Месть для дракона! Цель: сердце!

Глава 5

Второй день в Академии я начала с холодным, выверенным расчетом. Моя ночь прошла не в беспокойном сне, а за тщательным планированием каждого шага, каждой возможной реакции. Зенон клюнул. Проявил инициативу. Теперь моя задача — не спугнуть добычу, но и не бросаться ей на шею. Игра должна была быть изящной.

В столовой я позволила себе окинуть зал спокойным, будто бы случайным взглядом. И сразу же нашла его. Он сидел с Элиотом и парой других драконов, ярко жестикулируя и заразительно смеясь. Его энергия заполняла пространство вокруг.

Наши взгляды встретились. Всего на долю секунды.

И в этот миг я позволила себе нечто новое. Не холодную отстраненность, не язвительную усмешку. А едва заметную, почти застенчивую улыбку. Такую мимолетную, что можно было бы принять ее за игру света. Я не задержала взгляд, не кивнула. Просто позволила улыбке коснуться своих губ и тут же опустила глаза к тарелке, сделав вид, что полностью поглощена едой.

Но эффект был мгновенным. Я кожей чувствовала его взгляд на себе еще несколько секунд. Он замолчал на полуслове. Я поймала обрывок его фразы: «…так вот, этот грифон…», и голос его на миг дрогнул.

Я не подошла к его столу. Я выбрала место неподалеку, в одиночестве. Сидя одна, я не выглядела одинокой или несчастной. Я выглядела самодостаточной. Независимой. Такой, которой не нужна была его свита для подтверждения собственной значимости.

На лекциях я по-прежнему занимала первую парту. Но теперь, после пар, когда он с той же наглой ухмылкой подходил ко мне с какой-нибудь дурацкой шуткой, я не отмахивалась. Я позволяла себе парировать. Сухо, остроумно, но без прежней ледяной стены.

— Надеюсь, сегодня обойдется без травм, — мог сказать он, загораживая мне выход из аудитории.

— Это зависит от того, на каком расстоянии от меня ты планируешь находиться, — отвечала я, проходя мимо.

И в моем тоне уже слышался не чистый сарказм, а легкий, почти игривый вызов. Я давала ему крошечные порции своего внимания, как дрессировщик поощряет животное. Достаточно, чтобы поддерживать его интерес, но недостаточно, чтобы он пресытился.

Но моя главная ставка была на конец дня. Занятия по физической подготовке. Мы были напарниками. Нас должны были свести для отработки приемов. Близкий контакт. Доверие. Идеальная почва для того, чтобы зародить в нем зерно чего-то большего, чем просто любопытство.

Перед занятием в раздевалке, полной шумящих и переодевающихся студенток, я отошла в самый угол. Я намеренно сторонилась других девушек, так как не хотела с ними сближаться, и каким-то случайным образом выдать свои настоящие планы по поводу академии и Зенона.

Я сняла свое простое практичное платье и на мгновение задумалась, глядя на подготовленную заранее форму.

Обычно я предпочитала свободные штаны и мешковатые рубахи, скрывающие тело. Но сегодня… сегодня был другой день.

Я надела облегающие леггинсы темного цвета и простую, но плотно прилегающую к телу топ-майку, оставляющую открытыми руки и шею. Одежда не была откровенной, но она подчеркивала каждую линию моего тела — упругие мышцы, сильные плечи, тонкую талию. Это была одежда не для соблазна, а для демонстрации силы и уверенности. Но именно эта уверенность, это владение своим телом были самой мощной формой соблазна для такого существа, как Зенон.

Я поймала на себе несколько удивленных взглядов других девушек. Да, я всегда выглядела так скромно… А теперь это? Я проигнорировала их. Собрала свои каштановые волосы в высокий тугой хвост, открыв лицо и шею, и посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале.

Передо мной стояла не деревенская простушка. Стояла воительница. Сильная, собранная, опасная. И невероятно притягательная в своей силе.

Уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки. Не расчетливой, а предвосхищающей.

Пора было выходить на поле боя. И на этот раз моим оружием будет не магия и не слова, а каждое движение тела. И я была готова.

