Мои попытки

Глава 15

Роко

Обычно мне всегда было насрать, что обо мне думают другие. Я могу кому-то нравиться, кому-то нет. Это нормально. Но по прошествии десяти дней одиночества и детокс-дней от Дрона я чувствую себя ещё хуже, чем когда понял, что всегда буду ассоциироваться у Дрона с насильником. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, каким бы хорошим с ним ни был, как бы ни показывал, что он меня не привлекает, ничто это не изменит. Это не важно. Мне уже вынесли приговор, потому что я просто мужчина. Не отрицаю, что мои руки покрыты кровью, но я не убиваю невинных людей. Каждый, в чём-то да провинился. Мы не трогаем обычных людей. Подобные времена, когда вербовали обычных ребят, давно в прошлом. Да, в мире остаются группировки, которые подсаживают людей на наркотики, делают их шлюхами и тому подобное, но это не мы. Да, у нас есть торговля людьми. Да, мы продаём их на органы. Но не семья Лопес. Этим занимаются те, кому это нравится. Не наша семья, не я и не отец. Мы просто несём ответственность за свою территорию, ведём бизнес и живём. Я не такой уж и плохой человек. Я не заслуживаю такого взгляда, которым на меня смотрел Дрона, а ранее Рэй. Не могу справиться с этим и просто забыть. Воспоминания меня угнетают.

— Ты сказал, что разобрался с этим сопляком, — рявкает отец, бросая на стол фотографии Рэй и Дрона. Они вместе гуляли по парку, были в кафе и снова гуляли.

— Ты не сказал, что им запрещено быть друзьями, — фыркаю я.

— Это недружеское отношение. Роко. Ты что, не понимаешь? Связь с таким парнем лишь усугубит положение Раэлии. У неё дерьмовая репутация среди наших. И я лично не хочу, чтобы вот этот мудак стал отцом её детей. Она же чисто из принципа залетит от него, Роко! Я же просил! Неужели, тебе так сложно сделать то, о чём я тебя прошу?

— Я сделал, — цежу сквозь зубы.

— Где ты сделал? Мне придётся его убить! Она трахается с ним, это очевидно! Я пытаюсь защитить свою дочь, мать твою! Я…

— Она не трахается с ним, потому что он трахается со мной! — ору я.

Отец отступает.

— Ты трахнул его?

— Да. Я трахнул его. Если ты или Лонни следите за ним, то должны знать, что Новый год мы встретили с ним вместе. Ты должен знать, что именно я отвёз Дрона к себе домой после вечеринки и остался там вместе с ним до утра. И потом он тоже был у меня, пока я не отвёз его домой. Дрон полноценный гей, пап. Он не бисексуал, а гей. И Рэй ему абсолютно неинтересна. Таким образом он хочет снова добраться до меня.

Ложь. Ложь. Ложь. Но отцу знать не следует. Я уверен, что если что-нибудь не предприму, то он убьёт Дрона. Боже, парню до хрена дерьма в жизни досталось, он не должен отвечать ещё и за невыплеснутые материнские инстинкты Рэй. Это её вина, а я ведь предупреждал сестру. Я просил её несколько раз и был милым. Но теперь с меня хватит.

— Она касается его, — указав на одну из фотографий, говорит отец.

— Разве это не должно быть хорошо? Рэй не выражает никакие человеческие эмоции. Я говорю о нормальных, вроде радости. А также она не тактильна. Рэй не даёт к себе прикасаться, но с Дроном она может расслабиться. Значит, она не видит в нём угрозу. Тебе это ни о чём не говорит?

— То, что он гей, и Раэлия знает об этом, поэтому ведёт себя расслабленно с ним и проводит с ним много времени.

— Именно. Рэй общается с Дроном, как с подружкой, которой у неё никогда не было, да и она сама не хотела. Она не видит в Дроне мужчину, готового напасть на неё и изнасиловать. Вспомни, как Рэй общается с обычными мужчинами, она им глотку готова вырвать. И неважно, что они женаты или же стары. А вот с Дроном всё иначе. Поэтому я не понимаю причин, почему ты, мать твою, орёшь на меня. Я и так из кожи вон лезу, чтобы всё сделать хорошо. Почему я всегда во всём виноват? — обиженно шиплю я. — Почему я? Почему именно меня ты наказывал, а не свою грёбаную жену? Почему ты продолжаешь меня наказывать? За что?

