Мои попытки

Глава 9

Роко

Быть членом мафии паршиво. Быть сыном босса ещё хуже. Быть его временным младшим боссом просто пиздец. Это значит, что тебе нельзя многое на самом деле. Тебе нельзя просто улететь, когда ты хочешь и куда хочешь. Нельзя позагорать голым и забыть о пистолете. Тебе нельзя ни с кем встречаться, потому что это опасно. Нельзя трахать одних и тех же, ведь тогда ты можешь подставить невинных. Нельзя быть геем, это типа не по правилам. Тебе нельзя жить так, как ты хочешь. Тебе многое нельзя, в том числе и лезть в жизни других людей, как бы тебе этого ни хотелось. Нельзя показывать свои эмоции и быть слабым. Тебе нельзя узнать, а что такое нормальная семья. Нельзя иметь своё мнение. Нельзя быть собой. Так что вариантов у меня немного.

Смотрю на своё отражение в запотевшее стекло в ванной комнате и тяжело вздыхаю. Надоело. Просто надоело всё это дерьмо вокруг.

— Да какого хрена? — ору я. Даже не успев выйти из грёбаной ванной комнаты, как сразу же оказываюсь под прицелом. И на этот раз на моей кровати развалилась Рэй.

— Ты бы накинул на себя что-нибудь, — хмыкает она, не опуская взгляд на мой член.

Дура, блять.

Хватаю спортивные штаны с кресла и натягиваю их.

— Что тебе нужно? — рявкаю я, открывая шкаф. А нормальные трусы я до сих пор так и не нашёл.

— Ну, ты типа начал немного напрягать меня, братец.

— И чем же?

— Что с тобой? Ты в таком хреновом настроении никогда не был.

Злобно хлопаю дверьми и поворачиваюсь к Рэй.

— Дай подумать, — прикладываю палец к губам, постукивая по ним и имитируя бурную мозговую деятельность, но потом мои губы поджимаются в тонкую линию, и я злобно смотрю на сестру. — Может быть, блять, то, что я сегодня убил две полные семьи? Их детей, трёх младенцев и, сука, старика, который умолял меня не трогать хотя бы новорождённого мальчишку?

— Оу, и правда, хреново, — кривится Рэй.

— Хреново? Ты так считаешь?

— Ну, типа да. Ты мог бы их не убивать.

— Иди на хуй отсюда, — рычу я, сделав угрожающий шаг к ней. Но сестра даже не дёргается, она лишь насмешливо выгибает бровь. — Они были в системе. Они сбагривали наркотики беременным женщинам, больным и голодным детям, затем продавали их на органы, в рабство и продавали их детей. Так что иди ты в жопу, Рэй, со своим осуждением. Другой жизни у меня не будет.

— Эй, я не осуждала. Я просто спросила, что с тобой творится? — сестра вскидывает руки, вызывая у меня недовольное фырканье. — Ты съезжаешь.

Блять.

Тяжело вздохнув, я киваю.

— Да.

— Почему? Мы же типа живём за счёт папочки, и это выгодно.

— Потому что я… иногда хочу побыть один. Ну и пора бы уже обзавестись своей квартирой.

— Ладно, тогда когда мы переезжаем? — улыбаясь, спрашивает сестра.

Ещё раз блять?!

— Мы не переезжаем. Переезжаю только я.

Лицо сестры сразу же бледнеет, и она дёргается назад.

— Что? — шепчет она.

— Рэй, послушай. Просто выслушай меня, хорошо?

— Тебе следует, блять, найти очень веские причины, почему ты вышвыриваешь меня! — злясь, выкрикивает она.

— Это не так. Рэй, это не так. Я люблю тебя, но я… я хочу… мне нужно своё место, чтобы утром… я… чёрт, — провожу ладонью по влажным волосам и смотрю в сторону, — это оказалось сложнее, чем я думал. В общем, мне нужно побыть одному, Рэй. И я хочу… я кое с кем встречаюсь, и… мы там будем жить. Я так предполагаю.

