Месть для дракона! Цель: сердце!

Глава 10

Шум вечеринки обрушился на меня, как стена — громкая музыка, смех, гул десятков голосов. Воздух был густым от запаха алкоголя, духов и чего-то острого, магического. Я на мгновение замерла на пороге, чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег.

И тут же ощутила на себе десятки взглядов. Любопытных, оценивающих, завистливых. Я была иной. Не в легком, воздушном, хоть и дорогом платье, как другие девушки. Мой вишневый шелк, моя сдержанная элегантность и дерзкая спина выделяли меня, как ворону среди попугаев. Но меня это не смущало. Смущало другое.

Внутри все еще горело от реакции Зенона. Тот момент, когда его уверенность рухнула, а в глазах вспыхнул немой, животный восторг… это было… приятно. Опасно приятно. Как глоток крепкого вина на пустой желудок — голова кружится, а тело наполняется теплом.

Мне нравилась такая реакция дракона, и от этого я чувствовала себя… предательницей. Его реакция должна мне нравиться только потому, что все идет по плану. Но мне это нравилось чисто как женщине.

Зенон быстро оправился, конечно, стоило нам войти на вечеринку, где была иная атмосфера. Начал шутить, предлагать выпить, перечисляя с пафосом аукционера весь свой скромный «бар». Он говорил со мной так, будто мы были заговорщиками, делились какой-то великой тайной. И это тоже задевало какую-то струну во мне.

Я выбрала игристое вино и сыр — что-то легкое, что не ударит в голову. Мне нужно было оставаться в себе. Он улыбнулся, какой-то особенной, мягкой улыбкой, и ушел пробиваться к столу, оставив меня одну.

А я осталась со своим смятением наедине, где пыталась понять: что же со мной происходит? Неужели мне нравится Зенон? Да, он красивый. Очень красивый, с этим мало кто поспорит. Он сильный. Я ведь понимала, что он не показывал все, на что способен, даже когда у нас была тренировка. Он скорее дрался на моем уровне, подстраиваясь под ситуацию.

А еще он остроумный, веселый, и мне, черт возьми, нравится шутить с ним, подкалывать его и ждать укол в ответ. Я в эти моменты забывала, зачем вообще сблизилась с ним.

И сейчас я в смятении, потому что у меня есть цель, но я не могу просто взять и следовать ей, так как Зенон стал вызывать у меня иные чувства.

И вот тогда, когда я поняла это, на меня набросились они.

Двое. Студенты из какой-то знатной семьи, судя по дорогой, но безвкусной одежде. Один, повыше, с уже затуманенным взглядом, протянул мне бокал с мутной жидкостью. Это было подозрительно. Я вообще стараюсь не брать из чужих рук напитки, а тут их двое, и они улыбаются так, словно нашкодили.

— Эй, красотка, одинокая? Скучаешь? Выпей с нами, развеселим.

Комплимент был настолько скучным и шаблонным, что у меня даже не возникло желания парировать. Рядом с язвительными, изобретательными шутками Зенона это звучало как мычание.

— Спасибо, нет, — холодно ответила я, отворачиваясь. — Мне уже несут.

— Да ладно, — второй, пониже и наглее, блокировал мой обзор, загораживая Зенона. — Не стесняйся. С нами будет веселее, чем с тем… кем ты там пришла.

Они начали теснить меня, создавая тесное, душное кольцо. От них пахло перегаром и дешевым одеколоном.

И тут меня осенило. Их наглость была отчаянием. Они видели, с кем я пришла. И это был их жалкий способ самоутвердиться — перехватить «добычу» у самого Зенона.

Мне стало не по себе. Не от страха — я могла сложить их обоих в мгновение ока, магией или приемом. Стало противно. Гадко. Меня расценивали, как простую галочку в списке достижений.

— Вы меня слышали? — мой голос зазвучал ледяными стальными лезвиями. — Уйдите. Пока можете это сделать на своих ногах.

