Любимая ошибка короля интриг

Глава 22. Фея и её пленник

Истария

– И вот знаешь, так всё это достало. Отец угрожал, что отправит меня в Бирамский халифат, отдаст четвёртой женой их принцу. Вся моя семья смотрела с презрением. Да что там семья, все знакомые осуждали мой поступок. А я ведь просто хотела отвоевать свою свободу. Ну не могла я представить себя женой Хана! Он красавчик, конечно, но заносчивый, властный и самоуверенный. Он вообще никогда меня не слышал! Ему было плевать на моё мнение. Только его решения считались правильными.

Тирра допила из своей кружки оставшееся вино и удручённо посмотрела на лежащие в тарелке шоколадные конфеты. Я разлила по чашкам остатки рубинового напитка из бутылки и тоже сделала глоток.

Обстановка на маленькой кухне царила печальная, но спокойная. Дети спали, пожилой целитель, вызванный лордом Гленвайдером, давно ушёл, как и сам Скайден. Напоенная лекарствами мама должна была скоро прийти в себя, а мы с Тирраливией неожиданным образом разговорились. И если поначалу нам было сложно общаться, то после двух чашек вина – а бокалов тут не нашлось – мы уже ощущали себя едва ли не подругами.

– А мне ведь было видение, что Эрхану судьбой предназначена другая девушка, – продолжила Тирра чуть пьяным голосом. – Я отыскала ту, кого видела с ним. Эмирель тогда и подумать не могла, что окажется связана с принцем. Но я смогла вынудить её выйти за него замуж. И доброе дело сделала, и Хану отомстила. Не понимаю, чего на меня тогда все за это ополчились. Папа так ругался. Орал. Говорил, что ему стыдно, что я его дочь. Ну и в халифат этот отправить обещал. И тут вдруг случилось новое видение. Я увидела светловолосого красивого мужчину, с которым мы сидели на лавочке в саду у пруда и улыбались друг другу. Я была беременна, поглаживала свой большой живот. Глаза сидящего рядом со мной лорда сияли радостью. А когда он взял меня за руку и вдруг сказал: «Всё так, как должно быть», я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

– Это был Гиро? – спросила я, немного напрягшись. Душу кольнуло ревностью, и загасить это чувство никак не получалось.

– Сначала мужчина из видения был для меня просто незнакомцем, – пояснила Тирра. – И попробуй представить мои чувства, когда я увидела его привязанным к столбу на дворцовой площади Харта. Вот тогда и узнала, кто это такой. Не сомневаясь ни секунды, отправилась к Хану и при всех попросила его отдать осуждённого мне. Я пообещала нашему дорогому королю, что мы с Гиро поженимся и принесём ему кровную клятву верности. Понимаешь, в тот момент я была готова на что угодно, чтобы не потерять этого только что обретённого мужчину из видения. И когда Хан дал согласие, пошла к Гиро, предложила вместо каторги стать моим мужем… а этот гад меня вежливо послал.

– Он говорил, что при иных обстоятельствах, может быть, и подумал бы над твоим неожиданным предложением, но в тот момент ему гордость не позволила согласиться, – сообщила я.

Тирра иронично хмыкнула:

– Но и я не могла отступить. Понимаешь? Помнила то, какой счастливой была в своём видении. Знала, что должна бороться за это счастье, пусть даже с самим Гиро. Верила в то, что всё получится.

– Нанятые тобой головорезы трижды избивали его так, что он чудом оставался жив, – обвинительно бросила я ей в лицо. – Когда я впервые увидела Гиро, он жить не хотел, даже не пытался бороться. Просто ждал, пока Всевидящий заберёт его душу.

Тирра отвела взгляд.

– Я просто сказала нанятому охраннику добиться согласия Гиро на брак любой ценой. – Её плечи поникли. – О том, какой оказалась эта цена, мне стало известно намного позже. Да и то не от Гиро. Он ни слова мне не сказал. Мы с ним вообще почти не говорили.

Повисла тишина, в которой так и чувствовалась горечь сожаления. Я смотрела на такую грустную, несчастную девушку, но не ощущала сочувствия. Да, с какой-то стороны мне было её жаль. Но себя и Гиро я жалела сильнее.

– Иста, я его ненавижу! Он мне всю жизнь сломал! – вдруг громко выдала Тирра.

– Тише ты, – шикнула я на неё. – Дети спят. Да и мама, по словам целителя, может в любой момент очнуться.

