Месть для дракона! Цель: сердце!

Глава 7

Сознание вернулось ко мне не постепенно, а обрушилось всей тяжестью вчерашнего дня. Первой мыслью была не боль в лодыжке — ее уже не было, спасибо магии дракона. Первой мыслью был он. Его смех. Его руки, несущие меня с легкостью, без напряга. Его глаза, полные искреннего раскаяния и… чего-то еще, чего-то теплого и опасного.

Мне это понравилось, и это было неправильно!

Я резко села на кровати, сжимая простыню в кулаках. В груди было тепло и колко, словно я проглотила раскаленную золу. Это было неправильно. Это было опасно.

— Враг, — прошипела я сама себе, поднимаясь и направляясь в душ. — Он враг. Он из клана, убившего твою семью. Он должен заплатить. Все эти чувства — просто слабость. Предательство.

Я включила воду — ледяную, почти обжигающую кожу. Я стояла под ледяными струями, заставляя себя дышать глубоко и ровно, вымораживая из себя эти предательские искры чего-то, что было похоже на симпатию. Потом — резко на горячую, до красноты, словно пытаясь сжечь остатки слабости.

Четкий план. Только план. Никаких эмоций. Эмоции ведут к провалу. К смерти.

Я посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале. Карие глаза смотрели на меня с вызовом и суровой решимостью.

— Ты — оружие, — прошептала я своему отражению. — А оружие не чувствует. Оно наносит удар.

Я надела свое самое простое, ничем не примечательное платье, собрала волосы в тугой узел и сжала в руке кошелек Пиеры. Мне нужно было зайти в библиотеку до занятий. Уйти с головой в работу. В цель.

С этой железной решимостью, как доспехами, я вышла из своей комнаты и направилась к выходу. Я мысленно повторяла план, как мантру: «Флиртовать, но отстраняться. Быть интересной, но недоступной. Заставить его влюбиться. Разбить сердце».

Я толкнула тяжелую дверь общежития, готовая к утреннему солнцу и пустынной площади. Я ожидала увидеть девушек, идущих на завтрак, но их должно быть не много, так как еще рано. Ожидала, что увижу радугу. Так как недавно шел дождь.

Но вместо этого я наткнулась взглядом на него.

Зенон.

Он стоял, прислонившись к косяку, залитый золотым светом восходящего солнца. Он выглядел… спокойным. Расслабленным. И абсолютно уверенным в том, что здесь его место. Как будто ждать меня у дверей было самой естественной вещью на свете.

Все мои утренние настройки, вся моя железная воля рухнули в одно мгновение. Мое дыхание перехватило. Ноги приросли к месту. В голове пронеслась лишь одна, паническая мысль:

«Он здесь. Он ждал. Он…»

Он оттолкнулся от косяка, и на лице расплылась та самая, наглая, обезоруживающая ухмылка.

— Ну, доброе утро, напарница. — Его голос был хрипловатым от утренней прохлады и звучал невыносимо интимно в тишине спящего кампуса. — Я, кажется, предупреждал, что теперь твоя новая головная боль. Я к своим словам отношусь серьезно. Готова к новому дню?

Секунда. Всего одна секунда понадобилась мне, чтобы моя железная броня рассыпалась в прах. Мой разум лихорадочно пронес все варианты: Он здесь. Он ждал. Он что, говорил на полном серьёзе? Я думала, что его слова о «назойливой мухе» — всего лишь очередная шутка. Но нет. Он стоял здесь, на рассвете, как живое воплощение моего кошмара и… чего-то еще.

Но годы тренировок взяли свое. Я вдохнула, и маска безразличия и легкой насмешки снова скользнула на мое лицо. Я даже позволила себе едва заметно поднять бровь, делая вид, что его присутствие здесь — всего лишь небольшая странность, а не землетрясение в моем внутреннем мире.

— Назойливая муха — это еще мягко сказано, — парировала я, смерив его взглядом с ног до головы. — Больше похоже на сторожевого пса. Или на привидение, которое не может найти покоя. Тебе не надоело еще?

Он рассмеялся, и этот звук казался неприлично громким в утренней тишине.

— Со мной вообще-то очень весело. Ты просто не давала мне шанса это доказать. Но сейчас все изменится.