— Роко…

— Нет. Хватит, — дёргаю головой, а грудь болит от горечи и обиды. Меня все они задолбали. Просто задолбали. Никто не может принять меня вот таким, какой я есть. Я постоянно делаю всё, но этого никогда не будет достаточно, чтобы меня хотя бы похвалили или поблагодарили. И я устал. Я так устал быть вечно виноватым во всех грехах, которые даже не делал.

— Вы все задолбали меня. Что бы я ни сделал, всегда плохо. Что бы я ни сказал, всегда неправильно. Так, может быть, тебе проще убить меня, а, пап? Может быть, проще сдохнуть, чем пытаться заслужить грёбаную похвалу хотя бы от кого-то? Ведь я стараюсь! Стараюсь, мать твою! Почему ты не волнуешься, так обо мне, как о Рэй? Почему не я занимаю хотя бы часть твоих мыслей? Но нет. Ты готов отдать меня на растерзание любому, но вот Рэй беречь!

— Она девушка, Роко, а ты мужчина! И я думаю о тебе так же, как о ней!

— Это ложь! Ты никогда не думал обо мне, а я иллюзорно жил в том мире, в котором мне было бы проще воспринимать твою отчуждённость и ко мне, и к Рэй! И тот факт, что Рэй девушка, ни о чём не говорит! Я твой сын, но именно меня ты дёргаешь! Именно меня тюкаешь постоянно, унижаешь, осуждаешь и толкаешь в дерьмо! Именно меня, а не её! Её ты оберегаешь! Да, ты винишь себя в том, что с ней случилось! Но почему ты не винишь себя за то, что делал со мной? Почему не винишь себя за то, как бил меня, запирал в подвале на несколько дней без еды и воды? Почему не винишь себя за то, что даже не пытался разобраться, что происходит с твоими детьми, пока ты сбегаешь из дома к очередной тупой шлюхе? Почему? Ты ни разу не извинился передо мной за то, через что заставил пройти в детстве! Ни разу! С меня хватит! Мне насрать теперь на то, что ты мне прикажешь! Просто оставь меня, мать твою, в покое! Ты даже отдохнуть мне не дал! Я просил грёбаную неделю отдыха от всех вас! От ваших проблем, чтобы я мог сосредоточиться на своих, но нет! Тебя просто злило, что я хотел уделить время себе, а не твоей заднице или же твоей дочери! Я ей не нянька, мать твою! Смотри за ней сам, а я ухожу! И когда вернусь, не знаю!

Вылетаю из кабинета и несусь вниз. Я больше не могу. Просто не могу это всё терпеть.

— Роко? — удивлённо зовёт меня Лонни, глава охраны отца, когда я пролетаю мимо него.

— Нет, — рявкаю я, показывая на него пальцем. — Нет. Не смей мне что-то говорить. Не смей. Я ухожу и когда вернусь, не знаю. Ебитесь здесь сами! Вы, блять, все меня с грязью смешали, словно у меня нет чувств, и мне не больно каждый грёбаный день! Да у меня до хрена своих проблем, но я ношусь с вашими, и с меня довольно! Идите все на хуй!

Злобно хлопаю входной дверью, сажусь в машину и надавливаю на педаль газа. Я больше не могу. Правда. Я так устал. Просто хочу нажраться, пострадать и понять, почему я всегда и для всех плохой. Почему никто не может увидеть то, как мне больно? Как мне одиноко? Какие у меня проблемы? Почему, если я взрослый, то не могу обижаться и страдать? Почему считается, что если ты взрослый, то должен жрать дерьмо и не давиться им? Мы давимся им! Давимся! И оно отравляет нас!

Приехав в клуб, прохожу мимо Рэй, смеющейся над какой-то шуткой Спенса. Рядом тренируется Дрон, не скрывая улыбки. А мне тошно. Просто тошно. Захожу в свой кабинет и падаю в кресло, хочется сдохнуть. Правда, хочется сдохнуть от усталости. Но я включаю компьютер и смотрю расписание боёв. А также я приставил к Дрону нескольких парней, потому что его мобильный молчит всё это время. Все сообщения удалены. Я изучил мобильный Дрона, и это просто бесполезное дерьмо. Оно никак мне не помогло докопаться до истины. Помимо этого, я не нашёл ни одного привода на Дрона. Вообще. Он дал мне имена и данные, я, конечно, откопал некоторые интересные факты. Но пока рано что-то говорить. Мне нужны люди. Нужны хотя бы лица. Мы проверили и то место, где ранее жил «отец» Дрона. Там пусто. Нет даже никаких следов борьбы. Соседи, наркоманы и дегенераты, конечно же, тоже ничего не слышали. Или же слышали, но желают только лишь срубить бабла и выдумать то, что они посчитали, я бы хотел услышать. В общем, пока ничего такого, что дало бы возможность мне выплеснуть свою накопившуюся агрессию.