Я вышла на залитое последними лучами солнца тренировочное поле, чувствуя, как прохладный вечерний воздух касается моих обнаженных плеч. Я сразу же заметила его. Зенон, уже переодетый в простые тренировочные штаны и свободную майку, разминался с Элиотом. Его взгляд скользнул по мне, и я увидела, как его глаза на мгновение расширились от удивления, а затем загорелись знакомым мне интересом, но на этот раз с новой, более острой ноткой восхищения.

Он что-то бросил Элиоту и направился ко мне, его походка была такой же развязной и уверенной, как всегда.

— Ну что, напарница, — он обвел меня взглядом с ног до головы, и его ухмылка стала шире. — Кажется, сегодня ты решила сменить тактику. От интеллектуального подавления перейти к физическому? Выглядит… смертоносно.

Реакция дракона была именно такой, какую я и хотела. Ему нравилось то, что он перед собой видит, а значит мой выбор был правильным.

Я позволила себе улыбнуться, встретив его взгляд. Не холодно, а с легким, едва уловимым вызовом.

— А ты всегда оцениваешь противника так бесцеремонно? Или это специальная драконья способность — смотреть сквозь одежду?

— О, я бы не стал смотреть сквозь ТАКУЮ одежду, — парировал он без паузы, сделав свой акцент на предпоследнем слове, и его глаза блеснули озорством. — Это было бы преступлением. Лучше уж наслаждаться видом.

Я фыркнула, делая вид, что проверяю шнурки на своих кроссовках, чтобы скрыть довольное выражение лица. Его тон был таким же наглым, но в нем появилось уважение. Ему нравилось то, что он видит. Не только мое тело, но и моя уверенность.

— Надеюсь, твои боевые навыки так же хороши, как твое умение делать комплименты, — бросила я ему, поднимая голову.

— О, напарница, — он наклонился чуть ближе, понизив голос до интимного шепота. — Мои навыки… легендарны. Но я всегда рад…

Его фразу прервал резкий свисток тренера — могучего кентавра с седыми усами и строгим взглядом.

— Пары, по местам! Построиться для разминки! Быстро!

Зенон отступил, не сводя с меня глаз, и подмигнул.

— Продолжим позже.

Я кивнула, разворачиваясь к центру поля, и мое сердце забилось чаще не от волнения, а от торжества. Он был загнан в угол. Полностью и безоговорочно. Его восхищенный и азартный взгляд говорил сам за себя. Я видела, как он смотрел на меня, пока все строились, — не как на объект для флирта, а как на равного, интересного соперника.

Разминка началась с пробежки. Кентавр задал хороший темп, но для дракона и тренированной меня это было семечки. Зенон легко бежал рядом со мной, подстраиваясь под мой шаг.

— Не хочешь побыстрее? — подзадорил он, его дыхание было ровным, словно он прогуливался.

— Беги, если невмоготу, — парировала я, и пожалела, что заговорила вообще. Мои легкие уже начинали гореть. — Я тебя не держу.

— О нет, — он засмеялся, и игриво подмигнул мне, видя, как я стараюсь. Издевается надо мной? Да, пытается. Но меня этим не задеть. — Мне куда интереснее здесь. Смотреть, как ты хмуришься от концентрации. Это очень мило.

Я не ответила, лишь ускорила шаг, заставляя его сделать то же самое. Он не отставал, продолжая болтать, подбадривая меня то шутливыми комментариями, то искренними словами:

— Давай, красотка, еще немного! Я знаю, ты можешь быстрее! Вот так! Видишь? Целый дракон не может за тобой угнаться!

И самое удивительное — он звучал искренне. Он восхищался моим упорством, моей силой. И это заставляло меня внутренне ликовать еще сильнее. Мой план работал лучше, чем я могла предположить. Я привлекала его не только как женщина, но и как сильная личность. Лучше и представить сложно.

После пробежки тренер начал отрабатывать с нами базовые приемы рукопашного боя. И вот тут я могла показать себя во всей красе.

