Любимая жена-попаданка для герцога (книга вторая)

2.

Знаете, что самое сложное в создании полевой лаборатории из подручных средств в лесу? Нет, не отсутствие реактивов, не примитивное оборудование, и даже не настороженные взгляды воинов, которые смотрят на тебя, как на ведьму, хотя. ..

Стоп. Они и правда считают меня ведьмой. Но это сейчас не главное. Самое сложное — постоянно сдерживаться, чтобы не заорать во все горло: "МОЙТЕ РУКИ, ВАРВАРЫ"

Мне, Вайнерис, нынешней беглой герцогине с наградой за голову, приходилось проявлять чудеса дипломатии. Особенно когда один из воинов Райнара предложил использовать для лечебной мази воду из той же лужи, где они утром поили лошадей.

— Ты что, хочешь, чтобы я лечила раны конской слюной? — я выгнула бровь так высоко, что она рисковала слиться с линией волос. — Может сразу навоз предложишь в качестве противогнилостного средства?

Бедняга побледнел, словно увидел призрак своей прабабушки, танцующей канкан.

— Н-но моя мать всегда говорила, что вода из природных источников целебная.

— А моя бабушка говорила не совать пальцы в огонь, но не все бабушкины советы одинаково полезны, — отрезала я, возвращаясь к перетиранию трав в примитивной ступке, которую соорудили из полого пня.

Райнар, этот ходячий монумент мужской красоты и королевской гордости, наблюдал за моими манипуляциями с выражением, которое варьировалось от глубокого восхищения до полного непонимания.

— Тебе нужна помощь? — спросил он, приближаясь с таким достоинством, будто не в лесной хижине стоял, а в тронном зале принимал иностранные делегации.

— Только если ты прошёл полный курс травничества в подпольной академии целителей, — ответила я, не поднимая глаз от ступки. Затем, смягчившись (он всё-таки рискнул троном, чтобы спасти мою жизнь), добавила: — На самом деле, мне нужен кто-то с сильными руками. Эти корни нужно измельчить в пыль.

Райнар молча взял у меня ступку, его пальцы случайно коснулись моих. Случайно ли? Электрический разряд пробежал между нами, и я мысленно выругалась. Даже после нескольких месяцев брака, даже после того, как мы делили постель и жизнь, этот человек одним прикосновением мог превратить меня из опытного лекаря в трепещущую девчонку.

Он взял пестик и начал методично растирать корни, его движения были такими же точными и уверенными, как и всё, что он делал. Я невольно залюбовалась игрой мышц на его руках Мои девятнадцать лет в этом теле вели себя весьма предсказуемо при виде такого зрелища.

— Ты смотришь на меня, — заметил он, не прекращая работы.

— Просто проверяю технику, — соврала я настолько неубедительно, что даже не пыталась скрыть улыбку.

— Конечно, — уголки его губ дрогнули в той полуулыбке, которая заставляла моё сердце выписывать акробатические трюки, достойные лучших циркачей. — Я просто измельчаю корни, а не исполняю танец со шпагой.

— С твоей грацией даже измельчение корней выглядит как королевский балет, —вырвалось у меня, и я тут же мысленно отвесила себе подзатыльник. Нашла время для флирта!

Но Райнар лишь тихо рассмеялся, его плечи расслабились на мгновение. Я вдруг поняла, что со вчерашнего дня это был первый раз, когда я видела его не в напряжении. Вчера... Вчера, когда мы убегали из столицы, когда за нами гналась стража, когда судьба королевства висела на волоске из-за меня... и вот мы здесь, в лесу, как какие-то разбойники, а я заигрываю с ним над ступкой с травами.

Василиус выбрал именно этот момент, чтобы материализоваться, словно рыжее привидение.

— О, какая идиллическая сценка, — промурлыкал он, запрыгивая на стол и разваливаясь среди моих травяных запасов с таким видом, словно это его личная территория. — Герцог и герцогиня играют в аптекарей. Как мило.

— Не мог бы ты не лежать на мяте? — я попыталась согнать наглого кота, но он лишь перевернулся на другой бок.

— Это лишь улучшит её вкус, — заявил он. — Считай это особой кошачьей обработкой.

Райнар фыркнул, но продолжил работу.