— Роко? — Рэй заглядывает ко мне в офис.

— Что? — огрызаюсь я, продолжая работать над расписанием. Дальше мои ребята из творческого отдела уже выдумывают сценарии боёв. Дрона я поставил на середину февраля. Вероятно, потому, что не хочу видеть его на арене. Не хочу, чтобы его убили. А если учесть, что мы пока не разобрались со всем этим дерьмом, то в любой момент он снова может подвергнуться нападению и не сможет драться.

— Ты в порядке?

— А тебе не насрать?

— Роко, — Рэй толкает меня в плечо, а я стискиваю зубы, чтобы не сорваться на ней.

— Слушай, отъебись от меня. Просто отъебись, идёт? — бросаю на неё злой взгляд.

— Не могу. Ты мой брат, и меня беспокоит, что с тобой происходит. Ты сам не свой. Роко, ну же, ты можешь со мной поговорить.

— Я не хочу. Я ни с кем не хочу разговаривать. Так понятнее?

— Это из-за него? Из-за того парня? Ты так переживаешь разрыв? Ну хочешь, я ему яйца начищу? — цокает Рэй.

— Что ты не поняла в слове «отъебись»? — цежу я сквозь стиснутые зубы.

— Я всё поняла, но…

— Никаких «но», Рэй! Отвали от меня! Господи, просто отвали от меня! Ты меня достала! Твой отец меня достал! Вы все меня достали! Вы можете оставить меня в покое и не трогать меня? Не дёргать меня? Вы душите меня, ясно? Я задыхаюсь рядом со всеми вами! Оставь меня… пожалуйста. Просто оставь меня в покое, — мой голос садится от горечи, и я встаю с кресла.

— Роко, ты чего? Ты же…

— Хватит, ну, хватит уже трогать меня, говорить со мной. Пожалуйста, хватит, — вою я, качая головой.

Хватаю свою куртку и выскакиваю из кабинета. Теперь даже там я не могу побыть один. Я нигде не могу побыть один. В коридоре я налетаю на, мать его, Дрона. Он шарахается от меня, а я уже больше не могу сдерживаться. Смеюсь и качаю головой.

— Серьёзно? Ты, блять, теперь вот так реагируешь даже на то, что я, блять, дышу с тобой одним и тем же воздухом? Может быть, ты ещё интервью дашь о том, какой я насильник, а? Расскажешь всем, что я блять, изнасиловал тебя в твоей голове, а? Да пошёл ты на хуй, блять, со своими проблемами! Иди на хуй, Дрон! Иди на хуй! — кричу я и пролетаю мимо шокированного парня. Всё я сгорел. Сдаюсь. Я больше не могу. Для всех я плохой. Просто для всех, а я им ничего плохого не сделал. Ничего! Это нечестно! Почему такое случается только со мной?

Ночной клуб — это единственное нормальное пристанище для меня. Я сижу в кабинке, делая затяжку косяком, и откидываю голову назад, пока передо мной танцуют три девицы. Я их, кажется, снял внизу, не помню. Делаю глоток бурбона, когда ко мне подсаживается хорошенький парнишка и мягко целует меня в подбородок.

— Скажи, чтобы мне обновили. И потанцуй для меня, — отталкиваю его и вкладываю в его руку пустой бокал.

Не хочу, чтобы ко мне сейчас прикасались.

— Босс, здесь кое-кто хочет вас видеть. Говорит, что срочно.

— Кто? — спрашивая, перевожу взгляд на администратора.

— Робертс, босс.

Блять. Я издаю стон и бьюсь головой о мягкую стену. Только не он. Только не сегодня. Убить его? Я могу. Почему нет, правда?

— Проведи его в мой кабинет. Я сейчас туда, приду — отвечаю и с трудом встаю. От выпитого и выкуренного меня ведёт в сторону, но я зажимаю зубами сигарету и закуриваю. Пошатываясь, дохожу до своего кабинета и сажусь на стол, опираясь о пол одной ногой.

Робертс входит через пять минут, когда я выдыхаю едкий дым.

