Мое вчера, его завтра

40

Кайрен смотрел так, словно собирался подхватить меня, если я вдруг упаду к его ногам. Словно сканировал меня взглядом. А я… Я не чувствовала знакомого опустошения, как бывало всякий раз, когда Катэлла выкачивала мою арну, да и с Кайреном в прошлом этот процесс я не могла назвать приятным.

Терпимым, но не приятным.

Сейчас же было такое чувство, что я вообще не потратила силу. Словно она осталась во мне и как-то странно влияла на мое тело. Потому что оно горело, словно в огне. Пылало и требовало прикосновений. Прикосновений одного конкретного дракона, который стоял в шаге от меня.

Кайрен все-таки шагнул ко мне, стирая и это расстояние тоже, и колени у меня все-таки подогнулись, а он подхватил меня на руки и понес. Только легче не стало: потому что Кай так и не оделся, и я даже сквозь куртку чувствовала жар его обнаженной груди, на которой не успели высохнуть капельки пота. Я настолько залипла на эти капельки, что не соображала, где мы и куда идем.

Не отдавая себе отчета, я обхватила его руками за шею, потянулась и слизала одну из капелек с разгоряченной кожи ключицы. Кай мгновенно весь напрягся, словно превращаясь в камень. Я не могла чувствовать, но была уверена, что каменным он стал везде.

— Что ты делаешь, Риванна? — прошипел он.

— Ты так одуряюще пахнешь, — призналась я. — Вкусно. Так бы и съела!

Я потерлась об него носом и щекой, желая впитать его мускусный древесный аромат. Самый лучший аромат на свете.

— Что? — поперхнулся парень. — Тебе нужно к доктору.

— Не надо доктора.

— Ты слаба. Тебе было больно. А теперь ты бредишь.

Я завозилась в его объятиях.

— Опусти меня!

— Ты не держишься на ногах…

— Поставь меня на землю, Кайрен Гередж! — Наши взгляды столкнулись, словно те самые стрелы фхтаринцев, и я победила. Потому что он все-таки меня опустил меня, но отойти не позволил, заключив в кольцо своих рук. — Ты — дракон, у тебя есть звериное чутье. Так вот скажи мне, я сейчас испытываю боль или что-то другое?

Кайрен втянул носом мой запах, и его глаза широко распахнулись, словно он не верил тому, что ощущал.

— Этого не может быть, — пробормотал он, а я привстала на носки и первая поцеловала его. И если мне и было сейчас больно, то только от невозможности так сделать. Потому что меня вело от его близости, от ощущения жарких ладоней на моей талии. От того, как властно он ответил на поцелуй, распаленный моей инициативой.

Мы почти дошли до выхода с тренировочного полигона. Он был аккурат там, где располагался термальный комплекс. Очевидно, его использовали для расслабления после тренировок. Сейчас там никого не было, и Кай втолкнул меня в одну из пустых саун, с соляными блоками вместо стен. Меня обожгло жаром на контрасте с уличной прохладой, а может, меня обожгло им . Потому что все, чего я хотела, кого я хотела — это Кайрена.

Матовая дверь отрезала нас от всего мира, хотя сейчас мне было абсолютно плевать на этот мир. Я жаждала заполнить пустоту внутри себя. Каем заполнить.

Адреналин бился в висках, а возбуждение сводило с ума и требовало выхода. Кайрен вытряхнул меня из куртки, стянул наши штаны, а затем сел на деревянную скамью и усадил меня к себе на колени. Мы врезались друг в друга, словно волны в шторм.

Я вскрикнула, когда он заполнил меня целиком, но это совершенно точно не было болью. Это было самое потрясающее, самое божественное, что я когда-либо чувствовала.

Для меня все это было как в тумане, и в то же время настолько ярко, что казалось я никогда не забуду эти моменты.

Когда Кай целовал меня жгуче-пряно.

Когда брал меня снова и снова, высекая во мне искры.

Когда меня накрыло удовольствием, и я содрогнулась в его объятиях, он не позволил меня передышку: отстранился, толкнул меня животом на скамью и снова заполнил собой.

И все началось заново.

А затем еще и еще.

Это было нечто животное, дикое, нестерпимо жаркое… Я сбилась со счета, сколько раз я сгорала от блаженства, достигая пика. Умирала и возрождалась, и, кажется, увидела звезды.

В себя я пришла в объятиях Кая, он лежал на широкой скамье, а я на нем. Моя майка куда-то делась, и мы были полностью обнажены. Почему-то сейчас, когда волна дикого возбуждения наконец-то схлынула, я ощутила, что мои щеки обожгло запоздалым чувством стыда.

Только что я вела себе более чем распутно. И все это из-за нашей… передачи арны?

— Ты точно не чувствовала боль? — Кайрен распахнул глаза и посмотрел на меня пристально.

— Раз ты спросил… — Я прислушалась к своим ощущениям, и поняла, что мышцы, не привыкшие к таким тренировкам немного ломит. — Определенный дискомфорт я все-таки испытываю. Знаешь ли, в таком марафоне я участвую впервые.

Он сжал губы и прищурился.

— Я про передачу арны, Риванна.

Риванна! Как строго. Я снова вспыхнула, когда вспомнила, как он шептал мне:

— Ри, моя сладкая малышка…

Поэтому я поспешила свернуть свои мысли к нашему разговору.

— Во время твоей тренировки, когда ты потянул из меня силу, я почувствовала, как во мне наоборот становится больше арны. Словно я черпаю ее из какого-то источника. И я не испытывала боли или усталости.

— С Катэллой было так же?

Я помотала головой.

— Нет, в ее случае была усталость и даже апатия.

«С тобой тоже», — подумала я. В передаче арны Кайрену из параллельной реальности не было ничего приятного. Это была почти медицинская процедура, необходимая мне. Так что же изменилось сейчас?!

— С Норой было то же самое, — сказал Кай. — Она чувствовала боль, когда передавала мне силу. А ты еще более особенная, Риванна Араи.

— Может, дело в том, что мы с тобой… были близки.

В прошлом этого не было, но теперь…

— Вряд ли, — нахмурился Кай. — Источники часто совмещают контракт с контрактом любовницы, но я впервые слышу о таком.

— Особенная, — с тоской повторила я его слова. — Скорее, странная.

— Особенная, — повторил он, обнимая меня крепче и целуя в висок. — Ты даже не представляешь, насколько я счастлив, что не причиняю тебе боль.

— Судя по всему, тебе придется причинять мне кое-что другое, — хмыкнула я. — Если все продолжится в том же ключе.

Кайрен нахмурился:

— Ничего не продолжится, пока мы не выясним, что с тобой происходит.