Любимая жена-попаданка для герцога (книга вторая)

19.

Наблюдать, как твоя пациентка превращается из бледного призрака в здоровую, румяную девушку, — это примерно, как смотреть на цветок, распускающийся после долгой зимы. Только этот цветок умел говорить, постоянно задавал медицинские вопросы и обладал упрямством, которое могло бы посоревноваться с моим собственным.

Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница титула "Женщина, которая три месяца лечила принцессу и не свихнулась", стояла у окна покоев Изольды и наблюдала, как моя бывшая пациентка прогуливается по саду внизу.

Прогуливается. Сама. Без одышки, без приступов кашля, без температуры.

Месяц назад у неё была ангина, из-за которой я чуть не обделалась от страха. Три недели назад — последние остатки туберкулёза, которые упорно не хотели сдаваться. Две недели назад — финальные анализы, показавшие, что бактерий в организме почти не осталось.

А сегодня — полное, абсолютное, медицински подтверждённое выздоровление.

— Она выглядит счастливой, — прокомментировал Василиус, устроившийся на подоконнике как рыжая пушистая статуя. — И живой. Что тоже немаловажно.

— Спасибо, что напомнил, — буркнула я. — А то я забыла, что три месяца назад она была на грани смерти.

— Не за что, — невозмутимо ответил кот. — Я здесь, чтобы поддерживать твоё эго и напоминать о твоих достижениях. Кто-то же должен.

Внизу Изольда остановилась возле розового куста, наклонилась к цветку, вдохнула аромат. Просто вдохнула — полной грудью, без кашля, без хрипов.

Месяц назад такое простое действие вызвало бы у неё приступ. Сейчас — только радость.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок Профессиональная гордость врача, сентиментальность измученной женщины и чистое облегчение человека, который три месяца нёс груз ответственности за чужую жизнь.

— Не плачь, — предупредил Василиус. — Ты слишком крутая для слёз.

— Заткнись, — я вытерла предательскую влагу с глаз. — У меня что-то в глаз попало.

— Конечно, — согласился кот тоном, который ясно говорил: "Мы оба знаем, что это неправда, но я позволю тебе сохранить достоинство".

Вечером король Альдред созвал официальную церемонию в тронном зале. Вся знать Альтерии собралась посмотреть на очередной королевский спектакль —придворные в парадных одеждах, лекари (включая Мастера Гвидо с его вечно кислым лицом), слуги, стражники.

Атмосфера торжественности была настолько плотной, что можно было резать её ножом и продавать кусками как сувениры с надписью "Настоящая королевская пышность"

Я стояла перед троном в своём лучшем платье (которое всё равно уступало нарядам местных аристократок, но хотя бы не делало меня похожей на нищенку) и пыталась не ёрзать. Официальные мероприятия всегда вызывали у меня желание сбежать куда-нибудь, где можно спокойно заниматься полезными делами вместо позирования.

Рядом со мной стояла Изольда — в белом платье, символизирующем выздоровление, с розовыми щеками и сияющими глазами. Она выглядела как ожившая сказочная принцесса. Что, технически, и было правдой.

Король поднялся с трона, и зал мгновенно затих.

— Три месяца назад, — начал он голосом, который легко разносился по всему залу,

— моя дочь, принцесса Изольда, была при смерти. Лучшие лекари королевства не могли ей помочь. Я уже смирился с мыслью о потере единственного ребёнка.

Он сделал паузу, и я видела, как его челюсть напряглась от сдерживаемых эмоций.

— И тогда принц Эдвард привёз герцогиню Вайнерис Эльмхарт, — он посмотрел на меня. — Женщину-врача из соседнего королевства. Я был... скептически настроен.

— Вы называли меня шарлатанкой, — не удержалась я от уточнения.

Несколько придворных ахнули от моей дерзости. Король усмехнулся — впервые я видела на его лице что-то похожее на улыбку.

— Да, — согласился он. — Я был неправ. Герцогиня Вайнерис не только вылечила мою дочь от болезни, которую мы считали неизлечимой, но и справилась с осложнением, которое могло её убить.

Он спустился с возвышения, подошёл ко мне. И сделал то, что заставило весь зал ахнуть в унисон.

Опустился на одно колено.

— Герцогиня Вайнерис, — его голос был серьёзен и искренен, — от имени короля, отца и просто человека, который чуть не потерял самое дорогое, что у него есть, —благодарю вас. Вы совершили чудо. Вернули мне дочь.