– Прости, – почти шёпотом ответила она.

– И это ты сама себе жизнь сломала. У тебя был выбор, у Гиро – нет. Ты ему этого самого выбора не оставила. А то, что не смирился и не стал тебе покорным мужем, так это он молодец. Не дал тебе выиграть. Хоть при этом вы оба проиграли.

Тирра насупилась, задышала чаще, но потом сделала несколько глотков вина и снова поникла.

– Ты же знаешь, как сложно признавать свои ошибки, – проговорила она негромко.

– Сложно. Но необходимо, – ответила ей. – Тирра, ты ведь в другого влюблена.

– Да-а. – На её лице появилась лёгкая, тёплая, нежная улыбка. – Хафит – единственное светило на тёмном небе моей жизни. И он на самом деле любит меня. Принимает со всеми сложностями характера, понимает меня. Даже с наличием мужа смирился. Но я очень хочу детей от Хафита. Мечтаю родить ему сына и дочь. А пока я замужем, это невозможно. Сама магия не даст.

– А для развода вам с Гиро нужно перестать друг друга ненавидеть? – уточнила то, что уже слышала.

Тирра кивнула.

– Даже не представляю, как это осуществить. Мы друг друга не переносим.

– А ты можешь перечислить по пунктам, за что именно его ненавидишь? Даже не для меня, а для себя. Просто сесть и написать список причин своей ненависти. А потом вы с Гиро могли бы обсудить каждую из них.

– Тогда и ему придётся составить такой список, – недовольно буркнула девушка.

На самом деле Тирре было около тридцати, но выглядела она лет на двадцать максимум, сказывались вейронские гены.

– Я попрошу его, он составит, – ответила ей. – И вы поговорите. Не уверена, что это поможет, но попробовать стоит.

– Скажи, – вдруг спросила она, переводя тему, – ты на самом деле любишь этого циничного и насквозь фальшивого гада? Как его вообще можно любить?!

– Люблю, – проговорила, впервые за прошедшие пять лет открыто признаваясь в этом самой себе.

Я не стала убеждать Тирру, что настоящий Гиро совсем другой. Главное, что это было известно мне, главное, что я чувствовала его своей душой. И пусть для всех остальных он остаётся настоящим негодяем, но для меня он всё равно родной.

– Люблю, – повторила увереннее и посмотрела Тирре в глаза. – Очень.

– Глупая ты, – она покачала головой. – И наивная. Хотя… он сегодня так на меня орал, когда решил, что это я твоё бегство организовала. Его же просто распирало от эмоций. Знаешь, он тебя точно любит. Я даже готова поверить, что ради тебя будет кропотливо выуживать из памяти все претензии ко мне, записывать на листок, а потом долго и нудно их со мной обсуждать.

– Очень надеюсь, что у вас получится, – вздохнула я. – И тогда ты сможешь родить детей от своего Хафита. Я буду с тем, кого люблю, а наши с ним малыши получат настоящую семью, полноценную, которой когда-то были лишены и я, и Гиро.

– Ох, – с усмешкой вздохнула Тирра. – Ты на меня возлагаешь крайне ответственную миссию.

– Я просто очень хочу, чтобы всё получилось.

– Мы обязательно попробуем, – ответила она. – И будем пробовать, пока…

Её прервал стук в дверь. Я глянула на часы, показывающие половину второго ночи, и снова посмотрела на Тирраливию. В её вишнёвых глазах сначала отразилось недоумение, потом лёгкий испуг и наконец злорадное предвкушение.

– Ну, это либо Скай, что вряд ли, он бы сначала вызвал по фонапу, – начала рассуждать она. – Либо те, кто отправил тебя в этот город, что уже гораздо более вероятно. Но с ними мы точно справимся, не переживай. Либо Гиро. Странно, кстати, что он до сих пор не здесь, видимо разбирательства с шаманами затянулись.

О том, что народные волнения в Ариту утихли и Гиро в порядке, Тирре сообщила Эмирель. Собственно, сама Тирра в ответ поведала ей, что нашла меня и детей и с нами всё хорошо. Просто удивительно, сколько людей в один момент приложили руку к нашим поискам. Я и представить не могла, что им настолько не всё равно.

Открывать дверь мы отправились вместе с Тиррой. Причём первой шла именно она, предусмотрительно отрастив на пальцах острые чёрные когти. Меня они больше не пугали, а в нынешней ситуации даже успокаивали. Ну какой дурак решит связаться со столь опасной особой? Зная о такой её особенности, я бы в открытый бой с ней точно вступать не стала.