Когда мы сошлись в спарринге, мои движения были точными, выверенными и невероятно эффективными. Я не использовала магию — только силу и технику. Зенон, полагавшийся на свою драконью мощь и скорость, сначала недооценил меня, и я ловко провела бросок, от которого он едва удержался на ногах.

На его лице промелькнуло настоящее удивление, а затем — дикий, пылающий азарт.

— Вот это да, — выдохнул он, его глаза загорелись. — Так-то лучше! Покажи, на что ты способна! Мне это нравится!

И мы снова сошлись. На этот раз он был серьезен. Наша схватка превратилась в танец — сильный, стремительный и полный взаимного уважения. Он атаковал, я уворачивалась и контратаковала. Он ловил мои запястья, я выкручивалась, мое тело было гибким и неуловимым.

Я ловила его восхищенный взгляд на себе каждый раз, когда мне удавалось провести удачный прием. Я видела, как он улыбается — не своей обычной наглой ухмылкой, а по-настоящему, с восторгом и азартом.

Я не подавала вида, что замечаю это. Внешне я была сосредоточена и серьезна. Но внутри я ликовала. Каждое его прикосновение, каждый его взгляд были шагом к моей цели. Он видел во мне не просто девушку. Он видел равную. И это было самой сладкой наживкой.

Когда тренер дал команду «Стоп!», мы оба стояли, тяжело дыша, покрытые легкой испариной. Зенон смотрел на меня, и в его глазах было нечто новое — глубочайшее, неподдельное уважение.

— Никогда не думал, что скажу это деревенской девчонке, — прошептал он так, чтобы слышала только я, — но ты… ты потрясающая.

Я выдержала его взгляд, позволяя себе сбить дыхание и на мгновение расслабить губы в подобии улыбки.

— Это только разминка, дракончик. — И, развернувшись, я пошла к кувшину с водой, оставляя его стоять с таким выражением лица, будто он только что увидел самое удивительное существо на свете.

Охота продолжалась. И добыча шла прямо в сети.

После небольшого перерыва снова началась тренировка.

Азарт был настоящим. Это признавала про себя даже я. Мое тело, годами оттачивавшее приемы в спаррингах с наемниками и деревенскими силачами, наконец-то встретило достойного соперника. Зенон был силен, быстр, интуитивен. Он не просто полагался на свою драконью мощь — он мыслил, предугадывал, импровизировал. И это заставляло мою кровь бежать быстрее, а ум — проясняться до кристальной остроты.

Я парировала его выпад, чувствуя, как его пальцы впиваются в запястье. Его хватка была железной, но в его глазах читался не грубый напор, а азарт игрока, который наконец-то нашел себе равного. Вокруг нас сформировался круг зрителей. Шепот восхищения. Зенон это слышал. И я видела, как это задевает его самолюбие — в хорошем смысле. Он хотел победить меня честно, чтобы моя сила стала отражением его собственной.

«Идеально», — пронеслось у меня в голове. — «Он видит во мне равную. Это именно то, что нужно».

И в этот миг я увидела его решающий маневр. Резкий выпад, рывок на себя, подготовка к броску через бедро. Это был красивый, сложный прием. И я уже начала вычислять, как уклониться, как использовать его же импульс против него…

Но потом внутренний стратег, холодный и безжалостный, выдал молниеносный расчет. Шанс. Идеальный шанс.

Вместо того чтобы уйти от захвата, сделать подсечку или блок, я на долю секунды ослабила хватку. Я поддалась его рывку, но направила свое тело не так, как должна была. Моя правая нога, моя несчастная, лодыжка, оказалась под неправильным углом.

Он потянул меня с той самой драконьей силой, которую не мог до конца контролировать в пылу схватки.

Раздался тот самый, отвратительно знакомый щелчок. Боль, острая и жгучая, пронзила меня. Крик сорвался с моих губ сам собой — короткий, сдавленный, абсолютно подлинный.

Я не сфальсифицировала травму. Нет. Я позволила ей случиться. Спровоцировала. Рассчитала.