Зенон сделал шаг вперед, и его выражение лица внезапно стало серьезным. Игривость куда-то испарилась, сменившись деловой собранностью. Это было так непохоже на него, что я даже насторожилась.

— Слушай, как насчет того, чтобы отложить наши словесные дуэли на потом? У меня к тебе деловое предложение. Как к напарнику.

Я скрестила руки на груди, ожидая подвоха.

— Деловое? Ты хочешь, чтобы я покрыла тебя невидимостью, чтобы ты мог подглядывать в женском душе? Или помочь украсть ответы на экзамен?

— О, нет, — Зенон покачал головой, сохраняя серьезную мину. — Куда прозаичнее. Нам нужно провести полевое исследование.

Я не смогла сдержать короткое фырканье.

— Полевое исследование чего? Миграционных путей пьяных студентов?

— Почти, — дракон не моргнул глазом. — Социальных взаимодействий человека разумного и великолепных драконов, в условиях неформальной обстановки с применением слабых алкогольных растворов. Для нашего будущего совместного проекта по межрасовой коммуникации.

Он произнес это с такой невозмутимой научной серьезностью, что я на секунду опешила. Абсурдность формулировки столкнулась с его абсолютно серьезным лицом.

— Ты это… серьезно? — не поверила я своим ушам.

— Абсолютно, — кивнул Зенон. — Без этого наш научный труд будет неполным и подвергнется жесткой критике со стороны академического сообщества. Я уже записал нас обоих в качестве основных исследователей. Мероприятие состоится в субботу. В восточном крыле мужского общежития. Кодовое название «Вечеринка». Отказаться — значит подвести всю науку. Ты же не хочешь подвести науку, ведь правда, напарница?

Он смотрел на меня с непоколебимой уверенностью, но в уголках его глаз танцевали чертики. Он ловил меня на крючок моим же собственным оружием — интеллектом и иронией.

Я молчала, обрабатывая информацию. Это было… гениально. И чертовски нагло. Он придумал идеальный предлог. Я не могла просто отказаться и назвать это глупостью — это выглядело бы так, будто я не доросла до его «научного» уровня. Согласиться — значило играть по его правилам.

Но мой план… мой план требовал сближения. А что может быть лучше неформальной вечеринки?

Я медленно выдохнула, делая вид, что обдумывает его «предложение».

— Слабые алкогольные растворы, говоришь? — переспросила я с притворной задумчивостью.

— Для чистоты эксперимента, — немедленно подтвердил он.

— И ты гарантируешь, что это сугубо деловое мероприятие? Никаких… побочных эффектов для исследования?

— О, я гарантирую только то, что это будет самое интересное «полевое исследование» в твоей жизни, — дракон снова позволил себе ухмыльнуться.

Я посмотрела на него, на его ожидающее лицо, на всю эту нелепую, блестящую авантюру, и почувствовала, как внутри что-то предательски щемит от любопытства.

— Ладно, — сказала я наконец, с самым неохотным видом, какой только смогла изобразить. — Ради науки. Но если хоть один «исследователь» попытается на меня плюхнуться, как тот граф на торт с летучими мышами, считай, наш научный кружок окончен.

Лицо парня озарилось самой настоящей, победной улыбкой.

— Договорились! — Он театрально протянул мне руку, будто для делового рукопожатия. — Добро пожаловать в увлекательный мир академических авантюр, напарница.

Я на секунду задержала взгляд на его протянутой руке, затем с самым невыразительным лицом, какое только могла сделать, развернулась и пошла по направлению к столовой, бросив через плечо:

— Разрешение на рукопожатие подпишу после первого отчета. А теперь, «псовый», веди меня на завтрак. У «полевых исследователей» должен быть полноценный рацион.

Дракон рассмеялся, легко догнав меня, и мы пошли рядом — якобы невольные союзники в самой странной и опасной игре, которую я когда-либо затевала. И я уже почти не могла вспомнить, почему это было плохой идеей.

Я шла по столовой на автомате, мой разум был далеко от тарелок с фруктами и запаха свежей выпечки. В ушах все еще звенел голос Зенона, произносящий эту нелепую, блестящую фразу:

«полевое исследование».

Я взяла поднос, налила себе сока — рука чуть дрожала — и машинально выбрала то, что первое попалось на глаза. Мои мысли крутились вокруг одного ослепительно ясного и пугающего факта.

