Любимая жена-попаданка для герцога (книга вторая)

13.

Думать, что после спасения короля жизнь наконец-то войдёт в спокойное русло, —это примерно как надеяться, что после одной волны цунами океан внезапно превратится в лужу с уточками. Наивно, глупо и совершенно не соответствует реальности, которая обожает подкидывать тебе сюрпризы с регулярностью злобного джинна из бутылки.

Я, Вайнерис Эльмхарт обладательница титула "Женщина, которая думала, что худшее позади", проснулась глубокой ночью от того, что кто-то приставил холодное лезвие к моему горлу.

— Не кричите, — прошептал мужской голос с лёгким акцентом. — Прошу вас. Я не причиню вам вреда. Мне нужна помощь.

Вот так всегда. Сначала нож к горлу, потом "я не причиню вреда". Логика просто потрясающая.

Я медленно открыла глаза и увидела над собой силуэт — молодой мужчина, лет двадцати пяти, с отчаянием в глазах и действительно очень острым кинжалом у моей шеи.

— Если вы хотите помощи, обычно стучатся в дверь, — прошипела я. — А не проникают в спальню с оружием.

— Меня бы не пропустили, — он убрал кинжал, но не отступил. — Герцогиня Вайнерис? Та самая целительница, что спасла короля?

— зависит от того, кто спрашивает — я осторожно села, пытаясь оценить ситуацию. Молодой человек выглядел измотанным — грязная дорожная одежда, тёмные круги под глазами, руки дрожат от усталости или нервов.

— Я принц Эдвард Альтерийский, — он сделал что-то похожее на поклон. —младший сын короля Альдреда. И я проделал путь в пятьсот миль, чтобы найти вас.

Принц. Конечно же, принц. Потому что обычные люди просто присылают письма, а особы королевской крови обязательно должны врываться в спальни с ножами.

— Пятьсот миль, — повторила я. — Впечатляюще. И что настолько важное заставило принца соседнего королевства пробираться сюда инкогнито?

— Моя сестра, — его голос надломился. — Принцесса Изольда. Она умирает.

И вот туг что-то щёлкнуло в моём мозгу Эдвард Альтерийский. Изольда. Я слышала о них — молодая принцесса, известная своим умом и интересом к наукам, и её брат, который души в ней не чаял.

— Что с ней? — я встала с постели, накинув халат. Медицинский инстинкт победил осторожность.

— Лихорадка. Кашель с кровью. Боли в груди. Она слабеет с каждым днём, — он говорил торопливо. словно каждое слово давалось с трудом. — Наши лекари перепробовали всё. Кровопускания, припарки, молитвы. Ничего не помогает.

Кашель с кровью, боли в груди, прогрессирующая слабость. Звучало как туберкулёз. Или тяжёлая пневмония. Оба варианта — смертельно опасные без правильного лечения.

— Почему вы пришли ко мне? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Потому что я слышал, что вы совершили невозможное, — его глаза горели отчаянной надеждой. — Король был при смерти. Все придворные лекари сдались.

А вы спасли его. За неделю.

— за десять дней, — поправила я автоматически. — И это был не туберкулёз.

— Но вы спасли его! — он схватил меня за руки. — Прошу вас. Изольда — всё, что у меня есть. Наша мать умерла, кода мы были детьми. Отец.. отец любит королевство больше, чем собственных детей. Но Изольда — она другая. Она добрая, умная, она хочет изменить мир к лучшему. Она не заслуживает умереть в девятнадцать лет!

Проклятье. Проклятье, проклятье, проклятье.

Я не могла отказать. Даже если хотела бы. Даже если каждая разумная клетка моего мозга кричала, что это плохая идея.

— Сколько времени у неё есть? — спросила я тихо.

— Недели. Может, меньше, — он выдохнул. — Пожалуйста. Я заплачу чем угодно.

Золото, земли, всё, что у меня есть.

— заткнись про деньги, — я освободила руки. — Мне нужно подумать. И поговорить с королём.

