Мое вчера, его завтра

51

Риванна

— Выпей, — Эйла сунула мне в руки крепкий травяной настой.

Я сделала глоток и закашлялась, потому что обожгла горло. Представляю, как я сейчас выглядела: меня трясло, я была вся грязная, в пыли и в земле. Я даже клацнула зубами о чашку, когда попыталась сделать второй глоток.

Я не представляла, что меня ждет, но в этот момент мне было все равно. Даже если бы Эйла решила меня сдать, или, например, отравить. Неудивительно, что после всего случившегося меня посещали такие мысли, кажется, я растеряла весь свой оптимизм и веру в лучшее.

Как вообще можно верить в лучшее, когда судьба раз за разом подыгрывает тем, кто убивает, лжет, предает?

— Ну как? Получше?

Меня забрал ее водитель, а винглайн привез меня даже не в модный дом, а в ее личные апартаменты, расположенные в одном из немногих жилых комплексов Южного архипелага выше двадцати этажей.

У нее была квартира на последнем и выделенное верхнее парковочное место, выход с которого был прямо в ее апартаменты. Поэтому меня никто не видел.

Никто, кроме нее и ее водителя.

Я хотела как всегда вежливо сказать, что да, но вместо этого мотнула головой.

— Понимаю, — сказала она. — Но сейчас очень важно то, что ты можешь рассказать. Говори, Риванна.

У меня не осталось сил играть в эти игры, и я рассказала то, что могла. Как меня подставили, что я заговорила с тем мужчиной, потому что догадывалась о заговоре, как мы Кайреном расследовали случившееся, как в доме произошел взрыв, как почти все Гереджи погибли, а Кайрен отправил меня сюда, рискуя собой, а его самого арестовали. Я говорила быстро и сбивчиво, а в себя пришла от задумчивого Эйлы:

— Значит, Орнаны…

Я подняла голову и растерянно заморгала, пытаясь понять, что происходит. Я же не могла говорить об Орнанах… об их предательстве. Теперь уже я знала, что замешана не только Катэлла, но и ее отец, или…

Или теперь могла, потому что все это — все это произошло в настоящем?! И я могла говорить о своих догадках, как нормальный человек!

Эйла истолковала мой взгляд по-своему.

— Мы подозревали, что на Центральном кто-то связан с фхтаринцами. В последнее время происходит что-то странное. Мы проводили расследования, даже отправляли на Центральный агентов, но…

— Подождите! Вы хотите сказать, что вы работали… в смысле, вы пытались понять, кто предатель? И кто — вы?!

Эйла пристально посмотрела на меня. Как будто пыталась понять, можно мне доверять, или нет. Но теперь я, кажется, все поняла. Или почти все. Многое так точно.

В прошлый раз, когда я приехала к ней, она мне не поверила, потому что тоже посчитала агентом фхтаринцев или предателей. Но все-таки не поверила не до конца, иначе не дала бы свою карточку в последний момент. Точнее, не запихнула бы ее незаметно в покупки.

А она — они, я не знаю кто, вероятно, некоторые высокопоставленные звездные драконы Южного, уже давно пытаются расследовать этот заговор. Ведут свою работу в этом направлении, но, как и я, постоянно проигрывают. Потому что у фхтаринцев есть возможность управлять временем. И у предателей тоже. Любой их успех они могут предупредить, повернув время вспять.

— За мою голову уже наверняка назначена награда, — с нервным смешком сказала я. — Правда, пока на Центральном. Пробейте по своим каналам. Узнайте. Если считаете меня предательницей тоже…

— Я не считаю тебя предательницей, Риванна, — произнесла Эйла, — но я не одна, и у других может быть свое мнение на этот счет. Я и так сказала тебе слишком много.

Я поежилась:

— Я люблю Кайрена. Я бы ни за что его не предала.

— Я знаю. Ты бы и не смогла. Между вами виаши харнан.

Я заморгала, пытаясь понять, что это было. Она сейчас тоже засвистела на фхтаринском? Или что это?

— То, что ты рассказала, — пояснила Эйла. — Ты описала то, что знать не могла, если бы не испытала сама. Потому что документальных сведений об этом феномене практически не осталось. Мы с Рэйденом собирали по крупицам в разных уголках архивов всех ныне существующих архипелагов информацию, из которой смогли сложить более-менее приемлемую картину того, что между нами происходит. Ты спросила, всегда ли мне было неприятно отдавать арну, и я сразу поняла, что между вами происходит. Так вот, до того, как я познакомилась с Рэйденом — всегда.

Рэйден… Рэйден… Рэйден Аристар! Он входил в правящий круг Южного архипелага.

— Связь между тобой и Кайреном, связь между мной и Рэйденом называется виаши харнан. В переводе с древнеаргасского «нерушимая близость». Такое встречалось крайне редко, и только между звездными драконами и женщинами-источниками, чья арна не иссякала после двадцати пяти. Один раз в пятьсот лет от силы. В последнее тысячелетие таких феноменов не было вовсе, поэтому вполне логично, что Кайрен об этом не знал. Эта информация считается, мягко говоря, устаревшей и непроверенной, но теперь мы с тобой — живое этому подтверждение.

Я пыталась уложить у себя в голове то, что только что услышала.

Первое — что заговор и фхтаринцы на Аргассе давным-давно.

Второе — что было сопротивление на Южном архипелаге (которое по вполне понятной причине не справилось и проиграло).

Третье… я вдруг вспомнила свое двадцатишестилетие. Информация хлынула на меня из памяти как из рога изобилия. В результате покушения на Южном архипелаге в день моего рождения погиб Рэйден Аристар.

Четвертое: у меня с Кайреном «нерушимая близость». И он, вероятно, это понял в прошлом, то есть в той первой версии событий, когда заботился обо мне. Когда принял решение меня отпустить… ничего мне не сказав. Вероятно, он проводил свое расследование, как Эйла и Рэйден, и узнал все это, и…

В прошлом он тоже меня любил.

Осознание этого ударило по мне с такой силой, что я не сразу смогла сделать вдох.

Как я могла всего этого не замечать? Или… наоборот замечала, поэтому и тянулась к нему?

Всегда.

Во все времена.

Всем своим существом, всем сердцем.

Я должна его спасти! Я не могу просто так сдаться!

— Я знаю, почему вы все время проигрываете! — выпалила я. — Я не знаю, смогу ли об этом сказать, или начну говорить на фхтаринском, но вам нужен кулон.

Я зажмурилась, ожидая, что отключусь или превращусь в свиристелку, но… ничего не произошло. Я все еще была в сознании, а Эйла недоуменно смотрела на меня.

— Что это значит, Риванна? Почему ты должна начать говорить на фхтаринском?

— Так работает их защита. Защита, не позволяющая предателям ничего рассказать, сдать их или их планы.

Да. Это были уже мои догадки по поводу настоящего, и я могла свободно их высказывать. Осознание этого придало мне сил.

— Что за кулон?

— Кулон, с помощью которого они управляют временем, — я поняла, что и здесь меня спасает то, что я говорю о мужчине, который ко мне подсел, и о своих теориях. — Если мы найдем его у Мэйгарда Орнана, мы сможем доказать, что он предатель. Мы сможем спасти Кайрена. И Аргассу.