— Есть новости? — спросил он у кота, очевидно, желая перевести разговор в более конструктивное русло.

— О да, — Василиус потянулся, демонстрируя удивительную гибкость своего рыжего тела. — Хорошие и плохие. С каких начать?

— С плохих, — хором ответили мы с Райнаром.

— Ммм, вы уже так синхронизировались, как старая супружеская пара, —поддразнил кот. — Ладно, плохие новости: к нам направляются первые пациенты.

Трое раненых с площади и местная женщина с больным ребёнком. Хорошие новости: вы популярнее, чем праздничные подарки у детей. Люди говорят о "чудесном спасении герцогини-лекаря" и о том, как "благородный герцог бросил вызов тирании".

Я застонала.

— Кто распространяет эти истории? Мы же только вчера сбежали!

— Новости в этом королевстве разносятся быстрее, чем вши в солдатской казарме.

— философски заметил Василиус. — Особенно если они касаются почти сожжённой ведьмы и мятежного герцога. Вы теперь что-то вроде народных героев.

— Народных героев, которых король хочет видеть с головами на пиках, — мрачно добавил Райнар.

— Мелочи жизни, — отмахнулся Василиус хвостом.

Не успел кот договорить, как в хижину постучали. Райнар мгновенно напрягся, его рука инстинктивно потянулась к мечу.

— Свои, — раздался голос Альда, капитана стражи Райнара. — У нас раненые.

Я встретилась взглядом с Райнаром, и он кивнул. Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. моя личная импровизированная клиника была готова к открытию.

Первым пациентом оказался Гордон, кряжистый воин с глубоким порезом на предплечье — результат вчерашней стычки на площади. Рана уже начинала гноиться, и я мысленно прикинула запасы своего "чудо-лекарства" — плесневого снадобья, которое я научилась делать ещё во дворце. Его осталось совсем немного, и я решила приберечь последнюю дозу для более тяжёлых случаев.

нужно срочно найти хлеб или фрукты, чтобы вырастить новую партию зеленоватой плесени, которая так пугала местных и так радовала меня.

— Это будет больно, — предупредила я, готовясь промыть рану настойкой, которую соорудила из крепкого самогона и трав с противогнилостными свойствами. — Но если не вычистить всю грязь, придётся применять "зелёное лекарство", а это не просто больно, это... воспоминание на всю жизнь.

— я не боюсь боли, миледи, — гордо ответил Гордон с видом человека, готового к пыткам. — А что за "зелёное лекарство"?

— Плесень, — я улыбнулась так сладко, что у любого сладкоежки случился бы приступ. — Та самая, которую ты соскребаешь с хлеба перед тем, как его съесть.

Гордон побледнел так, что стал практически прозрачным.

— В-вы шутите, миледи?

— О, я никогда не шучу о лечении, — заверила я его с самым серьёзным видом. —Моя плесень спасла уже с десяток человек от гангрены. Видишь ли, в плесени живут крошечные существа, которые пожирают гной и болезнь.

Пять секунд спустя, когда я приложила пропитанную самогоном тряпку к ране, он выл, как волк при полной луне, а его проклятия заставили бы покраснеть даже бывалого моряка. Но, по крайней мере, теперь он был полностью сосредоточен на текущей боли, а не на перспективе лечения плесенью.

— Я же предупреждала, — пожала я плечами, накладывая повязку из чистой ткани, которую предварительно прокипятила. — Зато теперь у тебя в ране ничего не вырастет, кроме новой кожи.

— У вас удивительные методы, миледи, — прохрипел Гордон, бледный как полотно.

— Никогда не видел, чтобы лекарь кипятил бинты.

— Поверь мне, то, что ты не видишь в бинтах, гораздо страшнее, чем то, что видишь, — туманно ответила я, перевязывая его руку. — Кстати, мне нужен хлеб.

Много хлеба. Чтобы выращивать ту самую плесень.

Гордон сглотнул с таким звуком, будто в его горле застрял кулак.

— Я.. я скажу ребятам, миледи.

— Прекрасно, — я похлопала его по здоровому плечу. — И скажи им, чтобы нашли какую-нибудь влажную тёмную коробку. Плесень любит темноту и влагу, как придворные — сплетни о королевской семье.