— С вашим королём? — он побледнел. — Но если узнают, что я здесь.

— я не могу просто взять и уехать из страны без разрешения, — объяснила я. —Это будет расценено как дезертирство. Или похищение. Или ещё какая-нибудь глупость, за которую меня могут снова приговорить к костру.

Утром я получила аудиенцию у короля. Он принял меня в своих личных покоях, выглядя значительно лучше, чем неделю назад — почти здоровый цвет лица, твёрдая походка, ясный взгляд.

— Герцогиня, — он улыбнулся, увидев меня. — Ты выглядишь взволнованной. Что-то случилось?

Я рассказала ему всё — о ночном визите принца Эдварда, о больной Изольде, о просьбе помощи.

Король слушал молча, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Альтерия, — наконец произнёс он задумчиво. — Король Альдред никогда не был нашим союзником. Но и не был врагом. Нейтралитет, осторожный и холодный.

— Я понимаю, — начала я, но он поднял руку.

— Дай мне закончить, — его глаза блеснули. — Если ты поедешь туда и спасёшь принцессу Изольду, это будет величайший дипломатический успех. Альдред будет в долгу. Мы сможем заключить торговые соглашения, договоры о взаимопомощи.

Черт, мы сможем построить союз, который изменит баланс сил в регионе.

Я уставилась на него.

— Вы хотите, чтобы я поехала? — недоверчиво переспросила я.

— Хочу? — он рассмеялся. — Я настаиваю! Это не просьба, герцогиня. Это приказ твоего короля. Ты едешь в Альтерию, спасаешь принцессу и заодно укрепляешь наши отношения с соседями.

— но…

— Никаких "но", — он встал, подходя ко мне. — Вайнерис, ты жаловалась, что политика мешает медицине. Вот тебе шанс использовать медицину для политики. В хорошем смысле.

Проклятье. Он был прав. И я это знала.

— Как долго? — спросила я.

— Столько, сколько понадобится, — он пожал плечами. — Неделя? Две? Месяц?

Вылечи принцессу, установи контакт с их двором, покажи, что мы не враги. А потом возвращайся.

Месяц. Или больше. Вдали от дома. вдали от Райнара.

Райнар.

— Мне нужно кое с кем попрощаться, — тихо сказала я.

Король кивнул с пониманием.

— Передай герцогу, что я не забыл о нём, — сказал он неожиданно. — Когда ты вернёшься, мы обсудим его положение. Официально.

Надежда вспыхнула в моей груди.

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду, что много о чём передумал за время болезни, — он улыбнулся. —Но это разговор для другого дня. А сейчас — готовься к поездке.

Вечером, когда во дворце все улеглось спать, я вышла на тот самый балкон. Наш балкон. И ждала.

Райнар появился ровно в полночь — как всегда, бесшумный как тень.

— Ты звала? — он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Он чувствовал, что что-то не так.

— Мне нужно уехать, — выпалила я без предисловий. лучше быстро, как срывать пластырь.

Его лицо окаменело.

— Куда?

— В Альтерию. Лечить принцессу Изольду. По приказу короля.

Молчание. Долгое, тяжёлое, наполненное невысказанными эмоциями.

— Как долго? — его голос был ровным, но я слышала напряжение в каждом слове.

— Не знаю. Неделя. Может, больше.

— Вайнерис, — он подошёл ближе, взял моё лицо в ладони. — Ты только что вернулась. Мы только начали.

— Я знаю, — прошептала я. — Но я не могу отказать. Девушка умирает. И король настаивает. Это дипломатическая миссия.

— К чёрту дипломатию, — его голос сорвался. — Пусть король пошлёт кого-то другого.

— Некого посылать, — я обняла его за шею. — Я единственная, кто может её спасти. Ты же знаешь, что я не могу отказать.

Он прижал меня к себе так крепко, что стало больно. Его лицо уткнулось в мои волосы, и я почувствовала, как его тело дрожит.

