Мои две половинки 2

Глава 18

Возможно ли приготовиться к тому, что в скором будущем тебя ждёт роль порноактрисы? Я имею в виду, морально. Физически готовиться я вовсе не собиралась.

Пока ехала в такси, прокручивала в голове варианты сценариев. Что они, то есть мои безбашенные мужики, могут вычудить? Какую-нибудь красную комнату боли? Не, Ромка сразу в отказ уйдёт. Ему моя пузень дороже всех сокровищ и уж тем более удовольствий. Да и Илья носится с этой беременностью, как курица с золотыми яйцами.

У окна не стой, голоушая не ходи, почему шерстяные носки не пододела; на, это тебе варежки из шерсти мериноса, на днях заметил, что перчатки у тебя ну чисто на рыбьем меху; вот тебе фрукты, а ещё ешь побольше овощей; да, и печень тоже! В последних анализах гемоглобин понизился, не существенно, но тревожный звоночек билимкнул.

Оба занудничали. И опекали сверхмеры. Так что сегодня нам предстояло расслабиться, вспомнить, каково это — делать что-то для себя любимых.

В гостиничном номере сюрпризов не было. Обычная комнатушка два на три метра с кроватью и минимумом мебели. Всё чистое, аккуратное, без излишеств.

Одежду принесла с собой и вытряхнула из пакета на клетчатый плед. Так и не определилась с образом. Хочу я быть скромной девственницей или распутной шалавой. Наряд из белых гольфов с бантиками, экстремально короткой юбки в гармошку и спортивного топа с молнией спереди сидел неплохо, только как-то нарочито выпячивал круглый животик, словно я мечтала показать, что нахожусь на шестом месяце беременности.

Скучный серый сарафан до колен и с накладными карманами, под который следовало надеть блузку или футболку, скрадывал округлости, однако делал меня бесформенной. Увеличившуюся в объёме грудь уже невозможно впихнуть в имеющиеся красивые кружевные комплекты, а покупать новые ради пары-тройки месяцев не видела смысла. Хотя там ведь ещё кормление начнётся...

Решила остановиться на образе портовой девки. Мужчинам моим зайдёт любая ерунда, им абсолютно неважно, как я одета, всё равно разденут и... Продолжение зависело от сценария. С ним меня не познакомили, лишь вкратце обрисовали актёрскую задачу: порно-кастинг, их двое, один снимает, второй будет моим напарником по громким охам и смачным шлепкам. Круто, да?

Нет. Меня знобило и лихорадило. Почему? Да ведь сие действо предполагается запечатлеть на камеру, а в дальнейшем пересматривать. Не могла вообразить ситуацию, когда бы мне захотелось взглянуть со стороны на то, как именно мы втроём занимаемся любовью. Разве что попускать слюни на моих мужиков.

Вдох-выдох, камера, мотор.

Постучалась в дверь соседнего номера. Открыл Ромка, но какой-то чересчур непривычный. Босые ноги, брюки карго со множеством карманов, рубашка с коротким рукавом, обнажающая бугристые предплечья с татуировками. Которых у Ромки нет, вернее, не было. Это что же получается, с раннего утра бедняжка под иглами погибал?

Аляпистые узоры, в которых не разобрать ни единого отдельного символа, заинтриговали с порога. Волосы он тоже уложил иначе, не в форме приподнятой волны, что визуально делала лоб выше, а растрепал их как-то небрежно, наплевательски. Серёжку в ухе я заметила, когда он улыбнулся:

— А, привет, киса! Заваливай. Ты вовремя, что радует, и одета клёвенько, — он нагло наклонился и чуть ли не нос под юбочку сунул. — Отсосешь по-быстрому, а то заебусь с этим стояком с камерой мудохаться?

Вот тебе и добрый день! Интересно, в порноиндустрии впрямь принято давать всем налево и направо, или Ромка «романтизирует» отрасль?

— Да без бэ, красавчик, — выдула ядовито-зелёный пузырь из жвачки, зашвырнула в угол сумочку и прошла на так называемую съёмочную площадку.

Илья развалился посреди большой двуспальной кровати. Одет безукоризненно: тёмно-синий шерстяной костюм, белая рубашка с накрахмаленным воротником, широкий узел галстука глубокого красного цвета. Волосы в идеальном порядке, щетина тоже выглядит ухоженной и так и манит потереться о неё грудью. Он листал новостную ленту в телефоне. Мельком глянул на меня, задержался на коленках, поднялся к груди, сместился на живот.