Следующим был Эрик, юный лучник с вывихнутым плечом. Вправление прошло под аккомпанемент такого красочного набора проклятий, что я узнала несколько новых слов.

— Интересная лексика, — заметила я, помогая парню зафиксировать руку. — В школе целителей такому не учат.

— Простите, миледи, — покраснел он. — Я не хотел.

— О, не извиняйся, — я подмигнула ему. — Я сама знаю несколько выражений, от которых у тебя уши свернутся в трубочку. Правда, большинство из них касаются анатомии настолько точно, что ты, возможно, не поймёшь всей глубины метафор.

К вечеру через мои руки прошло около десятка пациентов. Последней была Марта, молодая женщина с сыном лет пяти, у которого был жар и кашель. Классическая простуда, осложнённая отсутствием элементарной гигиены и нормального питания.

— я всё перепробовала, миледи, — тихо сказала Марта, нервно теребя край своей потрёпанной юбки. — И отвар из мха, и паучьи лапки, и даже кровь летучей мыши, как знахарка советовала.

— Марта, — как можно мягче сказала я, — забудь про паучьи лапки. Твоему сыну нужно тепло, чистая вода и отвар из трав, который я тебе дам. И никаких кровей, никаких частей животных, и ради всего святого, никакого мха с деревьев!

Я приготовила отвар из мяты, ромашки и мёда, который один из разведчиков нашёл в заброшенном улье неподалёку. Не чудо-лекарство, конечно, но должно помочь сбить температуру и успокоить кашель.

— И вот ещё, — я достала из своих запасов маленький мешочек с зеленоватым порошком — мой последний запас сушеной плесени. — Если температура не спадёт к завтрашнему вечеру, разведи щепотку этого в тёплой воде и дай ему выпить. Только щепотку, понимаешь? Не больше.

Марта взяла мешочек с таким благоговением, словно я вручила ей королевские драгоценности.

— Что это, миледи?

— Лучше тебе не знать, — ответила я с улыбкой. — Просто поверь мне, это поможет. Я выращиваю это... ... особым способом.

— Спасибо, миледи, — Марта приняла горшочек с отваром и мешочек с лекарством, как величайшее сокровище. — Я молюсь за вас каждый день, с тех пор как услышала о вашем чудесном спасении.

— Скорее, о чудесном спасении моим мужем, — поправила я. — Он настоящий герой этой истории.

Марта покачала головой.

— Вы оба герои, миледи. Люди говорят, что вы лечите болезни, которые официальные лекари не могут вылечить. Говорят, что вы знаете тайны, скрытые от обычных смертных.

О да, тайны чистоты и элементарной гигиены. Настолько сокровенные знания, что за них здесь можно угодить на костёр.

— я просто знаю немного больше о травах и о том, как работает человеческое тело, — дипломатично ответила я. — Никакого колдовства, просто наблюдательность.

Когда Марта с сыном ушли, я обессиленно опустилась на лавку. День выдался настолько насыщенным, что мои руки тряслись от усталости. Я закрыла глаза, позволяя себе момент слабости.

— Плесень закончилась, — пробормотала я вслух. — Нужно срочно вырастить еще.

И не в тех усповиях, что в дворцовой лаборатории.

Тёплые руки опустились на мои плечи, начиная разминать напряжённые мышцы. Я не открыла глаза — не нужно было видеть, чтобы знать, что это Райнар. Его прикосновения я узнала бы из тысячи.

— Ты творишь чудеса, — тихо сказал он, массируя мои плечи с такой осторожностью, словно я была из тончайшего стекла. — Люди уже говорят о тебе как о святой.

— Ирония, — я слабо улыбнулась, откидывая голову назад, чтобы упереться в его живот. — ещё этот мир страдает от крайне переменчивого характера.

Его тихий смех согрел меня больше, чем любой огонь.

— Я распорядился, чтобы тебе принесли хлеб для твоего... эксперимента, — сказал он, продолжая массировать мои плечи. — Альд сказал, что Гордон был весьма настойчив в своей просьбе. Что-то о зелёном лекарстве, которое страшнее пытки?

Я не сдержала смешок.

— Небольшая психологическая уловка. Иногда угроза чего-то неизвестного эффективнее, чем реальная боль.

