Месть для дракона! Цель: сердце!

Глава 23

Тишина. В ушах звенит от собственного признания, от слёз, что, наконец, высохли на щеках. Но на душе… на душе так легко, будто с плеч свалилась гора, давившая все эти годы. Он знает. Всё знает. И он… он всё ещё здесь.

Я смотрю на него, на его глупую, наглую улыбку, на серые глаза, в которых теперь плещется не привычная насмешка, а что-то тёплое и надёжное. Он не оттолкнул меня. Не отвернулся. Он принял всю мою правду, всю грязь и боль, и всё ещё смотрит на меня так, будто я что-то ценное. Что-то важное.

Благодарность к нему распирает грудь, сладкая и щемящая. Я готова расплакаться снова, но теперь уже от облегчения.

Нужно это как-то остановить. Вернуть всё в привычное русло, где мы язвим и подкалываем друг друга, а не стоим тут с разбитыми сердцами и мокрыми лицами.

Я делаю глубокий вдох, собираю всю свою наглость, какая осталась, и поднимаю на него взгляд.

— Ну что, — голос звучит немного сипло от слёз, но издевка удаётся на славу, — доволен? Выкопал все мои скелеты из шкафа. Насладился интимностью момента? Могу я теперь свой скелет обратно в гардероб запихнуть, или ты ещё не насмотрелся?

Зенон заливается своим заразительным смехом, и от этого звука по моей коже бегут мурашки. Хорошие мурашки.

— О, милая, это было только вступление, — парирует он, и его глаза весело сверкают. — Если хочешь настоящей интимности, я как раз знаю одно местечко. Моя комната. Там и продолжим… инвентаризацию твоего гардероба. Или уже моего. Я только «за».

Я уже собираюсь огрызнуться, что его намёки ещё тупее, чем его шутки, как вдруг…

Тук-тук.

Сухой, отрывистый стук в дверь аудитории.

Мы оборачиваемся синхронно, как будто нас поймали за руку.

В дверном проёме стоит дракон в человеческом облике. Высокий, статный, с лицом, высеченным из камня, и холодными, бездонными глазами. Он незнаком мне, но по его осанке, по властному взгляду ясно — он из клана. И явно не из простых.

Но больше всего меня пугает не его появление, а реакция Зенона. Всё его легкомыслие испаряется в один миг. Плечи напрягаются, взгляд становится острым, как клинок. Он не просто узнал этого дракона. Он был к его приходу готов. И он ему не рад.

Зенон делает шаг вперёд, слегка заслоняя меня собой. Жест защитника, который заставляет моё сердце ёкнуть.

— Дядя, — произносит Зенон, и его голос низок и опасен. В нём нет ни капли привычного баловства. — Не вмешивайся. Не сейчас. Не здесь.

Дядя? Правитель клана? Лорд Кассиан?

Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Зенон не отводит от него взгляда. Его следующая фраза звучит не как просьба, а как предупреждение. Как обет.

— Если ты вмешаешься, — говорит он чётко, отчеканивая каждое слово, — то моё сердце будет разбито. И я умру. Потому что я люблю свою напарницу.

Воздух сгущается, становится густым и тяжёлым, как перед грозой. Слова Зенона висят между ними, неоспоримые и окончательные. Он только что признался в любви. Не мне шепотом, а своему дяде, правителю Лазурных Драконов, бросил это как вызов.

В ушах всё ещё гудело от его слов.

«Я люблю свою напарницу».

Они звучали громче, чем любой стук в дверь. Но теперь этот стук обрёл форму и лицо. Холодное, строгое, драконье лицо.

Дядя. Лорд Кассиан. Тот самый, кто отдал приказ. Кто привёл огонь и сталь в мой дом. Я смотрела на него, и внутри всё сжималось в комок старого, привычного страха. Но теперь к страху примешивалось жгучее любопытство. Что он здесь делает? Он слышал? Всё слышал?

Он вошёл, не спеша. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительные габариты. Руки он держал в карманах просторных брюк, и в этой расслабленной позе было что-то хищное. Он оценивающе окинул меня взглядом, а затем перевёл его на Зенона.

— Я это уже понял, — произнёс он, и его голос был низким, без эмоций. — Я подслушал ваш разговор.

Вот так просто. Без извинений. Констатация факта. Зенон выдохнул, и напряжение в его плечах немного спало. Он не отступил, но и не стал нападать. Он просто отступил на полшага, снова позволив мне быть видимой.

— Дядя Кассиан, — голос Зенона снова приобрёл лёгкие, почти фамильярные нотки, хотя в нём и звенела сталь. — Позволь представить. Алисия фон Лайринген.

Услышать своё настоящее имя из его уст в присутствии этого человека было… странно. Как будто меня раздели.

Но Зенон тут же продолжил, и в его словах была непоколебимая уверенность:

— Но это имя забыто. Для всех она — просто Калиста. Из деревни Уст Ветров.

Лорд Кассиан медленно повёл плечом.

— Такой деревни не существует.

— Пфф, — Зенон отмахнулся, будто это была сущая ерунда. — Потом найдём какую-нибудь глухомань, существующую, и скажем, что она оттуда. Делов-то.

И тут произошло нечто невероятное. Уголки строгого рта лорда Кассиана дрогнули. А затем на его лице расцвела настоящая, широкая, немного грубоватая улыбка. Он шагнул вперед и… обнял Зенона. Не сентиментально, а по-мужски, сильно хлопнув его по спине.