Уже подойдя к двери, Тирраливия будто к чему-то прислушалась, а потом расслабилась и самодовольно улыбнулась.

– Это Гиро, – сказала она тихо. – Взволнованный и нервный. Я, пожалуй, вернусь на кухню. Сами тут справитесь.

Она ушла, а я пару секунд постояла на месте, собираясь с мыслями, только потом повернула ключ в замке и открыла дверь.

Гиро на самом деле выглядел напряжённым и откровенно уставшим. А увидев меня, молча шагнул вперёд и сгрёб в объятия. Прижал к себе так крепко, что стало даже немного больно. И только когда я обняла его в ответ, чуть ослабил хватку.

Так мы и стояли в маленькой прихожей с открытой дверью. Говорить никто не спешил. Я чувствовала, как резко и сильно стучит сердце в его груди, моё, кстати, билось так же быстро. Нам обоим был необходим этот момент спокойствия рядом друг с другом, эти мгновения осознания, что всё хорошо и мы снова вместе. Слова нам не требовались, куда больше говорили наши души, которые снова слились от первого же прикосновения.

Не знаю, сколько мы так простояли, хотя, наверное, простояли бы и дольше, если бы на кухне что-то не звякнуло. Гиро настороженно напрягся, чуть отстранился и вопросительно посмотрел мне в глаза. А я поняла, что лучше сразу предупредить его о странной гостье, а то может случиться скандал.

– Это Тирра, – проговорила, поймав обе его руки. – Она пришла вместе с лордом Гленвайдером и осталась, чтобы обеспечить нашу безопасность до твоего появления.

Конечно, Гиро мгновенно ощетинился, попытался высвободить руки, но я его не отпустила.

– Мы с ней поговорили, даже вина выпили. Не ругайся. Она на самом деле хотела помочь. И помогла. Отвлекла меня разговорами. Не злись, пожалуйста. Всё хорошо.

Он смотрел на меня с лёгкой снисходительностью. В его глазах так и читалось, что я по наивности связалась с крайне опасной особой. Но, к моей радости, он сумел промолчать. А потом просто кивнул и, закрыв дверь, повёл меня на кухню.

– Ну, чего так смотришь? – бросила ему сидящая за столом Тирраливия. – Я же сказала тебе, что найду их. И нашла.

– Я запретил тебе это делать, – холодно произнёс Гиро и крепче сжал мою руку.

– А с чего я должна тебя слушаться? – с вызовом выдала Тирра. Но, медленно выдохнув, добавила: – Ладно тебе, Гиро, я же из лучших побуждений. Да и познакомилась с твоей Истой. Мы вон вина выпили. Теперь почти подруги. Тебе выпить не предлагаю, знаю, что не пьянеешь. Так что не будем продукт зря переводить.

– Нет уж, наливай, – с вызовом ответил ей Гиро и сел за стол.

Я погладила его по напряжённому плечу и, отойдя к полкам, достала ещё одну чашку. А едва села рядом со своим мужчиной, он тут же придвинул меня к себе вместе со стулом и обнял за талию.

Тирра смотрела на нас со смесью умиления и грусти, а потом сделала несколько глотков вина и сказала:

– Удивительно. Даже не представляла, что ты можешь быть таким… милым. Мягким. Домашним. Вот смотрю на тебя, и передо мной будто другой человек. Не холодный непробиваемый кусок айсберга, а нормальный человек.

– Сочту за комплимент, – ответил он ровным тоном. – Помнится, ты обещала не трогать Исту.

– Так я и не трогала, – развела руками Тирра. – Даже пальцем не прикоснулась. Ни своим, ни чужими руками, как ты и просил. Наоборот, пришла, поддержала, душу ей тут раскрыла. Рассказала, какой ты гад, но она не верит. Говорит, что ты хороший. Любит тебя, негодяя. Вот за что тебе такая женщина?

– Не знаю. – Гиро заметно смягчился. – Возможно, авансом, в счёт будущих хороших дел. Так что придётся теперь быть только положительным. Ничего плохого не делать.

– Пф, – усмехнулась Тирраливия. – Тогда для начала сотвори чудо, вымоли у Всевидящего для нас развод.

– Тем и занимаюсь, – с серьёзным видом кивнул он. – Мы вот с тобой спокойно говорим. Это уже огромный прогресс.