— Беременная что ли? — спросил вместо приветствия.

— Знакомься, Илюх, это Киса, — представил меня Ромка и смачно прихватил за задницу. — Бля-я, сочная девка, — поделился будто сам с собой и повернулся ко мне: — А это твой ёбарь на сегодня. Илюха. Ну чё, ребят, по минетику для тонуса и погнали работать?

— Я пас, — Илья вернулся к дисплею.

Обидело ли меня его безразличие? Ещё как. Утешала лишь мысль, что мы играем и в действительности Илюша никогда бы не позволил так пренебрежительно от меня отказаться.

Рома тоже не заморачивался с сантиментами. Надавил на моё плечо, поставил на колени, спустил брюки и трусы до середины бедра и тут же ткнулся горячей головкой мне в губы.

— Я поснимаю, лады? Надо проверить камеру, убедиться, что свет правильный... О-о-о-о-о, сука, а ты с фишечкой. Охуенный ротик. Добавь язычок, киса. Да-а-а-а. Глубже.

Одной рукой удерживая камеру у меня над головой, другой он придержал мои ноздри, перекрывая дыхание. Я возмутилась, он толкнулся вперёд. Захотелось отстраниться, но он настойчиво вколачивался и хрипел от удовольствия.

— О да-а-а-а, малыш, отсоси папочке.

Господи, пошлятина какая низкопробная, но мне отчего-то нравилось. Рома так натурально хрипел, что меня с каждой секундой распаляло всё сильнее.

— Чё, так хороша? — спросил вдруг Илья, поглядывая на нас с интересом.

— Чистый вакуум с блядскими губками, — оценил Рома. — Выпей меня досуха, детка.

Илья встал рядом. С холодком посмотрел на меня. Рома отстранился, за секунду поправил одежду и развалился в кресле. Мой напарник остался. Сверлил глазищами и прожигал ими язвы на коже.

— Ты неопытная, так?

Кивнула.

Скривился.

— Операторам не отсасывают, запомни на будущее. Они, — Илья свистнул и поводил сжатым кулаком у паха, — вручную сливают.

Ох ты ж ёклмн, где они понабрались этих премудростей?

— Хотя у нас ситуация другая. Ромыч тоже тебя драть будет, смонтируем ролик на контрасте. Жёсткий бизнесмен и дикий... Кто ты там по сценарию, Ромыч?

— Лютый Хер из Дикого запада, — отозвался оператор.

А я стояла на коленях, пялилась на Илью снизу-вверх и пыжилась сохранить серьёзное выражение.

— Задумку Алиса подала?

— Да мне ровно, откуда идеи, главное выебать тебя натурально, — всё так же лениво и безэмоционально вещал Илья. — Как у тебя со стонами?

Я решила, что вполне могу подняться, раз уж к съёмкам мы ещё не приступили.

— А что с ними?

— Естественные они? Наигранные или фуфло полное? Постони.

— А-а-а-а-а.

— Да, сосёт она всяко краше, — Рома цокнул языком.

— А если так? — Илья бесцеремонно пихнул руку мне под юбку и умело толкнулся пальцами внутрь, всовывая их вместе с тканью.

Охнула. Схватилась за его запястье.

— Ещё, кис. Хочу натуральный звук услышать.

— Да-а-а-а, о-о-о-о-о, да-а-а.

— Опять врёшь, тебя не конь сношает, а вполне себе приятный мужик.

— Илюш, божееее.

— Сойдёт. Запомни интонации. Ромыч, — он отстранился и с крестьянской простотой спросил у брата, — у нас там жесть по сценарию предусмотрена? Порка, золотой дождь, сквирт, фистинг?

— Не, скучняк. Прёшь свою беременную подружку. Потом я её шпилю в качестве фитнес-тренера. Кремпай в комплекте.

— Какой крем? — вырвалось.

— Ты случаем не целка, нет? — ехидно уточнил Илья. — Кремпай — это сперма в тебе. Кончим в твои дырки. Анал?

— Кис, ты хочешь анал? — безразлично спросил Ромка.

Я сейчас от них сбегу. Явно ж переигрывают.

— Не особо, — поддержала их холодок в общении.

— Значит, ну его. Хотя твою жопу я бы снял со всех ракурсов, — Ромка подмигнул. — Может, после съёмок по индивидуальной программе дашь? В смысле номерок.

— Может, — дёрнула плечом.

— Лан, хорош время терять. У тебя со смазкой проблем нет? — Илья всё так же деловито расспрашивал.