Но они только глупо захихикали.

— О, колючая! Мне нравится! — тот, что повыше, попытался положить руку мне на открытую спину.

Мои мышцы напряглись для броска. Я уже собиралась послать разряд парализующей магии…

И вдруг его руку с силой отбросили в сторону.

Между мной и назойливыми ухажерами возник Зенон. Но это был не тот Зенон, что минуту назад смеялся и предлагал мне сыр. Его лицо было искажено холодной, абсолютной яростью. От него исходила такая волна угрозы, что музыка, казалось, на мгновение стала тише.

— Ты куда это руку тянешь? — его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что у обоих хамов моментально пропали все пьяные ухмылки. — Я тебя не знаю, но, судя по всему, у тебя проблемы со слухом. Она сказала «нет». Или ты хочешь, чтобы я объяснил тебе это значение более… наглядно? На физическом уровне.

Он не кричал. Он не замахивался. Он просто стоял, сжимая в руке два бокала, и его взгляд говорил сам за себя. В нем читалась не просто ревность, а готовность к настоящему, жестокому насилию.

Парни отпрянули, бормоча что-то невнятное и испуганное.

— Мы просто… общались… — начал говорить один из них, тот, что повыше. И при это пялиться на меня, словно искал поддержки и подтверждения своим словам. А я не хотела им помогать. Пусть уходят, или им достанется не от Зенона, а от меня самой.

— Общение закончено, — перебил его Зенон, не повышая тона. — И, если я еще раз увижу, что вы подходите к ней ближе, чем на десять метров, ваше «общение» продолжится в лазарете, и уже с лекарями. И говорить вы будете жестами, так как зубов не будет. Понятно?

Они кивнули и поспешно ретировались, растворившись в толпе.

Зенон обернулся ко мне. Гнев на его лице мгновенно сменился беспокойством.

— Ты в порядке? Они тебя не успели задеть?

Я смотрела на него, все еще чувствуя адреналин в крови. И снова — это предательское тепло, разливающееся по груди. Он защитил меня. Грубо, без изящества, но эффективно. И сделал это не как собственник, а… как защитник.

Что же он со мной творит? Почему мое сердце сейчас радостно трепещет от мысли, что меня защитил этот наглый дракон?

— Я сама прекрасно справилась бы, — выдохнула я, больше из принципа.

— Знаю, — Зенон протянул мне бокал с игристым. Его пальцы слегка дрожали, а на лице играла мягкая, успокаивающая улыбка. — Но мне бы тогда пришлось объяснять этим идиотам, почему они горят синим пламенем. А это испортило бы всю атмосферу вечеринки.

Я взяла бокал, и наши пальцы снова соприкоснулись. На этот раз я не отдернула руку, как в прошлый раз. Я даже заметила. Что мне не противно от его прикосновения.

— Спасибо, — тихо сказала я, и моя благодарность была искренней.

— Не за что, — Зенон улыбнулся, и его глаза снова стали мягкими. — Что поделать, если мое «полевое исследование» пользуется таким спросом. Придется усилить охрану.

Я позволила себе улыбнуться в ответ, чувствуя, как трещины в моем собственном сердце становятся все глубже и опаснее. Он был моим врагом. Но в этот момент он чувствовался как единственный союзник в этом море фальши и пошлости. И это было страшнее любой открытой угрозы.

Тепло от бокала с игристым вином и тепло от его защитной ярости еще жили во мне, создавая опасное, расслабляющее ощущение комфорта. Мы стояли в относительно тихом углу, и шум вечеринки отступил, превратившись в приглушенный гул.

— Ну что, — Зенон сделал глоток из своего бокала, наблюдая за танцполом. Но я видела, как он тихонько наблюдает за мной, и периодически косится на спину, явно наслаждаясь открытым видом. — «Полевые исследования» оправдывают ожидания? Или ты уже составила протокол о полной несостоятельности гипотезы о веселье?