Я стояла, не зная, что сказать. Король Альдред — этот гордый, холодный, надменный монарх — стоял передо мной на коленях и благодарил. Публично.

— Встаньте, ваше величество, — наконец выдавила я. — Это неправильно. Короли не должны…

— Короли должны уметь признавать свои ошибки, — перебил он, поднимаясь. — И благодарить тех, кто заслуживает благодарности.

Он повернулся к залу.

— С сегодняшнего дня герцогиня Вайнерис Эльмхарт объявляется почётным гостем нашего королевства. Ей и всем членам её семьи гарантируется безопасный проход через наши земли, убежище в случае необходимости и дружба короны Альтерии.

Зал разразился аплодисментами. Даже Мастер Гвидо хлопал, хотя выглядел так, словно каждый хлопок причинял ему физическую боль.

А потом Изольда шагнула вперёд.

— Отец, — сказала она, и в её голосе звучала та же решимость, что я слышала, когда она расспрашивала меня о медицине. — У меня есть объявление.

Король нахмурился.

— Изольда, мы обсуждали…

— Я хочу изучать медицину, — перебила она, и зал снова ахнул. — Официально.

Стать врачом. Как герцогиня Вайнерис.

Повисла тишина, которую можно было не просто резать ножом — её можно было нарезать, пожарить и подать с гарниром.

Король смотрел на дочь с выражением человека, который только что получил ведро холодной воды на голову.

— Изольда, — начал он осторожно, — принцессы не становятся врачами. Это не…

— Не подобает? — она подняла подбородок. — Три месяца назад вы думали, что я умру. Герцогиня Вайнерис спасла мне жизнь. Показала, что медицина — это не колдовство, не божья кара, а наука. Я хочу изучать эту науку. Помогать людям, как она помогла мне.

— Но твой долг перед королевством…

— мой долг — быть полезной, — твёрдо сказала она. — И я могу быть полезной, спасая жизни. Создавая медицинскую систему, которая будет служить народу.

Разве это не достойная цель для принцессы?

Я стояла, затаив дыхание. Гордость распирала грудь. Эта девушка — моя ученица, моя пациентка, моя подруга — стояла перед отцом-королём и всем двором и отстаивала своё право на собственную жизнь.

Король молчал. Долго. Мучительно долго.

А потом вздохнул.

— Ты упряма, как твоя мать, — сказал он тихо. — Она тоже не умела слушать разумные доводы.

— Она была мудрой женщиной, — парировала Изольда.

— Слишком мудрой для меня, — он усмехнулся грустно. — Хорошо. Изучай медицину. Но с одним условием.

— Каким?

— Ты будешь учиться у лучших. Создашь здесь, в Альтерии, медицинскую школу —первую в нашем королевстве. И возглавишь её, когда придёт время.

Изольда кинулась к отцу, обнимая его. Король застыл — явно не привыкший к публичным проявлениям чувств — а потом осторожно обнял дочь в ответ.

Зал взорвался аплодисментами. На этот раз — искренними.

Позже, в покоях Изольды, мы сидели за столом, уставленным картами, книгами и моими медицинскими записями.

— Медицинская школа, — Изольда смотрела на наброски с горящими глазами. —настоящая, где будут учить анатомии, физиологии, правильным методам лечения.

— Тебе понадобятся преподаватели, — предупредила я. — Компетентные. Не те старые лекари, которые до сих пор верят в гуморы.

— Я найду, — она записывала что-то в свой журнал. — Может быть, некоторые согласятся приехать из вашего королевства? Когда вы создадите там свою академию?

— Возможно, — я улыбнулась. — Обмен знаниями между королевствами.

Медицина без границ.

— Это прекрасная идея, — она посмотрела на меня. — Вы знаете, я должна вам столько... вы не просто спасли мою жизнь. Вы дали мне цель. Показали, кем я могу стать…

— Ты сама это сделала, — возразила я. — Я только подсказала направление.

Мы проработали несколько часов, составляя планы, обсуждая учебные программы, строя мечты о будущем медицины.

А потом король Альдред попросил личной аудиенции.

Мы встретились в его личном кабинете — комнате, заполненной картами, документами и атмосферой сдержанной власти.

— Герцогиня, — начал он без предисловий, — я хочу предложить вам должность.

— Вашего величества…

— Главный королевский медик, — продолжил он. — С полной властью над всей медицинской системой королевства. Собственная резиденция, жалование, которое сделает вас богатой женщиной, ресурсы для исследований.

Это было... щедрое предложение. Невероятно щедрое.