— Что? Ты… кто это? — Рэй в шоке смотрит на меня.

Блять, когда я перестану врать. Я просто реально хочу пожить один. Один. Только один. Страдать один. Смотреть порно один. Хотя бы раз в жизни быть один, и чтобы никто не нарушал моё уединение. Мне и так паршиво. Мне всё хуже и хуже, я чувствую себя таким дерьмом, что мне противно говорить даже с Рэй. Противно всё в себе. Слышать свой голос, видеть своё отражение. Всё.

— Роко? С кем ты встречаешься? Ты влюблён? — спрашивает Рэй, и ей с трудом даются эти слова.

— Пока не знаю, но я… хочу. Рэй, я хочу влюбиться и остановиться. Я должен. Я ещё официально не младший Босс, а лишь временно занимаю этот пост и хочу его получить. А для этого мне нужно повзрослеть. Так что я… принял решение. Я кое с кем встречаюсь, и он мне очень нравится. Мне с ним хорошо.

— С ним? То есть ты определился? Ты стал полноценным геем? — хмурясь, спрашивает она.

— Хм… нет, я ещё бисексуал. Но в этом и суть. Он не осуждает меня. Принимает меня вот таким, отрывается вместе со мной, и мы можем разделить женщину между друг другом, но он всегда рядом, если нужен мне. И он хороший. Добрый и искренний. Он… он невероятный… ранимый и похож на большого ребёнка, которого я хотел бы защищать всю свою жизнь. Но он не готов к тому, чтобы вот так просто войти в мой мир. И я хочу подготовить его, понимаешь?

— Блять, Роко, да ты реально втюрился. Я не помню, чтобы ты говорил вот так о ком-то. Значит, этот парень заслужил. Чёрт, братец, — смеётся Рэй и толкает меня в бедро. — Ну ты и сукин сын. А я думала, что ты из-за Дрона такой надутый.

Блять.

Вообще-то, никакого парня нет. Никакой любви нет, и в какой-то момент я начал описывать Дрона, потому что на ум больше никто не пришёл, а я трахался менее шести часов назад. Да что со мной не так? Парень видит во мне насильника и жестокую мразь, а я страдаю из-за этого. Поэтому мне и нужно одиночество. Я хочу прийти в себя.

— Нет, у меня своих дел достаточно, — натягиваю улыбку.

— Ну, круто, Роко. Круто. Ты же нас познакомишь? А завтра ты его возьмёшь с собой на вечеринку?

— Эм… он не в городе. Пока он в Лос-Анджелесе.

Пора бы заткнуться. Пора бы.

— Мы в ссоре.

Блять, да ты можешь уже закрыть своё хлебало-то, а, Роко?

— Оу, что случилось? — хмурится сестра.

— Всё из-за того, что я… ну… живу здесь, пропадаю и не могу рассказать ему правду.

— Значит, ты из-за него купил квартиру? Чтобы он увидел, что ты готов быть с ним?

— Точно. Ты всё поняла, — улыбаюсь я.

— Ну а как он узнает об этом, если ты в Чикаго, а он в ЛА?

— Хм… я собираюсь слетать к нему и вернуть. После Нового года, когда разберу вещи, куплю мебель и сделаю всё, чтобы ему было комфортно. Если будет нужно, я его просто украду.

— М-да, я в шоке, Роко. Я в шоке. Ты никогда такого не делал ради парня, да, вообще, ради кого-то. Надо же. Но ты же завтра придёшь, да? Завтра у нас вечеринка-знакомство с Дроном. Это важно.

— Да, конечно, я буду, — киваю я.

Не хочу там быть. Не хочу больше ни клуб, ни тренировки, ничего. Не хочу.

— Ну тогда ладно. А я могу просто иногда к тебе приходить?

— Конечно, Рэй, без проблем.