Я тут же перевела дух, зажав боль в зубах. Мое лицо побелело, по телу проступил холодный пот. Я стояла на одной ноге, чувствуя, как предательски пульсирует распухающая лодыжка. Внешне — картина настоящей, неподдельной боли и шока.

И внутренне… внутренне я уже анализировала его реакцию.

Его ухмылка исчезла. Шок. Растерянность. И тут же — всепоглощающая, щемящая вина. Именно то, на что я и рассчитывала.

— Калиста! Я… Черт! Я не хотел! — голос Зенона дрогнул. Искренне.

Я увидела, как он бросается ко мне, и моя первая реакция была настоящей — отшатнуться.

— Не трогай меня! — мой голос прозвучал хрипло от боли. Мне правда было больно, и его прикосновений я в эту секунду не хотела.

Но когда подошел тренер и отчитал его, я увидела, как он сжимается от стыда. И вот тут я совершила следующий ход.

Я сделала глубокий вдох, выдыхая часть боли, и посмотрела на него. И сквозь гримасу боли я выдавила на свои губы нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

— Видимо, моя лодыжка… твоя слабость.

Шутка. Сквозь боль. Идеальный ход.

Эффект был мгновенным. Он смотрел на меня с таким раскаянием и таким облегчением от того, что я не злюсь, что я даже пошутила, что это было лучше любой моей мечты.

— Я донесу тебя до лазарета.

Когда он подхватил меня на руки, я на мгновение замерла. Было странно и… интересно чувствовать его силу так близко. Его мускулы напряглись под моим весом, он нес меня легко, но с невероятной осторожностью, словно я была сделана из стекла.

Я прикрыла глаза, делая вид, что борюсь с болью, а на самом деле анализируя игру. Чувство вины. Желание загладить вину. Восхищение моей «стойкостью». Он теперь мой должник. Эмоционально привязан.

Он нес меня молча, и его молчание было красноречивее любых слов. Я слышала, как бьется его сердце — учащенно, взволнованно.

— Мне правда жаль, — проговорил он наконец, и его голос был низким и серьезным. — Я увлекся. Ты была… слишком хороша.

Я не ответила. Просто чуть прижалась к его груди, позволяя ему чувствовать мою хрупкость, мою зависимость от него в этот момент. Это было мое оружие.

И сквозь пульсирующую боль в лодыжке я чувствовала лишь ледяное, всепоглощающее удовлетворение. Мой план сработал безупречно. Даже мое собственное тело, моя боль, стали всего лишь разменной монетой в этой игре.

И цена эта была до смешного мала по сравнению с той целью, что ждала меня впереди.

Мир снова качнулся, так как Зенон по удобнее меня перехватил, и я инстинктивно вцепилась в его плечи, пока он нес меня по длинному коридору. Боль в лодыжке была настоящей, пульсирующей и неприятной. Но сквозь нее пробивалось другое, странное ощущение — тепло его рук, твердость его мышц, ритм его сердца, который я чувствовала через тонкую ткань его майки. Он нес меня легко, почти невесомо, но с такой осторожностью, словно боялся причинить еще больше боли.

— Держись, — пробормотал он, и его голос, обычно такой легкомысленный, звучал собранно и серьезно. — Лазарет уже близко.

Я чувствовала, как по моей ноге разливается странное, согревающее покалывание. Он даже не достал посох, не прошептал заклинание. Он просто прижал ладонь к моей поврежденной лодыжке, и от его прикосновения пошла волна целительной магии — мощной, чистой, без каких-либо усилий. Боль мгновенно утихла, сменившись приятным теплом. Связки встали на место, опухоль спала.

Я могла бы сейчас спрыгнуть с его рук и пойти сама. Но он не отпустил меня. Он просто продолжил нести, как будто ничего не произошло.

— Спасибо, — тихо сказала я, и это была не часть плана, а искренняя благодарность. Лечить боль — это одно. Лечить меня так легко и бескорыстно — другое.