— Я польщена, — медленно сказала я. — Но вынуждена отказаться.

Он нахмурился.

— Почему? Разве это не то, чего вы хотите? Власть изменять медицину, ресурсы.

— Это то, чего я хочу, — перебила я. — Но не здесь.

— Не понимаю.

Я подошла к окну, глядя на чужой город под чужими звёздами.

— Ваше величество, я провела здесь три месяца, — сказала я. — Три долгих, тяжёлых месяца вдали от дома. От человека, которого люблю. От жизни, которую мы только начали строить.

Я повернулась к нему,

— мой дом — там. Мой муж — там. Моя работа, моё будущее — всё там. Я помогла вашей дочери, выполнила свой долг врача. Но теперь пришло время вернуться туда, где моё место.

Он молчал, переваривая мои слова.

— Вы любите его, — это не было вопросом. — Этого герцога. Райнара.

— Больше жизни, — честно ответила я. — Он — моя опора, моя поддержка, моя вторая половина. Без него я не целая.

— я понимаю, — тихо сказал он. — моя жена... королева... она умерла пятнадцать лет назад. С тех пор я чувствую эту пустоту. Каждый день.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах не короля, а просто человека.

Одинокого, уставшего, тоскующего.

— Не теряйте время, герцогиня, — сказал он. — Жизнь коротка. Любовь редка.

Держитесь за то, что имеете.

— Собираюсь, — улыбнулась я. — Именно поэтому уезжаю домой.

Последний день в Альтерии прошёл в суете прощаний. Король одарил меня золотом (которое я приняла, потому что отказываться от денег глупо), письмами благодарности (которые пригодятся для резюме) и обещанием вечной дружбы (которое, надеюсь, не придётся проверять на практике)

Мастер Гвидо удостоил меня кивком — что для него было эквивалентом восторженных объятий. Придворные выстроились в очередь, чтобы пожать руку.

Слуги упаковывали мои немногочисленные вещи.

А я всё время думала об одном: "Скоро домой. Скоро к нему"

Вечером Изольда пришла в мои покои. В руках она держала небольшую шкатулку.

— Подарок, — сказала она, протягивая мне. — На память.

Я открыла. Внутри лежал медальон — серебряный, изящный, с гравировкой двух переплетённых цветов.

— Роза и лилия, — объяснила Изольда. — Символы наших королевств. Чтобы вы помнили о нашей дружбе.

— Изольда, — у меня перехватило горло. — Это прекрасно.

— Не так прекрасно, как то, что вы для меня сделали, — она обняла меня. — Вы дали мне жизнь. Будущее. Цель. Как мне вас отблагодарить?

— Живи, — прошептала я, обнимая её в ответ. — Учись. Помогай людям. Меняй мир. Это лучшая благодарность.

Мы стояли, обнявшись, две женщины из разных миров, связанные медициной и дружбой.

— Я буду скучать, — призналась Изольда. — По нашим разговорам, по вашей мудрости, по вашему сарказму.

— А я буду скучать по твоему любопытству и упрямству, — улыбнулась я. — Ты будешь великим врачом, Изольда. Я знаю.

— Только благодаря вам.

— Нет — я отстранилась, глядя ей в глаза. — Благодаря себе. Я только показала путь. Идти по нему будешь ты.

Когда она ушла, я села на кровать и позволила слезам течь свободно.

Три месяца. Три месяца борьбы, страха, надежды, отчаяния, триумфа.

Три месяца вдали от дома.

Но теперь — конец.

Завтра я уезжаю.

Домой.

К Райнару.

К жизни.

К любви

Я достала его письма — все, что он прислал за эти месяцы. Перечитала последнее.

"Моя Вайнерис,

Я считаю дни. Часы. Минуты.

Скоро ты вернёшься. Скоро я увижу твоё лицо. Услышу твой голос. Обниму тебя так крепко, что ты не сможешь дышать.

И я не отпущу. Никогда больше не отпущу.

Жди меня у городских ворот. Я встречу тебя.

`Твой Райнар."

Я прижала письмо к груди, закрыв глаза.

Завтра.

Завтра я увижу его.

Обниму.

Поцелую.

Вернусь домой.

Навсегда.

— Взволнована? — спросил Василиус с подоконника.

— Больше, чем можно выразить словами, — призналась я.

— Тогда поспи, — посоветовал кот — Завтра долгая дорога. И встреча, которую ты не захочешь проспать.

Он был прав.

Я легла в постель, но сон не шёл. Я просто лежала, представляя завтрашний день.