Не хочу. Не хочу всего этого. Просто хочу остаться один. У меня будет отпуск, я выбил его у отца. Всего на неделю с первого января. Сразу же после боя Дрона. И я очень хочу валяться в кровати, смотреть в грёбаный потолок и ничего не делать, чтобы меня никто не трогал, на моих руках не воняла кровь, не слышать звуков выстрелов и мольбы о пощаде, чтобы ни о чём не думать. Меня ждёт много алкоголя, травки и куча сна. Это мой план.

— Роко! — Рэй толкает меня в бедро, и я часто моргаю.

Я слишком размечтался.

— Да?

— Ты не слушал меня, — недовольно бубнит она. — Я рассказывала тебе, что Дрон…

— Он твой протеже, а не мой, так что лучше завтра я всё увижу сам. Оставь для меня небольшой сюрприз, — прошу её с улыбкой на лице.

— Ладно, — тянет Рэй. — Тогда я пойду погуляю. Трахнусь с кем-нибудь.

Молчи. Молчи. Молчи.

— Разве Дрон будет рад этому? — выпаливаю я и сразу же жмурюсь. Мне повезло, что я стою спиной к сестре, иначе бы она точно мне врезала.

— Что? — взвизгивает она.

— Ничего, не бери в голову, — бурчу я.

— Подожди-подожди, Роко, — Рэй хватает меня за руку и дёргает к себе. Мне приходится повернуться и посмотреть на неё.

— Прости, если понял всё не так. Просто ты заботишься о нём, вы много времени проводите вместе, и я… ну, надеялся, что ты тоже остепенилась. Дрон неплохой парень, наверное, — говорю я.

Глаза Рэй округляются. Она мне сейчас врежет. Блять. Но потом она смеётся.

— Вот ты дебил! Нет, Роко, — продолжая смеяться, вставляет Рэй. — Я не трахаю Дрона. Он пережил насилие и, вообще, ни с кем не встречается. Да и после такого Дрон вряд ли захочет трахать кого-то ещё ближайшие десять лет. Дрон хороший друг. Он реально хороший парень, Роко. Очень добрый и заботливый.

— Ясно. Прости, — вырываю свою руку и направляюсь в ванную, чтобы что-нибудь сделать, хотя бы чем-то занять себя.

— И это… мне кажется, он гей, — произносит Рэй, облокачиваясь о косяк моей ванной комнаты, а я замираю, держа полотенце в руках.

— Так, а зачем ты мне это говоришь? — напряжённо спрашиваю её.

— Не знаю, мы же всегда болтаем.

— Ясно. Мне это не особо интересно, ты же помнишь, у меня есть парень.

Господи, да заткнись ты уже!

— Ага, помню, поэтому и говорю с тобой о Дроне. Если бы ты уже не был влюблён, то я хрен рассказала бы тебе о нём. Я заметила, как ты на него смотрел.

— И как я на него смотрел?

— Как на тех, на кого ты объявляешь охоту. Поэтому я рада, что у тебя кто-то есть. Так что я могу с тобой поговорить насчёт Дрона.

— Рэй, мне неинтересно. Отвечаю. Занимайся им сама. Первостепенная задача сделать всё, чтобы он выигрывал и приносил нам деньги. Ты же помнишь эту схему.

— Помню, но именно для того, чтобы он приносил нам деньги, мне нужна твоя помощь. Ты трахаешь парней.

— Ты тоже.

— Но ты бисексуал. Ты трахаешь свой же вид. Так что мне реально нужен совет.

— Ладно. Что ты хочешь? — спрашивая, прохожу мимо Рэй и хватаю разбросанные на полу вещи.

— В общем, он постоянно без денег.

— Как обычно, — бубню я.

— Меня сильно напрягает эта ситуация. Я хочу разобраться в ней, и ты должен решить его проблемы. Но Дрон сказал, что ты отказал ему.

— Слушай, Рэй, он даже ни хера не выиграл ещё. Мы потратили на него и его подготовку до хера денег, поэтому я не считаю, что он заслужил какую-то помощь. Вот пусть выиграет для нас, а потом посмотрим, — рявкаю я.