— Привет, — натягивает он на лицо улыбку, направляясь ко мне.

— Ты дебил, — я разочарованно качаю головой. — Ты тупой дебил. Ты же знаешь, что меня не стоит злить.

— Знаю, поэтому я здесь. Мне очень стыдно за то, что я сделал, Роко. Я…

— Ты издеваешься? — жмурюсь, массируя переносицу.

— Дай мне сказать, пожалуйста. Я знаю, что вёл себя, как полный мудак, но это… блять, — Робертс проводит ладонью по волосам и тяжело вздыхает. Он делает ещё один шаг ко мне, и его ладонь ложится на моё бедро. То ли я очень пьян, то ли мне просто похуй, но я не убираю его руку. Робертс перехватывает из моих рук сигарету и затягивается.

— Помнишь, как мы с тобой после каждого моего боя трахались, м-м-м? И всегда после секса раскуривали одну сигарету на двоих? — улыбается он, поглаживая моё бедро.

— Что за хрень ты несёшь? — фыркаю я и забираю у него сигарету. Тушу её о стол и бросаю вперёд. Насрать, я плачу за то, чтобы здесь всегда было чисто. — Я же могу убить тебя. Ты подставил меня. Ты предал меня.

— Это так. Но ты не понял, почему я это сделал? Не понял, почему я был так зол на тебя?

— Потому что ты мудак?

— Нет, потому что ты ведёшь себя, как мудак. Ты был со мной мудаком. Я думал, что справлюсь. Блять, Роко, мы были вместе два года. Ты и я. Я думал, что у нас есть будущее, понимаешь? Ты и я. Я старался убедить себя, что те, с кем ты трахаешься, ничего не значат, ведь ты возвращаешься ко мне. Но потом ты охладел, и это свело меня с ума. Мне хотелось сделать тебе больно. Реально больно. Я хотел, чтобы ты бегал за мной, как я за тобой. Ты что, не понимаешь, что я люблю тебя, поэтому веду себя, как подонок с тобой, только бы ты меня заметил? — спрашивает Робертс, обхватывая моё лицо ладонями.

— Ты совсем ёбнулся, Робертс? — удивляюсь и, вообще, не понимаю, что за дерьмо он несёт. Любит? У нас был просто секс. Секс, и всё.

— Да, думаю, да. Но что бы я ни делал, ты не замечаешь меня. Я выигрывал бои. Я стал лучшим. Ну кто ещё дошёл до такого уровня, как я? Почему ты охладел ко мне? Что я сделал не так?

— Робертс, между нами был просто секс. Мы не встречались. Я ни с кем не встречаюсь. И убери от меня свои руки.

— Почему? Ты мог бы быть со мной?

— Тебя что, Лайонос нагнул? Чего ты прибежал ко мне? Блять, убери от меня свои руки, — рычу я, с силой отталкивая его.

Робертс делает назад три шага, а я спрыгиваю со стола.

— На самом деле, нет. В клубе всё шикарно. Я хорошо получаю. А насчёт Лайоноса… я пришёл для того, чтобы тебя предупредить, потому что люблю тебя и хочу, чтобы ты это понял.

— О чём предупредить?

— Твой новичок. Дрон. Я вышвырнул его из клуба по твоей просьбе. Я надрал ему зад, потому что ты приказал мне.

— Не пизди, — с отвращением выплёвываю. — Я не приказывал тебе его в бифштекс превращать. Я лишь приказал тебе быть, блять, умнее, дебил. Тебе повезло, что я тебя не убил.

— Ты и не сможешь убить меня, Роко, потому что любишь меня.

— Что? — я давлюсь воздухом.

— Ты меня любишь. Ты уже миллион раз мог убить меня, но ты этого не сделал. Ты отпустил меня, а отпускают лишь любимых.

— Ты что, блять, книжек начитался? Что за херню ты несёшь, Робертс? — выкрикиваю я.

— Тебе просто сложно в этом признаться даже самому себе. Ты нашёл меня, потому что тебе было больно и обидно, как было мне, когда ты изменял мне. Я хотел этого, но думал, что мы снова будем вместе. Я же могу помочь тебе с Лайоносом. Убить его, если ты захочешь. Он доберётся до твоего новенького. Он хочет его обратно и сделает всё, чтобы забрать его. Лайонос выкупит его у тебя за огромные деньги. Если не согласишься, он просто заберёт его. Он хочет развязать между вашими семьями войну, Роко. И Дрон является камнем преткновения. Я пришёл, чтобы рассказать тебе об этом.