Я позволила себе мягкую улыбку. Его присутствие было… приятным. Слишком приятным. И я быстро нашлась, что ответить, так как ожидала подобного вопроса.

— Гипотеза пока не опровергнута, — ответила я, и ухмыльнулась, наблюдая, как губы Зенона дрожат, так как он пытается сдержать улыбку. — Но выборка маловата. Нужно больше… наблюдений.

— О, исследования — это моя специальность, — он подмигнул мне, и уже не казалось таким наглым. — Хотя, признаю, обычно я наблюдаю за чем-то более… конкретным.

Его взгляд скользнул по моему платью, но на этот раз без похабности, а с искренним интересом.

Мы помолчали, погруженные в уютную тишину. И в ней не было неловко. Было ощущение спокойствия, и что сейчас хорошо.

— А ты… — вдруг спросил Зенон, и его лицо приняло более заинтересованное выражение лица. — часто бывала на таких мероприятиях? Или, для тебя это тоже впервые?

Вопрос был задан легко, но я почувствовала легкий укол. Я могла соврать. Сказать «нет» или что-то уклончивое. Но что-то в этой атмосфере, в его внезапной искренности у стены заставило меня опустить защиту. И я вспомнила один случай из всей уже забытой, далекой жизни во дворце.

— Да, — тихо сказала я, глядя на пузырьки в своем бокале, и перед глазами всплыл тот вечер. Улыбка непроизвольно появилась на моем лице. — Давным-давно. Уже и не помню, когда точно. Но помню… помню, что было шумно. Весело. Все были такие нарядные…

Мой голос дрогнул, и я резко оборвала себя, не позволив воспоминаниям унести меня в тот мир, что сгорел дотла. Не сейчас, мне точно нельзя углубляться в эту тему, иначе есть большой шанс, что меня раскусят, выведут на чистую воду.

Я посмотрела на него, стараясь вернуть себе легкий тон.

— Тебе, наверное, такое привычно. Ты же, наверное, вырос на таких вечеринках.

Дракон покачал головой, и его улыбка стала грустной, совсем не похожей на его обычную ухмылку.

— Вовсе нет. Я… я вообще редко куда-то выходил. Отец… — он замялся, ища слова, которые лучше всего опишут ситуацию, но не испортят момент своей печальностью. — отец был строг. Готовил меня к роли главы клана с пеленок. А потом… десять лет назад умер мой младший брат.

Я замерла. Сердце бешено заколотилось. Десять лет назад? О чем это он?

— Отец сломался, — продолжил Зенон, глядя куда-то в прошлое. — Он словно решил, что тоже скоро умрет, и начал таскать меня повсюду с собой. На советы старейшин, на переговоры, на суды… Моя молодость проходила в бесконечных коридорах власти и в тронном зале. Учился я с приватными преподавателями. О вечеринках и речи не шло.

Он горько усмехнулся.

— Вот я и выбил у дяди этот отпуск. Год. Всего один год, чтобы наверстать упущенное. Напоследок повеселиться, перед тем как… — он махнул рукой, — … перед тем, как самому стать таким же, как он. Сухим, серьезным, забывшим, что такое дурацкий смех просто так.

Он говорил это без жалости к себе, просто как о факте. И в его словах была такая горечь и такое одиночество, что я почувствовала, как что-то сжимается у меня в груди. Я смотрела на него — на этого сильного, красивого, наглого дракона — и вдруг увидела за его маской того самого мальчика, который был заложником своего долга и своей потери.

Я понимала его, как никто другой. Я тоже была заложницей. Заложницей своей мести.

Я хотела что-то сказать. Какие-то слова поддержки, понимания. Наши взгляды встретились, и в воздухе повисло что-то хрупкое и настоящее. Сближение. Искреннее и неподдельное.

И в этот самый миг мой мозг, холодный и аналитический, беспристрастный, как лезвие, провел черту.