— Ладно. Но есть ещё кое-что…

— Блять, — стону я, бросая одежду в корзину для белья.

— Может ли быть так, что Дрон гей?

— Это ты у меня спрашиваешь? Я не знаю, Рэй. Он сам говорил мне, что он натурал.

— Но его изнасиловали.

— И? Это не первый парень натурал, которого насилуют. После этого геями не становятся.

— А если я скажу, что Дрон засматривается на определённого мужчину? Точнее, интересуется им, и я замечала, что он часто думает о нём?

Я вопросительно выгибаю бровь.

— Ну, он может планировать его убийство, как минимум. Рэй, его изнасиловали, это твоя тема, а не моя. Найди его насильников, отомсти им, и дело с концом. Я не понимаю, что ты хочешь от меня.

— Я не могу найти его насильников. Я обещала ему, что не влезу в это.

— Что? Ты обещала? — присвистываю я.

— И это ещё одна странность. Дрон не хочет, чтобы я кого-то искала. Он не хочет говорить об этом и уверяет, что всё окей. Я не верю. Но почему Дрон защищает насильника? Почему не хочет убить его? Роко, ну ты же видел, что этот ублюдок с ним сделал. Почему? Я бы могла сказать, что это страх, но есть я и ты, есть целая семья, которая, блять, защитит его. Почему?

— Может быть, он его любит? — предполагаю я.

Хотя мне самому это не нравится, но всё сходится.

— Насильника?! — выкрикивает в ярости Рэй.

— Да. А какие варианты ещё есть? Может быть, это его бывший парень, которого он любит, и который так с ним поступил. И раз уж на то пошло, то я точно уверен, он отдавал деньги не на лечение и не на какую-то помощь. Деньги у него забирали, используя его неумение полноценно считать и читать. Его кто-то конкретно наёбывал, и этот же человек его изнасиловал.

— Но…

— Рэй, Дрон крепкий парень. Он умеет драться. Он хорошо дерётся и мог сопротивляться. Он мог. Но Дрон позволил себя обколоть и изнасиловать. Это было добровольно с его стороны. Значит, у него была причина. Но мне насрать. Разбирайся сама, и мы закончили с вопросами. Оставь меня, я хочу спать.

— Ладно, — фыркает Рэй. — Надеюсь, я скоро познакомлюсь с любовью всей твоей жизни, — произносит она и исчезает из моей спальни. Наконец-то. Падаю на кровать лицом вниз и издаю долгий стон. Ну что за херня происходит в моей жизни? Как я переживу завтрашний день, когда сам нашёл себе приключения на задницу. И что? Где мне теперь найти бойфренда, который будет от меня без ума с такой душещипательной историей? Да не буду я никого искать. Скажу потом, что меня кинули, моё сердце разбито, и выдумаю другую хрень. В общем, закопаю себя в дерьмо ещё глубже. Прекрасный план. Просто потрясающий.

Наутро у меня настроение ещё хуже. Помимо обычной бумажной работы в клубах, я должен проверить две точки, на которые пали подозрения в незаконном сплаве оружия и бомб на нашей территории. У нас есть договорённость с правительством, как и у любой семьи. Мы помогаем им предотвратить теракты, когда им это нужно. Они нас не трогают. Зачастую они, вообще, боятся нас трогать, потому что нас хоть и не так много, но мы уроем их. А также в правительстве много наших, и это облегчает нам жизнь. К пяти часам вечера я тащу две огромные сумки и бросаю на пол в нашей гостиной, в которой сидит отец. Он поднимает взгляд, отрываясь от бумаг.

— Так, значит, подозрения были верными. Тяжёлые?

— Да пиздец. Там до хера бомб, пап. Если бы мы их не перехватили, нам бы пришлось отвечать. Что за хрень-то? Сегодня канун Рождества, нет бы ёлку наряжать, дебилы. Мне снова смывать эту кровь, опять менять машину. Я скоро, вообще, на велосипед пересяду, — недовольно бубню.

— Я бы на это посмотрел.