— Я ненавижу это, — прохрипел он. — каждый раз, когда ты уходишь, я схожу с ума, думая, что ты не вернёшься.

— Я всегда возвращаюсь, — я гладила его спину, чувствуя напряжение мышц под рубашкой.

— Пока, — он отстранился, глядя мне в глаза. — Пока ты возвращаешься. Но однажды…

— Не надо, — я прижала палец к его губам. — Не думай о плохом. Я поеду, вылечу принцессу и вернусь. Обещаю.

Он поцеловал меня — отчаянно, жадно, так, словно пытался запечатлеть этот момент в памяти навсегда.

— Останься на эту ночь, — прошептал он между поцелуями. — Одну последнюю ночь перед отъездом.

Я не могла отказать.

Мы пробрались в мою комнату — рискованно, безумно, но необходимо. Я не могла уехать, не проведя эту ночь с ним.

Наша близость была другой. Не торопливой страстью балконов и галерей. А чем-то медленным, трепетным, почти отчаянным.

Он целовал каждый сантиметр моего тела — лоб, веки, нос, губы, шею, ключицы, грудь. Его руки скользили по моей коже с такой нежностью, словно я была сделана из фарфора и могла разбиться.

— Я хочу запомнить всё, — шептал он, целуя моё запястье, изгиб локтя, линию плеча.

— Каждую родинку, каждый изгиб, каждый вздох.

— Райнар, — я запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе. — это не прощание навсегда. Это просто... пауза.

— Пауза, — он усмехнулся горько. — Которая может растянуться на месяцы. Или закончиться тем, что ты влюбишься в какого-нибудь принца.

— Идиот, — я ударила его по плечу. — Я уже замужем за идиотом-герцогом. Мне больше не нужны идиоты в моей жизни.

Он рассмеялся — тихо, но искренне.

— тогда вернись к своему идиоту-герцогу, — он вошёл в меня медленно, наслаждаясь каждой секундой. — Обещай.

— Обещаю, — выдохнула я, обхватывая его ногами за талию.

Мы двигались в унисон — медленно, глубоко, чувствуя каждое прикосновение, каждый толчок. Это было не просто физическое удовольствие. Это было общение на уровне душ — обещание, клятва, молитва.

Когда мы достигли пика вместе, я увидела слёзы на его щеках. Вытерла их поцелуями.

— Не плачь, — прошептала я. — Я вернусь. Всегда возвращаюсь к тебе.

— Лучше бы, — он прижал меня к себе. — Потому что без тебя я не целый.

Понимаешь? Ты забрала с собой часть меня, когда появилась в моей жизни. И если ты не вернёшься…

— Вернусь, — повторила я твёрдо. — Даже если придётся пройти через ад. Я вернусь к тебе.

Мы лежали в объятиях друг друга до рассвета. Не спали — просто лежали, держась за руки, наслаждаясь близостью.

Когда за окном начало светлеть, Райнар поцеловал меня в последний раз — долго, глубоко.

— Вернись ко мне целой, — прошептал он.

— Всегда, — пообещала я.

Он исчез в предрассветных сумерках, оставив меня с колотящимся сердцем и твёрдой решимостью сделать эту поездку максимально быстрой.

Утром я выезжала из столицы в сопровождении принца Эдварда, Василиса и небольшого эскорта. Город ещё спал, но я чувствовала взгляд на своей спине.

Я знала, что Райнар где-то там, в тени зданий, смотрит, как я уезжаю.

И я поклялась себе, что вернусь. Что бы ни случилось, как бы долго это ни заняло.

Я вернусь домой. К нему.

Потому что он был моим домом. Больше, чем любое место на земле.

— Готова к приключениям? — спросил Василиус, устроившись в корзине на моих коленях.

— Готова закончить это приключение и вернуться домой, — буркнула я.

— Это не менее благородная цель, — философски заметил кот.

Карета тронулась, увозя меня прочь от всего, что я любила.

Но я вернусь.

Обязательно вернусь.