Десять лет назад.

Умер младший брат Зенона.

Нападение на наше королевство.

Щелчок. Тихий, но оглушительный.

Мое дыхание перехватило. Тепло от бокала, тепло от его слов — все вдруг стало ледяным. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. И осознание странных, знакомых дат, почему-то встретившихся в разных историях, нахлынуло на меня.

Совпадение? Не может быть. Не бывает таких совпадений.

Смерть драконьего принца. Ярость клана, обрушившаяся на маленькое, ни в чем не повинное королевство. Месть? Попытка найти козла отпущения? Или… или мои родители были виноваты? Может, они украли того самого драконьего детеныша? Брата Зенона? Или нет? Я все накручиваю, стараясь найти оправдание убийцам?

Мой мир, такой четкий и ясный, с ненавистью в основе, вдруг закачался и пошел трещинами. Я смотрела на Зенона, на его внезапно уязвимое лицо, и видела не просто врага. Я видела еще одну жертву той же трагедии, что забрала и мою семью.

В моем сердце появились сомнения, которые подогревали чувства, возникшие к Зенону.

— Калиста? Ты в порядке? — голос дракона прозвучал будто издалека. Он наклонился ко мне, его брови сдвинулись от беспокойства. — Ты побледнела. Вино слишком крепкое? Или я слишком занудно рассказал?

Я заставила себя сделать глоток воздуха. Заставила свои губы изогнуться в подобии улыбки. Я только надеялась, что выгляжу непринужденно и весело, хотя на самом деле сейчас мне было паршиво.

— Нет… все хорошо. Просто… немного душно. — мой голос прозвучал слабо и неестественно. Дракон точно не поверил мне.

Зенон что-то говорил в ответ, но я уже почти не слышала. Мой разум лихорадочно работал, переписывая историю, которую я знала, вставляя в нее новые, ужасающие детали.

Зенон был моим врагом. Он должен был умереть. Я пришла в эту академию именно с этой целью. Но теперь… теперь он стал чем-то гораздо более сложным. И моя миссия внезапно обрела новый, горький и невыносимый вкус. И понимание, что я могу ошибаться, что вся моя борьба может оказаться фальшивкой… Это съедало меня.

Я старалась смотреть вперед, откинуть сомнения и действовать дальше, но это плохо получалось.

— Эй, смотри на меня.

Теплые, твердые пальцы обхватили мое запястья, мягко, но настойчиво отнимая ледяной бокал. Зенон смотрел на меня с беспокойством, которое никак не вязалось с его привычным образом.

— Ты где-то далеко. И явно не в хорошем месте. Так не пойдет.

Я едва слышала парня. В ушах у меня стоял гул — гул от разрушения всего моего мира. Десять лет. Смерть брата. Месть. Все переплелось в один клубок боли и сомнений.

— Отпусти, — прошептала я, но протест прозвучал слабо. И сил, чтобы вырваться и сбежать тоже не было.

— Нет уж, — голос Зенона стал тверже, увереннее. — Туда, куда ты ушла, я тебя туда не верну. Есть только один способ вернуть тебя в настоящее. Знаешь, какой?

И, прежде чем я успела что-то возразить, он повел меня за собой, пробираясь через толпу к небольшому пространству, которое служило танцполом. Музыка сменилась — теперь это был ритмичный, чувственный бит с томным, шепчущим вокалом. Она была полна намеков и обещаний. Но каких? Я не вслушивалась в текст, да и не до музыки мне сейчас было.

— Что мы делаем? — выдавила я, пытаясь вырваться, но хватка дракона была непоколебима.

— Проводим следующий эксперимент, — заявил он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. Его глаза горели в полумраке. — «Влияние синхронных телесных движений под ритмичные акустические колебания на уровень межличностного напряжения». Звучит научно? Я думаю, что да. Добавим этот пункт в наш доклад.