Только собираюсь сесть напротив отца, но он резко опускается в кресле и бьёт меня по ногам, что я едва не падаю.

— Ты рехнулся, что ли? — ору я.

— Не смей пачкать мои кресла, Роко. Живо иди мыться, а потом садись.

— Но я устал! Я тащил всё это дерьмо на себе. Я один, блять, убил семерых парней. Могу я хотя бы немного выпить и расслабиться?

— В душ, — рычит отец.

— Но…

— Пошёл, на хрен, в душ, Роко! — кричит он.

— Блять, с наступающим Рождеством тебя, Роко, — обиженно бубню я, направляясь к себе.

— И съезжай поскорее!

— Спасибо, пап, ты, как всегда, умеешь поддержать! — отвечаю с лестницы.

— Обращайся, сын! — смеётся он.

Придурок. Я качаю головой, улыбаясь, и поднимаюсь к себе. У меня болит всё тело. Один мудак дал мне по рёбрам, успел, и там теперь синяк. А ещё я приложился головой о стену, и теперь у меня шишка. Ничего, переживу. Череп у меня крепкий, а жаль. Реально жаль, потому что я бы хотел полежать в больнице и пропустить этот вечер. Блять, как я переживу ещё одну встречу с Дроном и останусь ледяным ко всему, что происходит? Хер его знает.

К семи часам, немного подремав, одевшись и поныв в подушку о том, как несправедлива жизнь, и какие у меня неудобные трусы, спускаюсь вниз и удивлённо смотрю на отца, стоящего в смокинге у выхода.

— Ты реально идёшь со мной?

— Да, Роко. Хочу посмотреть на этого бойца, да и немного развеяться. Ты отказался покупать ёлку.

— Ты серьёзно, что ли? Я, блять, лет десять как минимум предлагаю купить ёлку и нарядить её. А ты говоришь мне, что последний раз, когда у нас в доме была ёлка, я сжёг до хера штор и два дивана. Так что пошёл ты, — фыркнув, сажусь в машину, а отец рядом, рассмеявшись на мои слова.

— Так я не врал. Тебя нельзя подпускать к огонькам. Ты решил их зажечь для Раэлии и едва не спалил наш грёбаный дом, Роко. Ты, блять, не додумался, что нужно просто нажать на чёртову кнопку. Ты нашёл спички. Да, спички тебе тоже после этого противопоказаны. Огонь плохой, Роко, — отец смеётся ещё громче, а я пихаю его в плечо.

— Вот ты мудак. Ненавижу этот мультик, — отворачиваюсь, подавляя улыбку. — Папа, а серьёзно, почему мы больше не празднуем нормально Рождество? Почему нет ёлки, как у других?

Смех папы стихает, и он тяжело вздыхает.

— Не знаю, если честно. Мы просто перестали это делать, как будто перестали быть семьёй. Я даже не помню, были ли мы, вообще, семьёй, Роко.

Поворачиваюсь к нему и вижу печаль на его лице.

— Но когда вы с Раэлией заведёте свои семьи или свалите от меня, то делайте, что хотите, — добавив, он пожимает плечами и смотрит в окно, за которым идёт снег.

Сегодня первый раз идёт снег, и я бы поверил в рождественское чудо, но слишком взрослый уже и слишком много дерьма видел и делал, чтобы верить, вообще, в какое-то чудо в этом мире.

В полной тишине мы доезжаем до арендованного ресторана, в котором сегодня проходит вечеринка, организованная Рэй. Она порой занимается подобным, когда не пьёт. А так как Рэй стала нянькой Дрона, то она из кожи вон лезет, чтобы сделать всё настолько идеально, что у меня глаза слепит.

— Сколько она просрала денег? — кривится отец, глядя на огромную гирлянду в виде грозового облака над рестораном.

— До хуя, — шепчу я.

Нужно проверить смету. Рэй, блять.

— Повезло, что это не мои деньги, — папа хлопает меня по плечу, а я мрачнею.

— Но ты же не переложишь на мои плечи её содержание, да? — уточняю я.

