Мое вчера, его завтра

7

Я вернулась в дом с ощущением все возрастающей внутри пустоты и ужаса. Они были настолько острыми, что меня начало мутить, как во время передачи арны. Разве что сейчас не было боли, весь мир стягивался в точку слов Катэллы и мужчины, который беседовал с ней.

И он разрушал саму идею того, что я всегда знала: звездные драконы не допустят порабощения Аргассы фхтаринцами. История имеет свойство обрастать идеями и мыслями тех, кто ее пишет, тех, кому она подвластна. Но ни разу ни в одной исторической сводке не было ни единого предательства со стороны тех, кто защищает планету и нашу звездную систему. Потому что этот мир может рухнуть, потому что манипуляции пространством и временем способны изменить саму ткань нашей реальности…

Так что должно было произойти, чтобы Катэлла пошла на предательство? На предательство, которое стоило жизни Кайрену?

Думать и размышлять особо было некогда. После смерти Кайрена в доме Гередж его место занял один из его младших братьев, а еще вот-вот должны были пройти выборы, потому что его место — место главнокомандующего и главы Центрального архипелага теперь пустовало, и на него претендовали сразу четверо наследников, но сейчас это все не имело значения. Я должна была добраться до его брата и рассказать о том, что услышала.

Для этого нужно было всего лишь выйти из дома и… добраться до дома Кайрена. До особняка, который находился в самом сердце Острова. Я не стала собираться, просто взяла смартлайн, который изначально планировала оставить, чтобы насладиться прогулкой. Сейчас все должно было выглядеть именно так, как будто я наслаждаюсь прогулкой, и ничего кроме. И у меня почти получилось. Почти…

Потому что на выходе меня развернула охрана.

— Вас хочет видеть дараи Катэлла.

У меня внутри все оборвалось.

Я знала, что такое не обсуждается, но сейчас все-таки попыталась избежать этой встречи:

— Срочно? Мне нужно буквально пять минут, чтобы подышать воздухом…

— Срочно, — холодно перебил меня охранник. — Пройдите к ней в кабинет. Мне вас сопроводить?

— Нет. Нет, не надо, — я развернулась и направилась в сторону кабинета Катэллы.

Сегодня у нее в планах не стояла передача арны, поэтому… поэтому нужно просто вести себя естественно. Ничем не выдать себя, разговаривать как обычно.

Все получится, мне не привыкать. Я столько лет скрывала свои чувства к Кайрену, что, кажется «вести себя как обычно» стало моей сутью. Вот пусть так и остается. Мне не нужно делать ничего особенного, нужно просто быть собой.

Несмотря на ледяные наросты, которыми по ощущениям покрылся мой позвоночник, я поднялась в ее кабинет на последний этаж и постучала.

— Заходи, Рив, — донеслось до меня, и я шагнула в знакомое мне пространство с незнакомыми чувствами. Телу свойственно сопротивляться, когда ему причиняют боль, но ни одно сопротивление передачи арны не могло сравниться с тем, что я испытывала сейчас. Я впервые в жизни ощутила поглощающую мои чувства, как черная дыра, ненависть.

Ненависть к той, кто предала Кайрена.

Он же ей доверял. Пара звездных драконов — это на всю жизнь, такой брак не расторгнуть, эта связь нерушима. Как… как она могла все это предать?!

— Что с тобой? — холодно спросила Катэлла. — Почему ты так смотришь?

— Ничего. Все в порядке, — ответила я.

И постаралась сконцентрироваться на обстановке, чтобы не выдать себя. Кабинет Катэллы раньше принадлежал ее матери, а она была довольно старомодна, поэтому здесь наряду с последними технологиями можно было увидеть старинные фоторамки, еще из позапрошлого столетия — наследие прародителей династии Орнан, книги, издания которых были примерно тех же времен, и принадлежности, которые в наше время использовали крайне и крайне редко. Например, карандаши. Мать Катэллы обожала рисовать на обычной бумаге, что в наше время было ну очень дорогим хобби.

Что же касается Катэллы, перед ней лежала обычная современная «бумага», которая на первый взгляд ничем не отличалась от настоящей, с той лишь разницей, что представляла из себя тончайшее технологическое полотно, и ее можно было использовать только с помощью особенного вида ручек, в которые встраивали защиту от подделки подписей, почерка и так далее. Если любую подпись, включая электронную, можно было перехватить и использовать, то такая ручка создавалась один раз и на всю жизнь. И в нее зашивалась биометрия владельца, попытайся к ней прикоснуться кто-то другой — она бы не сработала.

— Садись, — Катэлла кивнула на кресло. — Я тут перечитывала наш договор и решила, что мы можем внести в него определенного рода изменения.

«Не думай о Кайрене», — мысленно приказала себе я, переводя взгляд за окно. Из кабинета открывался вид на ближайший к драконьему остров, со снующими между высоток винглайнами. Со стороны могло показаться, что он находится совсем рядом, но это была иллюзия. Особняк династии Орнан, хоть и располагался на дальней линии, все равно был отрезан от этой суеты приличным расстоянием и на суше, и на воде.

