Мое вчера, его завтра

50

Кайрен

Тюрьма для драконов отличается от человеческой. Хотя бы тем, что из нее невозможно выбраться. Стены здесь созданы из настолько прочного материала, что их не может сокрушить даже звездный дракон. Возможно, отряд звездных драконов и мог бы это сделать, но зачем Флоту становиться на сторону предателя Аргассы, еще и драконоубийцы? А для всех я уничтожил собственную семью.

Дед с матерью погибли сразу, от оружия фхтаринцев. Тетя с дядей закрыли собой дочерей и тоже ушли к звездам. Тират получил травму головы, потому что не успел призвать дракона, и на него обрушился потолок. Илай был не дома, и это его спасло.

Обо всем об этом мне рассказали во время ареста. Каждое слово тогда ввинчивалось в сознание раскаленной спицей, вызывая желание не то рычать от боли в груди, не то сносить все на своем пути.

Сносить не получалось, потому что сначала меня заковали в специальные наручники, которые не позволяли мне использовать свои силы, затем перевезли в камеру, напоминающую черный куб со всех сторон. Его пересекает светящееся силовое поле, которое отделяет меня от тех, кто будет вести допрос, и приносит дичайшую боль, если к нему прикоснуться.

Впрочем, я не был уверен в том, что что-то в этом мире способно сделать мне больнее, чем гибель моих близких. Только знание о том, что Риванна на свободе.

Что она будет жить.

Я отправил ее на Южный архипелаг, потому что там ее не станут искать. По крайней мере, не сейчас. А на вопрос о драконе сказал, что он погиб, защищая меня во время взрыва.

Отвязать от себя дракона означало навсегда остаться калекой. Потому что дракон погибал без всадника, а всадник больше не мог летать среди звезд и защищать Аргассу. Мой поступок можно было объяснить хорошей тактикой, но я сделал это не для планеты или своих союзников. А потому что хотел, чтобы она жила.

На этом я держался. Мыслью о ней. Надеждой, что с моей Ри все будет хорошо.

Когда она стала моим небом? Мои космосом… В какой момент? Я не знал, но знал, что готов пожертвовать ради нее не только драконом или свободой.

Я собственной жизнью готов пожертвовать.

Ради нее я держался на поверхности, не соскальзывая в черную бездну скорби и ярости на фхтаринцев. Вернее, на предателей, которые перешли на сторону нашего космического врага.

Что они им пообещали? Власть на Аргассе? Так у Орнана была власть. Куда больше?

Раздался писк, дверь в стене по ту сторону силового поля отъехала в сторону, пропуская вперед Мэйгарда, и с мягким щелчком вернулась на место.

— Нравится сидеть в клетке, Гередж? — поинтересовался отец Катэллы.

— Нет, — честно ответил я. Поднялся с пола и подошел к границе силовых линий, останавливаясь напротив дракона. — Но это вы меня сюда посадили.

— За то, что ты натворил — это самое мягкое для тебя наказание.

— А что я натворил, Орнан? Я так понимаю, что нас все равно никто не слышит, так зачем притворяться, что ты не знаешь, кто действительно уничтожил моего деда и всю мою семью?

У Мэйгарда заиграли желваки.

— Это сделал ты, Кайрен. Ты виноват в гибели собственной семьи, потому что вцепился в эту девчонку! Где она?

Я посмотрел прямо ему в глаза и ответил спокойно и уверенно:

— Там, где вам ее никогда не достать.

Мэйгард усмехнулся:

— Поверь мне, мальчишка, скоро на Аргассе не будет такого места, до которого я не достану.

— Ты или фхтаринцы? — уточнил я, и по яростному взгляду увидел, что мне удалось его задеть. — Или ты рассчитываешь, что они поделятся с тобой властью?

— Уже поделились. — Тонкие губы Орнана расползлись в самодовольной улыбке. — Мне доступно то, что не снилось ни одному звездному дракону.

— Смотри не надорвись, — процедил я. — Но Риванна способна все это разрушить. Поэтому вы ее так боитесь.

Мэйград начинает смеяться, а мне становится не по себе.

Я считал Орнана мудрым уважаемым драконом. Я собирался жениться на его дочери. Безумец с горящими глазами передо мной не имел никакого отношения к тому, кого я знал.

Но мой мир в принципе сейчас раскололся на до и после.

До было все просто, в «после» я не мог собрать себя по осколкам, хотя и пытался, держась за мысль о Ри.

— Твоя девка никому не нужна, — выдал он, резко становясь серьезным. — Ты так и не понял, Кайрен? Нашей целью всегда был ты и только ты. Но у тебя был дракон и великое будущее защитника Аргассы. Риванна Араи это знала, потому что она знает будущее.

Я широко распахнул глаза, пытаясь понять, он сейчас издевается или говорит серьезно.

— Она могла все испортить, предупредив тебя. Но теперь все это не имеет значения. Тебя приговорят к смертной казни, Кайрен Гередж, и ты перестанешь мешаться на пути к полной капитуляции этой галактики.