— Не за что, — он наконец посмотрел на меня, и в его серых глазах читалось облегчение. — По крайне мере, теперь я знаю, что не нанес непоправимый урон. Хотя моей репутации это точно не помогло. «Зенон, тот, кто калечит девушек на первом же занятии». Звучит, скажем так, не очень.

Его тон снова стал легким, но в нем не было прежней наигранности. Была какая-то… искренняя досада.

— О, не переживай, — парировала я, возвращаясь к своей роли. Мой собственный голос прозвучал немного осипшим. — Твоя репутация непотопляема. Как айсберг. Только та часть, что на поверхности, вызывает восхищение, а все остальное… — я сделала многозначительную паузу.

Он рассмеялся, и этот смех был теплым и настоящим.

— Жестко! Но справедливо. Хотя, для твоей информации, я обычно не практикуюсь в изувечении своих напарниц. Ты… — он запнулся, подбирая слова, — … выбиваешь меня из колеи. В хорошем смысле.

Они прошли очередной поворот. Я чувствовала, как моя собственная броня дала трещину. Его забота, его мгновенная реакция, его явное раскаяние… это не вписывалось в образ бездушного чудовища, которое я годами выстраивала в своей голове. Этот человек… этот дракон был добр. По-настоящему добр. И это вызывало во мне неприятное, колющее чувство стыда.

— Знаешь, для бабника ты удивительно… деликатен, — выпалила я, сама не зная, зачем это говорить. То ли чтобы его поддеть, то ли чтобы убедить себя, что он все тот же поверхностный дракон.

Он снова засмеялся, но на этот раз в его смехе слышалась легкая грусть.

— Все мы — не просто набор ярлыков, которые на нас вешают, красотка. Да, мне нравятся девушки. Да, я люблю веселье. Но я никогда не хотел бы причинить вред ни одной из них. И уж тем более… тебе.

Последние слова он произнес тише, почти интимно. И в них не было флирта. Была какая-то непонятная мне серьезность.

Мне стало не по себе. Глубоко, по-настоящему не по себе. Мой собственный сарказм вдруг показался мне мелким и уродливым на фоне его простой, человеческой (ну, или драконьей) доброты. Я играла с ним, как кошка с мышью, а он в это время искренне переживал, что причинил мне боль, и старался эту боль исправить.

Я отвела взгляд, чтобы он не увидел смятения в моих глазах.

— Ну что ж, спасибо за экскурсию. И за… исцеление. Можешь меня отпускать, я, вроде, уже могу ходить.

— А вот и нет, — он вдруг снова включил свой наглый режим, но на этот раз это выглядело почти мило. — Я уже понес, так что донесу до конца. Таков принцип. К тому же, — он лукаво подмигнул мне, — я еще не выслушал всю порцию сарказма, которую ты, несомненно, для меня припасла.

Я не нашлась что ответить. Я просто смотрела на него, на его улыбку, на смешинки в глазах, и чувствовала, как почва уходит из-под ног. Моя ненависть, такая четкая и ясная, вдруг дала трещину, и сквозь нее проглядывало что-то опасное и совершенно непозволительное.

Я ненавидела его клан. Ненавидела его дядю, отдавшего приказ. Ненавидела все, что он олицетворял.

Но самого его… его самого становилось все сложнее ненавидеть.

И это было страшнее любой физической боли.

Моя растерянность длилась ровно три секунды. Три секунды, в течение которых я видела в нем не наследника ненавистного клана, а просто… Зенона. Неловкого, искренне раскаявшегося и странно милого в своем желании все исправить.

И он, как настоящий хищник, учуял эту слабину мгновенно.

Его улыбка снова стала наглой и самоуверенной, но теперь в ней появился новый, более острый оттенок — понимание, что он может позволить себе чуть больше.

— Что, словила язычок? — он приподнял бровь, неся меня дальше по коридору. — Или просто не можешь найти достаточно едких слов, чтобы описать мое идиотское поведение? Я весь во внимании.

Я встряхнулась, заставляя себя вернуться в роль. Я не могла позволить себе быть простой и предсказуемой.