— Это звучит как отмазка, чтобы прижать меня к себе, — парировала я, но сердце бешено заколотилось. Близость, музыка, его руки на моей талии — все это было опасно. Слишком опасно. И я сейчас слишком уязвима. Могу начудить.

— Может быть, — он не стал отрицать. — Но раз уж ты согласилась быть моим напарником по исследованиям… Так ли важно, как называется метод? Главное, что его можно и нужно исследовать, красотка!

Он попытался притянуть меня ближе, чтобы начать танцевать, но я резко уперлась ладонями в его грудь.

— Зачем тебе это? — спросила я, и в моем голосе прозвучала неподдельная, сбитая с толку искренность. — Действительно ли ты этого хочешь? Или это просто еще один пункт в твоем списке «как провести отпуск»?

Его улыбка смягчилась. Он понял, что задел что-то настоящее, что-то, что меня сильно беспокоит, и попытался меня успокоить.

— Я с удовольствием бы просто стоял и смотрел, как ты танцуешь, — сказал он тихо, почти задумчиво. — Думаю, это было бы зрелище, которое я запомнил бы на всю оставшуюся… э-э-э… академическую жизнь.

Что-то во мне щелкнуло. Смесь гнева, смятения, боли от его откровения и этого внезапного, обжигающего желания вырваться, сбежать, доказать что-то — ему, себе, всему миру.

Не думая, на чистом адреналине и ярости, я с силой толкнула его в грудь.

Зенон, совершенно не ожидавший этого, ахнул от неожиданности и грациозно, с преувеличенным драматизмом, плюхнулся на груду подушек у стены, смотря на меня с комичным изумлением.

А я осталась стоять в центре зала. Музыка пульсировала вокруг, свет магических сфер играл на вишневом шелке моего платья и на обнаженной коже спины.

И я начала танцевать.

Это не был танец соблазнения. Это был вызов. Бунт. Каждое движение было отточенным, мощным, полным скрытой силы. Я танцевала свою боль, свои сомнения, свою ненависть и свое странное, зарождающееся влечение. Я не смотрела на него. Я танцевала для себя, против всех, против него, против судьбы, что свела нас вместе.

И это было в тысячу раз сексуальнее, чем любая попытка соблазнить.

Зенон не встал. Он сидел среди подушек, опершись на локти, и смотрел на меня, завороженный. Его обычная наглая ухмылка исчезла без следа. Его рот был приоткрыт, а в глазах читалось чистое, бездонное восхищение. Он видел не просто красивое тело. Он видел бушующую внутри меня бурю. И это зрелище лишало его дара речи.

Когда музыка сменилась на более спокойную, я замерла, тяжело дыша. Аплодисментов не было — немногие, кто заметил мой танец, были слишком ошеломлены.

Зенон медленно поднялся и подошел ко мне. Он не пытался обнять, не пытался шутить. Он просто стоял очень близко, и дышал он так же тяжело, как и я.

— Вот видишь, — прошептал он, и его голос был низким и хриплым, полным неподдельного изумления. — А я думал, мне придется тебя учить. А ты. Оказывается, и сама все умеешь.

Он сделал шаг еще ближе, и его губы почти касались моего уха.

— Ты дразнишь меня, Калиста. — это прозвучало не как упрек, а как констатация факта. — Ты прекрасно знаешь, что делаешь. И самое ужасное… — он замолчал, давая мне почувствовать тепло своего дыхания на коже, — … мне это чертовски нравится. Я хочу еще. Я подсел на твою игру. И я жажду продолжения. Удиви меня еще, Калиста из Утеса Ветров, ведь с каждым днем мне хочется все больше и больше… тебя.

И в этот раз у меня не нашлось язвительного ответа. Потому что он был прав. Я дразнила. Играла с огнем. И мне это тоже нравилось. И это пугало гораздо больше, чем любая опасность, с которой я сталкивалась прежде.