, да и не хотела. Мужчины двигались в унисон, их движения были согласованными, словно они делали это вместе много раз.

Мои колени подгибались, но упасть мне не давали. И я уже мало понимала, чьи это были руки. Мозг буквально коротило от невероятных ощущений.

Корунг, не выдержав, припал к моей груди, захватывая сосок губами. Его язык был шершавым, и от каждого движения я чувствовала, как влага стекает по ногам. Теурус сзади прижимался всё сильнее, его возбуждение упиралось мне в поясницу, но он не спешил — только целовал мою шею, покусывал мочку уха, шептал что-то на ухо.

— Ты наша, — говорил он. — Вся наша. И мы сделаем так, чтобы ты никогда не забывала об этом.

Мерис и Аргус работали в унисон, их пальцы сменяли друг друга, языки ласкали чувствительную кожу с внутренней стороны бедер. Я чувствовала, как приближаюсь к краю, но каждый раз, когда оргазм был уже почти достигнут, они замедлялись, отстранялись, заставляя меня стонать от разочарования.

— Не торопись, — прошептал Мерис, поднимая голову. Его губы блестели от моей влаги. — Мы хотим, чтобы ты кончила, когда будем внутри. Все.

Слово «все» ударило по сознанию, и я поняла, что они серьёзны. Четверо мужчин. Мои мужья. Мои стражи. Моя личная стая.

— Как… — начала я, но Корунг перебил:

— Так, как ты захочешь. Мы подстроимся.

Удивительно, когда он успел с ними спеться? Я думала, что этот мужчина не захочет играть вместе с другими моими мужьями, но нет, сейчас он действовал так, словно они были знакомы не один год.

Он подхватил меня на руки, и я оказалась в центре этого круга из плоти и жара. Чьи-то руки поддерживали меня со спины, чьи-то гладили ноги, чьи-то — грудь. Меня опустили кровать.

Теурус оказался сверху. Он смотрел мне в глаза, и в его взгляде было что-то такое, от чего я забыла, как дышать.

— Можно? — спросил он, и в этом вопросе было столько нежности, что я едва не расплакалась.

— Да, — выдохнула я. — Да, да, да.

Он вошёл медленно, растягивая удовольствие, и я застонала, выгибаясь. В тот же миг я почувствовала чьи-то губы на своей груди, чьи-то пальцы, гладящие мои бёдра, чей-то язык, скользящий по животу.

Теурус двигался плавно, глубоко, и каждый его толчок отзывался во мне вспышкой света. Но этого было мало — я хотела больше, хотела чувствовать их всех.

— Ещё, — простонала я. — Я хочу… всех.

Мужчины переглянулись, и в их взглядах я увидела что-то первобытное, звериное. Аргус лег рядом, притягивая меня к себе так, что я оказалась на боку. Теурус, не выходя из меня, помог принять новое положение. И тогда я почувствовала пальцы Аргуса, скользнувшие туда, где мое тело жаждало прикосновений больше всего.

Он медленно разработал мою вторую дырочку, заставляя меня буквально всхлипывать от ощущений на грани…

Он вошёл сзади, медленно, осторожно, и я вскрикнула от переполнявших ощущений. А затем они оба перетянули меня на Аргуса, и я прижалась спиной к его груди, а Теурус опять был сверху. Двое внутри меня, двое снаружи — Мерис гладил мою грудь, Корунг водил губами по шее, оставляя влажные дорожки.

— Так хорошо? — спросил Теурус, и его голос дрожал от напряжения.

Я не могла ответить — только кивала, цепляясь за плечи мужчин, чувствуя, как волна наслаждения нарастает, поднимается всё выше и выше.

Они двигались в унисон — Теурус и Аргус, двое внутри меня, два ритма, сливающихся в один. Мерис целовал меня в губы, и я чувствовала вкус своей влаги на его языке. Корунг рычал мне в ухо, и его рык отдавался вибрацией во всём теле.

— Дайте мне себя, — простонала я, увидев, что Корунг и Мерис оба держатся за свои члены.

Я потянулась к ним руками. Долго просить не надо было, и мужья, поняв, что мне нужно, встали на колени, рядом с моей головой и тут же дали мне в руки свои налившиеся кровью жезлы. Я сжала член Мериса, заставив его прорычать что-то, а член Корунга оказался у меня во рту.

Мужчина тут же обхватил мой затылок и жестко начал иметь меня прям в горло, не давая толком сделать хоть один вдох.

При этом я не забывала сжимать член Мериса, и даже двигать рукой.

— Кончай, — приказал Теурус, и это была не просьба — требование.

Я кончила. С криком, который, наверное, услышали бы во всем замке, если бы не член Корунга. Волна удовольствия накрыла с головой, и я чувствовала, как Теурус и Аргус изливаются в меня, как содрогаются их тела.

Мерис, тоже кончил быстро, с рыком, и его сперма покрыла мой живот, грудь — горячая, почти обжигающая на ледяной коже.

И последним был Корунг. Его сперма потекла прямо мне в горло. Мужчина прижал меня ртом почти к своему паху, не давая отодвинуться.

И когда полностью кончил, отпустил.

Мы лежали так несколько минут, тяжело дыша, переплетённые, как корни одного дерева. Мои мужья. Мои стражи. Моя стая.

— Добро пожаловать в семью, — сказал Аргус Корунгу, и в его голосе не было насмешки — только усталое удовлетворение.

Волк хмыкнул, прижимаясь ко мне с другой стороны.

— Я ещё не решил, остаюсь ли с вами, кошачьи, — пробормотал он, но его рука, обнимающая меня, говорила об обратном.

— Люблю вас, — прошептала я, уже проваливаясь в сон.

— И мы тебя, — ответил Теурус, целуя меня в висок.