— Поэтому ты тоже заинтересован в том, чтобы найти ей хорошего мужа, — улыбается он.

— Ты не посмеешь. Ты её отец, а я брат. У меня своих дел до хрена. Я не буду содержать Рэй. Не буду. Она, блять, никогда не тратила свои деньги. А она зарабатывает. Это нечестно.

— Открою тебе огромную тайну, жизнь, вообще, дерьмо, сын.

— Ну, пап!

— Не нуди, дай мне отдохнуть, — отмахивается от меня отец и с улыбкой на лице направляется к группе своих знакомых, оставляя меня в очень хреновом настроении.

— Роко!

Оборачиваюсь и вижу, как ко мне пробирается Деклан О’Кей. Он племянник босса ирландской семьи. Они только укрепляют свои позиции у нас, но Деклан прикольный парень. Мне он нравится. Тупой, порой, и чересчур ранимый. Хотя мордашка симпатичная. Нет, я его не трахал. Это типа неразумно.

— Привет, Дек. Рад тебя видеть, — обнимаю его и похлопываю по плечу, как и он меня.

— Привет. Я тоже. Спасибо, что пригласил. Я думал, что сдохну в доме. Они сожгли грёбаное чучело, но прежде заставили меня нарисовать ему лицо. А я старался. Я потратил на это три дня, придумал ему одежду. Я же решил, что это какая-то традиция. Но эти придурки просто сожгли его. Я расстроен до глубины души, — Дек прикладывает руку к груди и тяжело вздыхает.

— Боже, ты же не начнёшь сейчас рыдать?

— Я уже выплакал всё, что было возможно. Мои глаза похожи на пустыню без оазисов. Я даже не моргаю теперь. В них так сухо. Так сухо…

— Блять, — откидываю назад голову и смеюсь. — Вот ты придурок.

— Но зато милый, — Дек откидывает назад несуществующие длинные волосы и часто моргает. Дебил.

— Пойдём выпьем. Вечеринка как-никак, — предлагаю я.

— Отлично. Мне точно нужно выпить. Моя рана ещё очень глубока.

— Заткнись, а? Иначе я решу, что ты не прочь, чтобы тебе вставили. Ты лишь попроси, — подмигиваю ему, а Дек приоткрывает губы, а затем надувает их.

— Я не бисексуал, как ты. Иногда завидую. Может, попробовать? Это как происходит-то? Ты трахаешь кого-то или тебя? Если я просто хочу, чтобы мне отсасывали? Сильно мужской рот отличается от женского?

— Я не переживу этот вечер без выпивки. Точно, — бубню я, направляясь к бару. Киваю знакомым, поздравляю с наступающим Рождеством и, наконец-то, мы доходим до выпивки.

— Итак, что сегодня будет? Я впервые на таком событии.

— Оглянись. Это событие будущего года, о котором будут говорить. Так всегда бывает, — улыбаюсь я.

— Круто. Последний раз я поставил на Дрона, как ты и посоветовал, и я выиграл. Я всегда проигрывал в казино и впервые выиграл. Это было так… офигенно.

— Всегда ставь на моих ребят, не прогадаешь. За последние годы мы потеряли только троих, двоих по глупости, третьего просто я вышвырнул за предательство. Так что мои парни самые крутые.

— Теперь у тебя есть Дрон. Нужно будет взять у него пару уроков по пикапу цыпочек. Рэй от него не отходит. А я как бы крутой ведь.

— Забудь, — отмахиваюсь я, делая глоток виски. — Рэй тебе не по зубам, но попытаться можешь. Только не забудь сразу забронировать себе место на кладбище, подготовить гроб и написать завещание. Она тебе яйца вырвет.

— Но она же типа… — Дек заминается и прочищает горло.

— Трахается со всеми? — подсказываю я. — Шлюха?