— Вот теперь ты настоящий дракон, племянник, — пророкотал он, и в его голосе впервые появилась теплота. — Нашёл свою любовь. И защищаешь её.

Он отпустил Зенона и повернулся ко мне. Его взгляд уже не был ледяным. В нём читалось уважение, может даже одобрение.

— И тебе, юная леди, приветствую. Такой остроумной и стойкой барышне, как ты, в нашем клане будут только рады.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

«В клане будут рады».

Тому, кто пришёл убить их наследника. Ирония судьбы была густой и сладкой, как мёд.

Затем дядя снова посмотрел на Зенона, и его выражение стало деловым.

— Я уезжаю. До конца учебного года не жду тебя в логове. — Он сделал паузу, давая словам улечься. — Потом приезжай. С Калистой. Познакомишь с младшей двоюродной сестрой. И… так уж и быть, — он тяжело вздохнул, снова изображая суровость, — разрешаю тебе не год, как договаривались, а до конца учёбы повеселиться. А потом — как штык. Принимаешь обязанности главы клана, играешь свадьбу и выбрасываешь дурь из головы. Всё понял?

Зенон улыбнулся своей самой ослепительной, беспечной улыбкой, которая, как я теперь знала, скрывала стальную волю.

— Понял, принял, обязуюсь дурь сохранить для особых случаев. Без неё скучно будет.

Лорд Кассиан покачал головой, но в его глазах читалась явная нежность. Он ещё раз кивнул нам обоим, развернулся и вышел из аудитории так же бесшумно, как и появился.

Дверь закрылась. Тишина, на этот раз лёгкая и мирная, снова заполнила комнату. Я смотрела на Зенона, пытаясь осознать, что только что произошло. Моя война официально закончилась. Не поражением и не победой. Капитуляцией, которую все стороны сочли приемлемой.

И началом чего-то совершенно нового.

Тишина после ухода лорда Кассиана была густой и сладкой, как варенье. Я смотрела на Зенона, на его внезапно посерьёзневшее, а потом снова просиявшее лицо, и не могла поверить, что всё это — правда. Что буря прошла, и мы всё ещё стоим здесь, целые и невредимые. Более того — мы были… приняты.

Он поймал мой взгляд, и в его серых глазах заплясали знакомые озорные искорки. Уголки губ поползли вверх, складываясь в ту самую хитрющую улыбку, от которой у меня ёкало сердце ещё в самые первые дни знакомства.

— Так… — протянул он, делая паузу, полную театрального намёка. — На чём мы остановились?

Я фыркнула, и смех сам вырвался из груди — лёгкий, беззаботный, какого не было, кажется, никогда. Смех человека, с которого сняли оковы.

— Если я правильно помню, — парировала я, поднимая бровь, — ты как раз собирался провести инвентаризацию моего несуществующего гардероба в своей комнате. Сомнительное предложение, надо сказать. Я слышала, у тебя там бардак.

— О, это лишь для отвода глаз, — он сделал шаг ко мне и уверенно взял мою руку в свою. Его пальцы были тёплыми и крепкими. И на этот раз я не отдернула ладонь. Наоборот, сжала её в ответ. — На самом деле я образец порядка. Идеальные условия для… инвентаризации.

Мы вышли из пыльной аудитории, и лучи заходящего солнца ударили нам в лицо. На душе было так легко, так тепло, что хотелось замедлить время, растянуть этот момент в бесконечность. Это чувство было таким хрупким и новым, что я боялась спугнуть его одним неверным движением.

— Ну так что, — начала я с преувеличенным сарказмом, пока мы шли по пустынному коридору, — каков твой коварный план, о великий соблазнитель? После «инвентаризации»? Мировое господство? Или просто завтрак в постель?

Зенон засмеялся, и звук его смеха раздался под сводами потолка.

— План гениален и прост, — объявил он с пафосом, поднимая палец вверх. — Шаг первый: поцеловать. Основательно. Шаг второй: соблазнить. Неотразимо. Шаг третий: затащить в постель. С обоюдного согласия, разумеется. А дальше — посмотрим. Мировое господство как-то банально, а вот завтрак в постель… это уже интереснее.

Я рассмеялась снова, качая головой.

— Ужасный план. Полный дыр. Никакой конкретики.

— Гениальные планы всегда полны дыр! — возразил он. — Это пространство для импровизации!

Мы вышли на улицу. Небо на западе полыхало алым и золотым. Воздух был тёплым и свежим, пахло скошенной травой и вечерней прохладой. Зенон остановился, всё ещё держа меня за руку, и мы молча смотрели, как солнце касается линии горизонта.

И я поймала себя на мысли, что это — начало. Начало моей новой жизни. Не принцессы Алисии, чья судьба была предопределена чужими ошибками и ненавистью. А Калисты. Просто Калисты. Деревенской =девчонки с тёмным прошлым и… невероятно светлым будущим.

Оно будет сложным? Безусловно. Интересным? Ещё бы. Но оно будет моим. Без груза мести, без оков лжи. Только я, этот наглый дракон, держащий меня за руку, и целый мир, окрашенный в золото заката.

Я больше не принцесса. Я — Калиста. И это было самое освобождающее чувство в моей жизни.