Я согласилась на свидание. И сообразила об этом только сейчас, оказавшись наедине со своими мыслями, и была поражена, что не подумала об этом раньше, не догадалась, когда соглашалась на эту авантюру.

Да, Зенон превратил это в шутку, в абсурдный научный термин. Но по сути — это было свидание. Неформальная вечеринка. Только они вдвоем… и куча других людей, но он пригласил меня. Лично.

«Так и должно быть»! — яростно пыталась убедить меня моя же воля. — «План работает! Сближение! Неформальная обстановка! Это идеально»!

Но другая часть меня, та, что предательски сжалась в комок от драконьей утренней ухмылки, кричала тихо, но настойчиво:

«Ты согласилась на свидание с врагом. И тебе это… нравится».

Я нашла свободный столик в углу и опустилась на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Спасибо, что дракона увлекли разговорами, и сейчас он разве что бросает на меня свой взгляд, который я кожей чувствую. Я поставила перед собой тарелку, но есть не хотелось. В горле стоял ком.

Я чувствовала себя обведенной вокруг пальца. Не им — самой собой. Моим же собственным планом. Я так старалась быть умной, расчетливой, холодной. Я строила ловушку, рыла яму, расставляла сети.

А теперь с ужасом осознавала, что сама же в них и попала.

Зенон не был тем монстром, которого я годами выстраивала в своем воображении. Он был… живым. Остроумным, наглым, иногда глупым, но способным на искреннюю заботу и уважение. Он видел во мне не объект, а личность — сильную, равную себе.

И это было в тысячу раз опаснее, чем если бы он был просто чудовищем. Опаснее, потому что если он будет мне интересен, если мне будет нравиться проводить с ним время, то я могу попасться. Я могу влюбиться. И осознать это, когда будет уже совсем поздно.

Ощущение, что не только я, но и Зенон ведет охоту, не покидало меня. И если цель и суть моей охоты я знала, то его — нет. Что он от меня хочет? Затащить в постель? Влюбить меня в себя? Или же это так проявляется его интерес ко мне?

Я пронзила вилкой безобидный кусок дыни, смотря на него, но не видя.

«Он враг»,— пыталась она заставить себя снова почувствовать ненависть. — «Его клан… его дядя… пепел… крики…»

Но воспоминания вдруг казались такими далекими и призрачными по сравнению с теплом его рук, уносивших меня вчера, и по сравнению с живым блеском в его глазах сегодня утром.

Я вздрогнула, почувствовав на себе взгляды. Студенты за соседними столиками перешептывались, поглядывая на меня. Теперь они смотрели по-другому. Не как на странную тихоню с первой парты, а как на ту самую, с которой Зенон из клана Лазурных общается и приглашает на вечеринки. Я стала частью его истории. И это делало меня заметной. Уязвимой.

Я отложила вилку. Аппетит пропал полностью.

Внутри меня бушевала война. Холодный, безжалостный стратег требовал идти до конца, использовать этот шанс, заманить его еще глубже. А что-то маленькое, испуганное и преданное шептало, что я играю с огнем, который сожжет меня саму.

Я сжала кулаки под столом. Нет. Нет отступления. Слишком много поставлено на карту. Слишком много лет ненависти и боли, чтобы сейчас дать слабину. Я могу просто отступить из-за сомнений, или из-за чувств, которые, только в теории, могут зародиться. Я уже далеко зашла, засветилась. И дороги назад просто нет.

Я заставила себя сделать глоток сока. Холодная жидкость обожгла горло, вернув к реальности.

Он думает, что ведет меня на поводке? Что это он охотится? Пусть думает. Моя роль — быть жертвой, которая сама ведет охотника в самые темные дебри.

Но впервые за все время моя уверенность дала трещину. Сквозь нее проглядывал страх. Не страх перед ним. А страх перед собой. Перед тем, что я могу не выдержать этой игры и стать той, кого должна была всего лишь изображать — девушкой, которой нравится проводить время с обаятельным драконом.

С этим горьким осознанием я поднялась и, оставив почти нетронутый завтрак, пошла на свою первую лекцию. Походка моя была такой же уверенной, как и всегда. Но внутри все было перевернуто с ног на голову.

Жертвой начинала чувствовать себя я. И это было самой опасной ловушкой из всех. Сладкой, приятной, притягательной… Но все же ловушкой.