— Ты полна сюрпризов, моя маленькая ведьма, — прошептал он, наклоняясь и касаясь губами моей макушки.

— Ты ещё не видел, как я меняю повязки, — поддразнила я. — Вот где настоящая магия.

— Ты же знаешь, что мы не можем оставаться здесь долго, — в его голосе прорезались серьёзные нотки. — Чем больше людей приходит к тебе за помощью, тем больше риск, что кто-то выдаст нас.

— Я знаю, — я открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. — Но я не могу отказать людям в помощи, Райнар. Это... против моей природы. К тому же, мне нужно время, чтобы вырастить новую партию плесени. Ты не представляешь, как это примитивное лекарство важно для тяжёлых случаев.

Он наклонился и неожиданно нежно поцеловал меня в лоб.

— Я не прошу тебя отказываться. Я лишь хочу, чтобы ты была осторожна. Я не переживу, если с тобой снова что-то случится наши взгляды встретились, и на мгновение весь мир сузился до его серых глаз, в которых отражалось столько эмоций, что их хватило бы на целую поэму.

Дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, эффективно разрушая момент. На пороге стояла Агнесса, молодая девушка из ближайшей деревни, которая пришла утром с ушибленным запястьем и осталась помогать мне с пациентами. В её глазах плескалась паника.

— Миледи! Милорд! Беда! — выпалила она. — Королевские солдаты в деревне.

Спрашивают о странных людях в лесу!

Райнар мгновенно преобразился. Нежный, заботливый муж исчез, уступив место воину и стратегу.

— Сколько их? — отрывисто спросил он.

— Отряд из десяти человек, милорд, — ответила Агнесса, всё ещё пытаясь отдышаться. — Они остановились в таверне, расспрашивают всех подряд.

Райнар повернулся ко мне, его лицо стало жёстким, как высеченное из камня

— Нам нужно уходить. Немедленно.

— Но мои травы, мои лекарства! — я обвела рукой импровизированную лабораторию, которую с таким трудом создавала весь день. — И моя плесень! Я только начала выращивать новую партию!

— Возьмём всё, что сможем унести, — твёрдо сказал он. — У нас есть час, не больше.

Я знала, что он прав, но сердце сжималось при мысли о том, что всё приходится ачинать заново. Впрочем, не в первый раз.

— Агнесса, — я повернулась к девушке, — ты хорошо справлялась сегодня. Хочешь стать моей помощницей на постоянной основе?

Её глаза расширились от удивления и восторга.

— Миледи, я... я была бы счастлива! Но мои родители.

— Райнар может убедить их, — я бросила взгляд на мужа, который уже отдавал приказы своим людям. — Он очень убедительный, когда хочет.

Агнесса покраснела до корней волос, явно представив себе, насколько "убедительным" может быть мой суровый и невероятно привлекательный муж. Я почти закатила глаза — девичьи фантазии одинаковы в любом мире.

— Начинай собирать травы, — велела я ей. — Самые важные в первую очередь. И не забудь мою коробочку с плесенью! Заверни её хорошенько, чтобы не раздавить.

Пока девушка занималась травами, я лихорадочно записывала рецепты и формулы на клочках пергамента. Пусть у меня не было доступа к готовым лекарствам, но я могла воссоздать некоторые базовые снадобья из местных ингредиентов. Если бы только у меня было больше времени.

Василиус появился словно из ниоткуда, запрыгнув на стол прямо перед моим носом.

— Не хочу нагнетать, но те солдаты — всего лишь авангард, — сообщил он, нервно подёргивая хвостом. — За ними идёт основной отряд. И они не просто ищут — они знают, куда идти.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Кто-то выдал нас?

— Или что-то, — мрачно ответил кот — Слишком много следов, слишком много людей приходило сюда. Даже самый тупой следопыт смог бы найти это место по протоптанным тропинкам.

Райнар материализовался рядом, словно призрак.

— Всё готово, — сказал он. — Лошади оседланы, люди собраны. Нам нужно двигаться на восток, к горам. Там есть пещеры, где мы сможем укрыться.

— А как же деревня? — я кивнула в сторону, откуда пришла Агнесса. — Если король узнает, что они помогали нам.

Тень пробежала по лицу Райнара.