— Ну, так он его не получит. Дрон мой. Он принадлежит мне. Он дерётся за меня. И Дрон выбрал меня, — сжав кулаки, наступаю на Робертса. Он усмехается и прикрывает глаза.

— Я понял, он твоя новая сучка, да? Ты трахаешь его, как трахал меня. Может быть, мне стоит рассказать этому пареньку, что случается с теми, кого ты трахаешь? В кого ты нас превращаешь, а?

— Заткнись, а? Просто захлопнись, Робертс. Проваливай, иначе я реально убью тебя, чем докажу, что мне похуй на тебя. Ты был лишь свободной дыркой, и всё, — смеюсь я от его тупости.

Не думал я, что Робертс настолько ревнив. Но, блять, это всё туфта. И от неё я тоже устал.

— Разве Дрон не такая дырка? А может быть, мне ему предложить свой член? Или давай групповушку, которые ты так любишь? Возьмём его к нам с тобой, будет нашим малышом, а? Только подумай, я буду трахать его, а он тебе отсасывать. И попробуем двойное проникновение. А если будет рыпаться, то, блять, свяжем его и насрать. Будем трахать, как своего раба. Мы…

Всё, я срываюсь. Резко выхватываю пистолет и наставляю прямо на лоб Робертса.

— Заткни своё хлебало, мразь ты грёбаная, и передай своему ублюдку любовнику, что если кто-то тронет Дрона, то я начну войну. Я, блять, устрою кровавые реки рядом с их домами и вырежу их семьи.

— Ты не убьёшь меня, Роко. Ты любишь меня. Ты не отпустил меня, я тебя тоже. Да брось ты. Мы можем решить наши разногласия.

Этот ублюдок просто тупой.

Раз. Два… я собираюсь выстрелить. И когда мой палец уже на курке, то дверь распахивается, и я поворачиваю голову. Я вижу Дрона, ошалело глядящего на меня, затем на пистолет, а потом на Робертса. В этот момент Робертс обхватывает мою руку с пистолетом и бьёт по запястью. Я выпускаю оружие и раздаётся выстрел, но пуля попадает куда-то в пол. И когда я думаю, что сейчас снова буду драться, Робертс обхватывает моё лицо и впивается в мои губы. Я просто замираю от шока. Какого хрена он это делает? Робертс обнимает меня за шею, толкая меня своим телом назад. Его язык скользит между моих губ… боже… меня сейчас… стошнит. Мой кулак сжимается, и я бью Робертса в живот. Он отходит назад и кашляет. Обхватываю его за шею и отталкиваю от себя.

— Да какого хера ты делаешь? — ору я, вытирая рот.

— Пытаюсь вернуть тебя… дебил, — хрипит Робертс.

— Эм, я зайду после, сэр?

Я напрочь забываю о том, что Дрон стоит в дверях с моими напитками, которые для меня заказали. Перевожу туда свой взгляд, и всё внутри угасает.

— Знаете что? Ебитесь здесь сами. Я устал от всех вас, — произношу с горечью в голосе, качая головой, и направляюсь к двери. Хватаю два бокала с подноса Дрона и опрокидываю содержимое в себя. Алкоголь даже перестал обжигать меня изнутри.

— Роко? — зовёт меня Робертс.

— Думаю, вам обоим есть о чём поболтать. Ах да, Дрон, это тот пидор, который тебя избил. Он раньше работал на меня, а потом меня кинул. Ага, обсуди с ним о том, какой я мудак, идёт? И как я, блять, насилую здесь всех вас. Вы же так любите ныть о том, какие вы все несчастные, а я, блять, злодей в этой истории. Ебитесь здесь сами, я умываю руки, — швыряю от бессильной злобы в Робертса два бокала, и ему приходится прыгать, чтобы я его не поранил. Но мне уже всё равно. — Вы мне все поперёк горла сидите, ясно? Робертс, мне насрать на тебя. Мне просто похуй на тебя, ясно? Между нами ничего не было и не будет. Дрон, ты просто иди на хуй. Вон Робертс хочет тебе предложить новую работу, соглашайся, тебе же не привыкать меня кидать. Вам обоим не привыкать меня кидать. А я ухожу. Всё. Я больше не участвую в ваших драмах. С меня довольно.

Подняв руки, выхожу из кабинета, и мне на всё насрать. Они все меня задолбали. Просто задолбали, и всё.