Вдруг из комнаты детей послышалось хныканье. Я поспешила выпутаться из объятий Гиро, направилась к двери, да только успела сделать всего несколько шагов, когда в проходе показалась плачущая Асти. Но лишь стоило ей увидеть отца, она тут же забыла про слёзы и бегом ринулась к нему. Гиро поймал её, усадил на колени и крепко обнял, а малышка доверчиво и спокойно прижалась щекой к его груди и притихла.

Эта картина выглядела настолько умилительной, что я не смогла сдержать улыбку. А стоило увидеть выражение лица Тирры, и очень захотелось рассмеяться в голос. Грозная Тирраливия смотрела на Гиро с дочерью на руках, как на нечто невозможное. Она явно не верила своим глазам, видимо, в её представлении такого просто не могло случиться. Никак.

– Гило, а ты плавда наш папа? – вдруг спросила Асти, сев на его коленях так, чтобы увидеть лицо.

– Правда, – ответил он, тепло и нежно ей улыбаясь. – Я очень вас люблю.

– А почему тогда ты жил без нас? Или тебя делжала в плену злая фея? – Асти говорила это с очень серьёзным видом.

И, как иногда случается с детьми, своей фразой наша малышка умудрилась попасть точно в цель.

– В какой-то степени так и есть, – согласился Гиро, погладив дочь по растрёпанный светлым волосам. – Но я сбежал к вашему дяде королю. Он спрятал меня от этой самой «злой феи».

– Он холоший? – тут же спросила дочь.

– Иногда – да, иногда – не очень. Но в целом неплохой.

– А злая фея будет тебя искать?

Гиро перевёл взгляд на Тирру и ответил:

– Уже нашла. Но она вряд ли станет снова забирать меня в плен, ведь поняла, что насильно счастливым не стать. Встретила своего фея, и теперь ей нужен он, а не я.

– Папа, давай поможем ей стать холошей, – с ярким энтузиазмом попросила Асти. – Феи не должны быть злыми. Они доблые. Может, ей плосто кто-то отолвал клылышки?

Тирра резко отвернулась, зажмурилась. Мне вдруг стало страшно, что сейчас она разозлится, вспылит или и вовсе нападёт на Гиро с дочерью. Я даже создала в руке обездвиживающую руну, шагнула ближе… и тут услышала едва различимый всхлип. А когда заметила на смуглой щеке Тирраливии тонкую мокрую дорожку, то просто растерялась.

– В сказке, котолую нам читала бабушка, – продолжила рассказывать Асти, – фею с отолванными клылышками отнесли к волшебному озелу, и она снова стала здоловой и доблой. Отпустила всех, кого делжала в своём замке, а заколдованный лес воклуг него ожил.

Гиро тоже заметил состояние Тирры, но вины и сожаления в его глазах я не увидела. Он глянул на жену мельком и тут же вернулся к общению с Асти.

– Мы так и сделаем, – сказал он дочери. – Я даже знаю одного хозяина такого вот волшебного озера. Мы попросим его пустить туда нас с феей. И тогда, возможно, она получит назад свои крылышки, а я – свободу.

– Да, папочка, это плавильно. Пойдём сейчас, – решительно заявила Асти.

– Куда? – не понял Гиро.

– К озелу.

– Сейчас ночь, тебе пора спать. Но в целом твоя идея мне очень нравится, – задумчиво ответил Гиро. – Только детям к волшебному озеру нельзя. Это для них опасно.

– Но я никогда не видела волшебного озела. Я тоже хочу! И Алекс хочет.

– Твой папа прав, – подавив новый всхлип, чуть хрипло проговорила Тирра.

Она стёрла слёзы тыльной стороной ладони, села прямо и даже попыталась улыбнуться.

– Когда я была маленькой девочкой, чуть старше тебя, – продолжила Тирраливия, обращаясь к Асти, – я попала к такому вот озеру. Папа запрещал мне, но я не послушала его и всё равно однажды ночью пошла. Долго-долго спускалась по лестнице, даже упала, ободрала коленки, но всё равно не повернула назад. А когда оказалась у волшебного озера, увидела там мальчика.

Асти слушала незнакомую тётю с рыжими волосами очень внимательно, и даже красные глаза её совсем не пугали. Я же смотрела на Тирру настороженно, просто не представляя, что за сказку она решила рассказать моей дочери. И сказка ли это вообще?