— Ну, я просто слышал кое-что. Я не хочу обидеть тебя. Я…

— Да расслабься, Дек, я в курсе. Мы тоже трахаем, кого захотим и когда захотим, так почему она не может? Но Рэй всегда выбирает сама. И она выбрала Дрона. Так что… хм, ты в пролёте, — я сохраняю улыбку на лице, но выпиваю бокал до дна и ставлю на барную стойку, требуя обновить.

— Ясно. Что она в нём нашла? Одна гора мышц. Он же не разговаривает. Я пытался поздравить его с победой в последний раз, но он даже не ответил мне. Мудак какой-то.

— Он у нас не слишком болтливый, но главное — приносит деньги. Пока он приносит деньги, я не лезу. Пока ему не мешает Рэй и её вагина, я не лезу. Но если вдруг кто-то охуеет, то я, блять, выебу сам.

Дек смеётся и кивает.

— Верю.

— Ну как ты? Я имею в виду, ты уже освоился?

— Никогда не думал, что увижу столько трупов за эти пару лет. Я же только недавно переехал сюда, мы с отцом жили в Ирландии. А когда дядя стал боссом, то вызвал нас. Я хочу домой, если честно. Я люблю Ирландию. Там всё было проще, а здесь такая конкуренция, какие заговоры, тайны, расследования. Не расслабиться, вообще. Бесит, — Дек кривится и потягивает свой напиток.

— Привыкнешь. Скоро даже не будешь замечать того, что ты полностью в крови. Она станет частью тебя. Другой жизни не будет, Дек.

— Знаешь, я порой надеюсь, что ну мы… типа ослабеем, и нас выгонят, а я вернусь домой. Там я был крутым, а здесь… просто жалкое дерьмо.

— Брось, — кладу руку на плечо Дека, — ты просто привыкаешь к новому миру. Это всегда занимает время, и я всегда с радостью потусуюсь с тобой, когда никого не убиваю. В перерывах я твой.

— Блять, жаль, что ты не в моём вкусе, а то я бы решил, что ты приглашаешь меня в постель.

— Вакансия открыта, — подмигиваю ему, и мы вместе смеёмся. Ладно, вечер не так уж и плох.

Свет в зале приглушается, и я слышу голос нашего диктора, который обычно сопровождает каждый бой. Нас приглашают в другой зал, в котором пройдёт нечто грандиозное. Я оставляю Дека и нахожу отца, чтобы вместе с ним пройти в зал. Когда перед нами открываются двери, то в зале довольно темно. Там расставлены столики, и нас сразу же встречают официанты, предлагая сопроводить к нашему столику. Мы никогда не выбираем столик, расположенный близко к сцене, потому что это невыгодно. Там сидят спонсоры и гости, мы же берём немного поодаль. Там тише, лучше видно, и можно оценить реакцию всех гостей, а сегодня их немало. Я ожидал, что, как обычно, соберётся человек сорок-пятьдесят, но в этот вечер гостей в разы больше, как и сам ресторан вмещает в себя огромную толпу. Я удивлён, если честно, но все заинтересованы Дроном. Он их зацепил. Ну, ладно, я не удивлён, он и меня зацепил.

Когда все уже на своих местах, двери закрываются, и зал погружается во мрак, только свечи горят на столах. Я замечаю некоторые отличия и тематику вечера, и это охрененно круто. Я бы до такого не додумался. Но Рэй может, когда ей реально что-то интересно. Тогда она отдаёт всю себя делу. Так она относится к своей охоте на насильников, педофилов и других тварей. В общем, она серьёзно подошла к делу.

Звучит торжественная музыка, и затем звук словно ломается, как будто что-то пошло не так. Я ёрзаю на стуле, наблюдая за гостями, и все в недоумении. Надеюсь, что это часть шоу. И не успеваю я даже разозлиться, как над нашими головами сверкает молния. Она озаряет зал, а затем раздаётся сокрушительный гром. Я даже вздрагиваю от неожиданности. Гости восхищённо ахают, глядя на потолок, украшенный облаками, переливающимися грозовыми цветами. Раздаются тяжёлые шаги, все оборачиваются, пытаясь найти источник шума. Очередная молния и раскат грома сотрясают стены.