— Я просто составляю каталог, — парировала я, заставляя голос звучать сухо. — Раздел «Грубейшие ошибки драконов на тренировках». Твой портрет будет на обложке. В полный рост. С подписью «Не повторяйте этого дома».

Дракон рассмеялся, и его смех эхом разнесся по пустынному коридору.

— О, обожаю! А будет ли там раздел «Как соблазнить своего напарника, случайно искалечив его»? Мне кажется, у меня к этому талант.

— Это не талант, это клинический случай, — отрезала я, но почувствовала, как уголки моих губ предательски дергаются. Его наглая пошлость была на удивление… остроумной. Она требовала ответной легкости, а не холодной ненависти.

— Ну, знаешь ли, — он притянул меня чуть ближе к себе, понизив голос до интимного, игривого шепота, — некоторые девушки ценят в мужчине способность… проявить силу. Даже если немного переборщить.

Я вдруг ощутила, как по моим щекам разливается краска. Он парировал мои уколы с такой легкостью и наглостью, что это выбивало почву из-под ног.

— А некоторые ценят умение вовремя остановиться, — выдохнула я, пытаясь сохранить самообладание. — Но, видимо, это не про тебя.

— Остановиться? — он сделал наигранно удивленное лицо, подходя к дверям лазарета. — Я не знаком с этим понятием. Я знаком с понятиями «цель», «упорство» и «добиться своего». И моя текущая цель… — он остановился и наконец-то опустил меня на землю прямо у входа, но его руки ненадолго задержались на моей талии, — … это убедиться, что с тобой все в порядке.

Его пальцы обожгли меня даже через ткань топ-майки. Я отступила на шаг, стараясь дышать ровно, и не думать о теплых руках дракона. Почему-то это давалось трудно.

— Миссия выполнена. Ты можешь быть свободен, герой.

Но Зенон не уходил. Он стоял и смотрел на меня с той самой ухмылкой, которая, как я теперь понимала, скрывала проницательный ум. И зачем он только строит из себя поверхностную личность? Чтобы запутать всех вокруг? Но какой от этого смысл?

— Тогда я ставлю следующую цель, — заявил он. — Убедиться, что это больше не повторится. Так что завтра я лично явлюсь к тебе под дверь и буду сопровождать на все пары. Как верный оруженосец. Или как надоедливая муха — смотря как посмотреть.

Дракон уже повернулся, чтобы уйти, но на прощание бросил через плечо последнюю шутку, от которой у меня перехватило дыхание:

— Кстати, насчет твоего каталога… Тот самый раздел про «соблазнение». Я бы начал его с твоего тренировочного облегающего топа. Очень… убедительное введение в тему.

И, прежде чем я успела найтись что ответить, он уже шел прочь, насвистывая какую-то веселую мелодию, оставив меня стоять одной у дверей лазарета с горящими щеками и клубком противоречивых эмоций.

Дверь в лазарет открылась, и пожилая целительница посмотрела на меня с вопросом.

— Входи, детка, что случилось?

Я механически вошла внутрь, бормоча что-то о случайном падении. Мой разум был сейчас где-то в другом месте.

Я ловила себя на мысли, что мое сердце все еще билось чаще нормы. И не от боли, и не от гнева. А от… азарта. Оттого, что наша словесная дуэль была чертовски увлекательной. Зенон был быстр, остроумен, и его пошлость была не грубой, а изобретательной. С ним приходилось думать, парировать, быть начеку.

И самое ужасное — мне это нравилось.

Я легла на кушетку, позволяя целительнице осматривать свою уже здоровую лодыжку, и смотрела в потолок.

«Он мой враг», — сурово напоминала я себе. — «Он должен влюбиться и умереть. Это не игра».

Но эхо драконьего смеха, тепло его рук и живой блеск в его глазах, когда он парировал мои словесные уколы, не хотели уходить из головы.

Впервые за долгие годы моя миссия перестала быть абстрактной местью далекому, безликому врагу. Она стала личной. И от этого стало в разы опаснее. Потому что где-то в глубине души, под толщей ненависти и боли, мне вдруг стало интересно, каким будет их следующий диалог.