— Я послал людей предупредить старосту. Они успеют придумать убедительную историю.

Я знала, что это лучшее, что мы могли сделать в данной ситуации, но всё равно чувствовала себя виноватой. Эти люди рисковали всем, помогая нам, и теперь могли поплатиться за своё милосердие.

Василиус, словно прочитав мои мысли, мягко боднул меня головой в плечо.

— ЭЙ, перестань так мрачно смотреть. Деревенские не дураки. Они скажут, что помогали вам под страхом смерти, и всё. Райнар — всё-таки герцог и брат короля, ему не сложно запугать нескольких крестьян.

— Это не меняет того факта, что из-за нас они в опасности, — возразила я.

— А из-за короля в опасности всё королевство, — парировал кот — Так что в общем балансе мирового зла вы всё ещё на стороне добра. А теперь хватит философствовать и пакуй свои волшебные травки и плесень, пока нас всех не арестовали!

Покидать хижину было одновременно страшно и облегчающе. Страшно — потому что мы снова оказывались без крыши над головой, облегчающе — потому что находиться в одном месте, зная, что за тобой охотятся, было всё равно что сидеть на пороховой бочке и ждать, когда же она взорвётся.

Я ехала на лошади позади Райнара, крепко обхватив его за талию. В специальной сумке на поясе у меня была заботливо упакованная Агнессой коробочка с растущей плесенью — моя надежда на создание нового запаса лекарства. Василиус устроился в корзине, прикреплённой к седлу, что было крайне унизительно для кота его достоинства, но необходимо для скорости передвижения. Агнесса ехала с одним из воинов, крепко держась за него и выглядя одновременно испуганной и восторженной.

Когда мы отъехали достаточно далеко, я оглянулась на хижину, которая уже почти скрылась за деревьями. Всего один день — и она уже стала чем-то вроде дома, местом, где я начала новую жизнь после того, как едва не потеряла старую на эшафоте.

— Не смотри назад, — тихо сказал Райнар, словно почувствовав мой взгляд. —Смотри вперёд. Там наше будущее.

— А какое оно, наше будущее? — спросила я, прижимаясь щекой к его спине и вдыхая такой знакомый запах кожи, металла и его собственный, неповторимый аромат. — вечно бегать от твоего брата? Скрываться по лесам, как дикие звери?

Выращивать плесень в походных условиях?

Он на мгновение накрыл мои руки своими, его пальцы были тёплыми, несмотря на прохладный вечерний воздух.

— Наше будущее — это королевство, где людей не сжигают за знания и где правят справедливость и разум, а не страх и предрассудки. Где твоя плесень будет спасать жизни в чистых лечебницах, а не в лесных хижинах.

Я услышала в его голосе такую уверенность, что на мгновение поверила, что всё именно так и будет. Что мы не просто беглецы, а вестники новой эпохи.

— Королевство без короля? — я не удержалась от лёгкой подколки.

— Королевство с правильным королём, — ответил он с такой убеждённостью, что я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— и кто же этот правильный король? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— тот, у кого будет правильная королева, — он повернул голову, и я увидела его профиль, жёсткий и решительный, как у древней статуи. — Ты сделаешь из меня хорошего короля, Вайнерис. Лучшего, чем мой брат Того, кто поддержит твои лечебницы и твою плесень, а не попытается сжечь тебя за них.

Я крепче обняла его, прижимаясь всем телом, чувствуя, как бьётся его сердце, сильное и ровное, как и всё в этом удивительном мужчине.

— Для начала, давай сделаем из тебя хорошего беглеца, — шепнула я ему на ухо, и была вознаграждена коротким смешком, который словно разрядил напряжение момента.

Мы продолжали двигаться сквозь лес, увозя с собой не только травы и припасы, но и надежду. Надежду на будущее, где я смогу лечить без страха быть сожжённой, где Райнар сможет править без тирании, и где даже такие странные создания, как говорящий кот Василиус, смогут найти своё место.

Впереди нас ждало множество испытаний, но в тот момент, прижимаясь к спине человека, который бросил вызов целому королевству ради меня, я чувствовала странное спокойствие. Словно, несмотря на все опасности, я наконец нашла своё место в этом мире.

И, возможно, даже свою судьбу.