— А то тут такие сухари бывают, ну чисто африканская пустошь. Суешь, как в дереводробилку, — разоткровенничался Рома.

Мне захотелось заткнуть уши. Шиш им с этого дня, а не порнофильмы. Пережестили.

Илья уловил моё настроение, потому что подошёл и с ходу поцеловал.

— Тш-ш, тигра, это игра, — шёпотом напомнил. — Ты втянешься в процессе.

Ох, что-то я сомневаюсь. У меня ни их раскованности, ни послужного списка размером с телефонный справочник, только голый энтузиазм, который испаряется по капле.

С похабной болтовнёй мы покончили, судя по всему. Илья повёл меня к кровати. Ромка засуетился, приволок несколько штативов, установил по бокам и по центру, быстро прикинул по камере, удачен ли ракурс. А я глаз не могла отвести от его татуировок.

Илья усадил меня на бежевое покрывало, погладил по лицу. Игриво укусила его за большой палец, он в отместку шлёпнул по губам. Ромыч присоседился, когда Илья снял пиджак и приблизился ко мне вплотную. Вскинул камеру и замер в ожидании.

— Ты хорошо себя чувствуешь, тигра? — спросил мой тёмненький по-человечески.

— Да, просто вы как-то чересчур... напираете что ли.

— Пухляш, так надо было сказать, — Ромка беспечно улыбнулся, всучил камеру брату и сел рядом. — Ты здесь не нам угождать обязана, а наравне со всеми получать удовольствие, договорились?

Кивнула. Из любопытства провела пальчиками по бугристому предплечью с изображением не то огнедышащего дракона, не то крокодила с изжогой. Вблизи рисунок смотрелся халтурно, как некий набросок будущего шедевра.

— Они временные?

— Аэрография, дней десять от силы продержится, — охотно пояснил Рома и невесомо пробежался пальцами по животу, щипнул за бочок.

— А это? — потянула его за мочку с колечком серьги.

— Клипса.

Илья терпеливо ждал, пока я настроюсь на продолжение игры. А я настроюсь? Что-то не получается.

Ромка не мог похвастать хладнокровием брата или его стремлением сделать всё идеально. Он просто умел наслаждаться моментом и жил настоящим, поэтому аккуратно завалил меня на матрас и принялся целовать. Не только губы, но и лоб, брови, щёки, подбородок и особенно нежно чмокал кончик носа. Спустился к шее, потянул вниз бегунок на топике.

— Обожаю твои сиськи, пухляш, — шепнул, зарываясь лицом в грудь.

Выгнулась навстречу жадным ласкам, запуталась в растрёпанных белокурых лохмах и приоткрыла один глаз. Илья всё снимал крупным планом: как Ромка длинным мазком проходился по соску, как всасывал в рот и сладко пожёвывал, а после снова зализывал. Держал камеру почти вплотную и водил кончиком языка по своей нижней губе или прикусывал её зубами, будто воображал, что сам делает это со мной. От его взгляда наматывало на катушку все нервные окончания. Скомкала в кулаках покрывало и моляще простонала.

Рома двинулся вниз по животу, запустил руку под юбочку, нашарил резинку трусиков на бёдрах и повёл вниз. Стаскивал их с лодыжек Илья.

— Приподними попу, малыш, — Рома положил под меня подушку. — Теперь расставь ножки, откройся. Вот так, красивая девочка.

Он устроился у меня между бёдрами, склонил голову и коснулся самым кончиком языка чувствительного бугорка. Нешуточно стегануло электрическим разрядом. Илья сел на самый край кровати и переводил объектив от моего лица к груди (нарочно обхватила её руками и до тянущей боли сдавила соски), потом сместился к тому, что происходило ниже талии. Он умудрился как-то устроить камеру на моём бедре, придержал сверху ладонью, а сам навис надо моим лицом и тихо сказал:

— Я должен был трахать тебя первым.

Смогла лишь простонать в ответ. Рома скользнул в меня пальцами, и речь отрубило. Он делал что-то поистине греховное. Два поступательных рывка, согнуть пальцы и резкое вращение против часовой стрелки, повторять до полной отключки мозга. И я выпала из реальности. Очнулась, лишь когда моей щеки коснулось что-то мягкое и вместе с тем твёрдое. Это Илья подобрался ближе с расстёгнутыми штанами и приспущенным бельём.

Рома терзал меня безостановочно, и с каждой секундой давление внутри возрастало в геометрической прогрессии. Меня распирало острое желание прекратить это, но ещё сильнее хотелось поторопить финал.