— Я отправляю тебя на землю, сын мой, — слышен мужской голос откуда-то сверху. — Покажи людям, сколько на самом деле силы в титанах. Пусть они увидят, что есть сила и мощь. Удачи тебе, сын мой.

Подавляю улыбку, слушая эти слова. Ну, Рэй, как ты смогла уговорить Дрона на всё это? По моим предположениям, он не из тех, кто любит участвовать в театральных постановках.

Гром и молнии сверкают над нашими головами. Свет мигает, а впереди на сцене вместе с торжественной музыкой клубится дым среди сломленных колонн и руин какого-то древнегреческого храма. Дыма становится больше, а затем сверху, прямо с небес летит нечто белое. Раздаётся оглушительный грохот, и Дрон приземляется на сцену. Пока его не особо видно, потому что много дыма, но через некоторое время дым рассеивается в воздухе, и стоит он. У меня даже перехватывает дыхание, настолько Дрон красив. Голубые глаза сверкают, оглядывая зал, на нём белоснежная тога, оголяющая его мышцы и новые татуировки, которые Рэй перекрасила в золотой цвет. Он стоит прямо и ровно, словно солдат.

— Мы хотим представить вам, нашего нового бойца, посланника с самого Олимпа. Дрон, — объявляет Рэй.

Дрон не двигается. И пусть он выглядит устрашающе, но я помню, как он цеплялся за меня, плакал, и знаю, как он на самом деле раним. Мне приходится отвести взгляд, потому что становится душно и мерзко снова от себя. Зал взрывается аплодисментами. Многие встают из-за столов, продолжая хлопать, а вокруг нас начинают кружить нимфы, расставляя бокалы с шампанским. Рэй выходит и становится рядом с Дроном, улыбаясь всем. Она тоже в греческом платье. Слишком коротком, вульгарном и вызывающем, но мне по хрен. Я снова смотрю на Дрона, а он бегает взглядом по залу, словно кого-то ищет. И когда его взгляд останавливается на мне, то я теряю своё дыхание. Оно становится настолько частым и рваным, что у меня кружится голова.

— Итак, мне стоит волноваться? — сухо спрашивает отец.

Резко прихожу в себя и отворачиваюсь.

— Не думаю. Я уже поговорил с ним. Между ними ничего нет.

— Ты уверен или думаешь, Роко? — злобно рявкает отец.

— Я думаю. Не могу контролировать члены, которые трахают твою дочь, — огрызаюсь я.

— Значит, будешь. Сделай всё, чтобы этот ублюдок не запихивал свой член в мою дочь, ты понял? Если нужно, то сам трахай его, но не она. Ты понял меня, Роко?

Сглатываю от ярости, сверкнувшей в глазах отца. Грёбаная Рэй.

— Я понял.

— Тогда занимайся им. Я даю тебе полное право завести отношения с парнем, Роко. Но, блять, он не притронется больше к моей дочери. Это отродье, эта шваль никогда не тронет мою дочь.

— А меня можно? — обиженно выпаливаю я. — То есть для меня это нормально.

— Ты не можешь залететь, как Раэлия, а она дура безмозглая. Ты знаешь, какая у неё репутация. Но я не потерплю, чтобы она опускалась до этого ублюдка, Роко. Для тебя он нормальный, потому что ты парень, а Раэлия женщина. Ты уловил мою мысль, Роко? Сделай всё, чтобы этот мудак больше не смотрел в сторону Рэй, — произносит отец, резко встаёт и уходит, а я закрываю глаза.

Вот, блять. Я же просил Рэй, чтобы была осторожнее. Неужели, это так сложно? Сука.

Ловлю взгляд Дрона, пока Рэй с азартом расписывает все его заслуги, демонстрируя на экране позади развален бои Дрона. Я не могу. Поэтому я просто гашу свечу, стоящую на нашем столике, и тоже ухожу.

С Рождеством тебя, блять, Роко.