— Я тебя слушаю, — я внимательно посмотрела на нее.

— Я хочу исключить пункт о нижней границе. — Катэлла посмотрела на меня в упор. — За дополнительное вознаграждение, конечно. И, прежде чем ты откажешься, подумай вот о чем. Да, у нас с тобой пожизненный договор, но ты вряд ли будешь обладать арной всю жизнь. Тебе просто повезло продлить эту особенность на несколько лет, но, когда она закончится, ты по-прежнему захочешь жить хорошо.

Через несколько лет? Я сжала лежащие на коленях руки с такой силой, что ногти впились в ладони. Если верить тому, что я услышала, Катэлла и ее союзники собираются помочь фхтаринцам во вторжении в ближайшие несколько месяцев, а не через несколько лет.

— Мне это не интересно, — сказала я.

Катэлла нахмурилась.

Вообще-то драконесса была красивой, даже очень. Темные, ближе к черному, волосы, высокие скулы, янтарные глаза, в которых плещутся искры звездной силы. Она всегда выбирала одежду, чтобы выгодно подчеркнуть свою внешность, и сейчас на ней был черный костюм и оранжевая блузка.

Яркая. Если описать Катэллу одним словом, раньше я бы описала ее так. Но сегодня…

Хищная.

От нее буквально исходили волны опасности, и я зафиксировала взгляд на ее кулоне. Изящный, в легком обрамлении, с голубым камнем, внутри которого словно перекатывались волны. Она носила его постоянно, точнее, новая Катэлла носила его постоянно, возможно, это была память о матери.

— Почему? — насмешливо спросила она.

— Потому что это противоречит кодексу о взаимодействии.

— Каким образом?

— Нижний уровень арны, ниже которого ты не имеешь права опускаться, — сказала я, — подразумевает, что ты не можешь выкачать из меня больше, чем я способна выдержать. Если мы изменим этот пункт, ты перестанешь нести ответственность за последствия, они все лягут на меня.

А ты сможешь тянуть мою арну для себя и для тех, кто убил Кайрена. Теперь я уже не сомневалась, что в бою ему «помогли» умереть, и оставаться спокойной становилось все сложнее. Хотя я и не была спокойной, когда сюда шла, уже нет.

— Если это все, то я пойду. — Я поднялась. — Хорошего дня, Катэлла.

— Я тебя не отпускала, — драконесса поднялась и обошла стол. — Служба безопасности прислала мне кое-что, видеозаписи, в которых ты прячешься за колонной и подслушиваешь мой разговор.

Я замерла, но сковавшего меня в первый момент, когда я услышала ее разговор с неизвестным, больше не было. На место ему пришли гнев и ярость.

— Чудесно, — произнесла я. — Значит, ты знаешь, что я знаю о тебе, и хотела меня убить с помощью переподписания договора? Убрав пункт о нижней границе?

Катэлла посмотрела на меня в упор, а затем расхохоталась.

— Мне совершенно не обязательно тебя убивать. — Ее пальцы коснулись кулона, погладили необычный, словно живой камень. — Я могу все исправить иначе. И наш разговор в том числе. Рано или поздно ты согласишься на мое предложение.

Что? Что это значит?

— И я могла бы исправить то, что произошло с Кайреном, если бы захотела. Но я не хочу.

От такого внутри меня словно полыхнула сверхновая. Наполненная болью, гневом, непониманием…

— Что? — усмехнулась драконесса. — Думаешь, я не видела, как ты на него смотришь? И как он смотрит на тебя?

Что… что она несет?!

— Кайрен всегда относился ко мне хорошо, но только потому что он ко всем так хорошо относился, — с трудом сдерживая бурлящие внутри чувства, произнесла я. — Он был лучшим, а ты… ты его предала. Его и все, во что он верил.

Катэлла закатила глаза, и я поняла, что ей все равно. Она его никогда не любила?! Нет, быть такого не может, я же видела, как она его ревновала к другим, видела, как она поступала с теми, кто, как ей казалось, стоял у нее на пути. Драконесса продолжала поглаживать свой камень, как будто он был самым дорогим в ее жизни. Дороже всех, дороже всего, дороже чувств и самого лучшего дракона на свете…

Да она даже память матери предала!

И я, подчиняясь порыву, выкинула руку вперед и сдернула с нее этот проклятый кулон. Не ожидавшая такого, она сверкнула глазами, меняясь в лице.

— Отдай! — зашипела она, готовая броситься на меня.

— Говоришь, что можешь все изменить? — крикнула я. — Измени это!

И раньше, чем Катэлла успела вцепиться мне в горло, швырнула кулон на пол и от души наступила на него ногой. Хруст и вопль Катэллы слились воедино, и, должно быть, она что-то со мной сделала, потому что перед глазами потемнело. Мир вокруг закружился, как будто меня разрывало на части — как во время передачи арны, только гораздо, гораздо больнее. Я не успела даже ничего подумать, как…

— Рив! Риванна! Да проснись же ты!

Моргая, я распахнула глаза и обнаружила над собой маму, которая трясла меня за плечи.

— Дурная девчонка! Ну наконец-то! Ты что, забыла, какой сегодня день?!