– Тот мальчик спросил меня, зачем я пришла? А я ответила, что мне было любопытно и интересно. Тогда он сказал, что я смелая, но слишком уж деятельная. И желаю знать то, что мне знать запрещено и даже вредно. Я же заявила, что знать всегда лучше, чем не знать. Он со мной не согласился. Я назвала его глупцом и дураком. Он же в ответ только кивнул. А потом спросил, хочу ли я знать наперёд то, что должно когда-то случиться? Нужно ли мне это? Конечно, я согласилась. Тогда он просто на мгновение коснулся моего лба… и я словно наяву увидела, как папа громко ругает меня за то, что посмела пойти к источнику одна, да ещё и среди ночи. И в наказание лишает сладкого и забирает любимые игрушки. Тогда то видение меня очень напугало, и я бегом помчалась обратно в свою комнату. Но наутро всё исполнилось именно так, как я видела… И с тех пор иногда я стала видеть фрагменты будущего. Вот так хранитель источника одновременно и одарил меня, и наказал.

Тирра попыталась улыбнуться, и Асти ответила на её улыбку.

– Так что, малышка, не ходи к волшебному озеру, – добавила Тирраливия, уже спокойнее и мягче. – Туда и взрослым ходить не стоит.

– Только если клылышки отолвали? – с сочувствием спросила её Асти.

– Да. Только в самом крайнем случае. Если самому крылышки уже никак не пришить.

Дочь кивнула, потом посмотрела на меня и спросила шёпотом, который прекрасно расслышали все:

– Мама, кто эта класивая тётя?

Но пока я думала, что сказать, ответила сама Тирраливия:

– Я фея, – сказала она с горькой улыбкой. – И я хочу назад свои крылышки. Отпустишь папу со мной к волшебному озеру?

Дочь насторожилась:

– А ты не забелёшь его в плен в свой замок?

– Не заберу. Верну тебе его утром целого и невредимого.

Асти повернулась к Гиро и спросила:

– Папа, ты поможешь фее?

– Помогу, – улыбнулся Гиро. – Но только если ты пойдёшь спать.

– Холошо. – Она даже не подумала спорить.

Асти поспешила слезть с его коленей, но чуть помедлила, чтобы поцеловать отца в щёку. Потом взяла меня за руку и повела в сторону спальни. Я пошла с ней, но когда уже заходила в комнату, услышала слова Тирры:

– Я написала Скаю, он согласен отвести нас к светлому источнику прямо сейчас.

– Тогда идём. Я же обещал дочери. Нужно исполнять обещания.

– Думаешь, у нас получится?

– Очень хочу в это верить.

Я обернулась к Гиро, он тоже посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся. Отпускать его не хотелось, тем более после рассказа Тирры. Но и возражать я не могла. А ещё в глубине души чувствовала, что у них может получиться. Мне очень хотелось, чтобы так оно и случилось.

– Мы будем ждать, – сказала я тихо, но Гиро услышал.

– Я скоро вернусь, – ответил он, не отпуская моего взгляда. И вдруг добавил: – Люблю тебя.

После чего вышел из кухни.

Тирра последовала за ним, а я так и застыла в дверном проёме.

Это его признание произвело на меня эффект обездвиживающей руны. Я вроде и могла пошевелиться, но не получалось. Зато в душе будто прорвало огромную плотину из эмоций. Они рвались на волю, сметали барьеры, рушили тщательно выстроенные заградительные стены и мчались вперёд. Я бы обязательно побежала за Гиро… но мою руку дёрнула Асти, которую следовало уложить в кровать. И это быстро вернуло меня с небес на землю.

– Мам, а папа будет жить с нами? – спросила дочь, когда мы с ней легли в постель.

– Да, – ответила я, просто не желая оставлять себе сомнения. – Спи.

Но чуть помолчав, Асти заговорила снова:

– А фея холошая. Она совсем не злая.

– Асти, засыпай. Про фею поговорим утром. Сладких снов.

Я поцеловала дочь в щёку и сама тоже прикрыла глаза.

Но в голове продолжала крутиться её последняя фраза. И теперь, после вечера, проведённого с Тиррой, я тоже могла сказать, что фея не такая уж и плохая, просто несдержанная и своевольная. Ну и с обрезанными крыльями сложно остаться доброй и милой.

Ох, надеюсь, у них с Гиро получится разорвать брачную связь. Сейчас я желала этого всем сердцем. И даже не потому, что хотела сама выйти за него замуж. А просто понимала, что им обоим это очень нужно и безумно важно.