За член Ильи взялась, как утопающий за соломинку. Погладила по всей длине и раскрыла рот, чтобы приласкать яички. Перекатывала их языком, нежно стискивала губами и блаженствовала от ощущения контроля.

— Сонь, возьми целиком, — хрипло попросил Илья.

Не успела поднять голову, как меня швырнуло назад словно на скорости триста километров в час. Низ живота взорвался жаром. Оттолкнулась пятками и попыталась сбежать, Рома удержал за бедро и ускорил движения рукой. Меня натурально накрыло паникой. Я уже проходила однажды через эти головокружительные ощущения, и финал мне не понравился.

— Пожалуйста, нет, — взмолилась в отчаянии.

Илья не понял просьбы, так что наклонился и поцеловал, чтобы немного присмирить. А меня от его языка взметнуло ещё выше, и мышцы вытянулись по стойке смирно, чтобы в следующую секунду поддаться безумству по команде «Вольно» от Ромкиных пальцев.

Надо было заранее предупредить, что на сквирт я не согласна, лениво думала после, уткнувшись носом Илье в плечо. Ромка пыхтел мне в затылок и хаотично мял совершенно бесчувственную грудь. Да вся я была сплошным мягким куском пластилина, лишенным ответной реакции. Выжата до краёв, растерзана фейерверком эмоций и физически опустошена.

— Тигра, ты как?

— Как рыбёха, которую вышвырнуло на берег волной цунами.

— Не самое поганое чувство на свете, — подытожил Ромка.

— Не самое, да? — гневно прошипела и с отсутствием грации, как и полагается беременной бабе, встала на четвереньки и перевернулась на другой бок, чтобы отходить муженька по щам. — Я просила эту штуку со мной не делать больше?

— Нет, — невинно захлопал он голубыми глазами.

— Блииин, ну это подразумевалось!

— Да что плохого-то?

Привстала на локте и брезгливо указала пальцем на мокрое пятно на покрывале. Божечки, там будто кого-то замочили!

— Вот что! — резюмировала.

— После меня тоже сопельки, тебя же это не смущает, даже когда проглотить приходится, — провёл аналогию, от которой меня пробило на смех.

— Сопельки? — переспросила с недоумением.

— Так, хорош метафорить, — вмешался Илья. — Вы уже изгадили мой сценарий, так давайте хоть над возбуждением поработаем, а то оба кончили по разу и довольные. А Илюшенька собственными силами со стояком справится, да?

Я мигом переключилась на нужды страждущих, забралась на него сверху и промурлыкала, склонившись к лицу:

— И вовсе незачем бухтеть. Ты как хочешь, Илюшенька?

— А ты развернись спиной, я покажу, — сказал с хитрой ухмылкой.

Развернулась. Он потащил меня вверх к своему лицу. Рукой взялась за вздыбленный орган и с удовольствием облизала. Ромка ползал по кровати в поисках лучшего кадра. То мой увлечённый рот снимал, то языковые навыки брата. Видеозапись меня смущала и вместе с тем подстёгивала стремление сделать всё идеально, потому старалась вдвойне.

Ромка решил подсобить моему актёрству, схватил за волосы и заставлял заглатывать глубже и держаться дольше.

Мы закончили почти одновременно. Илья резко подался бёдрами вверх и тут же проник в меня пальцами, водил ими неглубоко, но быстро, и вжимался в заднюю стеночку. Каждое движение подталкивало к краю пропасти, пока я кубарем не покатилась к подножию.

Все разбрелись по своим уголкам. Ромка отложил камеру на пол, развалился рядом с изголовьем и повернул довольную моську ко мне.

— Больше никаких порнофильмов, — предупредила вслух, а то мало ли.

— Да мы догадывались, что тебя одним сексом не сманить, — согласился Рома, — но попробовать стоило. Минет был шикарным, пухляш.

— Я всё-таки голосую за попытку номер два, — подал голос Илья. — После родов, когда ты восстановишься. Хочу чуточку принуждения и снять всё это на камеру.

Подползла к тёмненькому и пообещала, заглядывая в глаза:

— Буде тебе подарок на день рождения.

— А мне? — тут же активизировался мой любимый муж.

— Тебе тоже капельку вседозволенности?

— Ага, хочу отснять твою попку во всех ракурсах.

— По рукам, — точнее, по губам.

По очереди поцеловала обоих, покосилась на мокрый край покрывала и вздохнула. До чего наглые у меня мужики, верёвки же из меня вьют! А всё равно они самые лучшие и любимые.