Мои попытки

Глава 1

Роко

Мои пальцы скользят по колючему ёжику волос. Это бесит. Мне нужно за что-то ухватиться пальцами, и не за что. Это пиздец какое разочарование. Но надо отдать должное, парень очень хочет эту работу. Горячий рот обхватывает мой член, жадно поглощая его. Слюна капает по подбородку парня, держащего меня за бёдра, пока мой член вколачивается в его рот.

— Шире, мать твою, — рычу, грубо хватая его за голову и толкаясь глубже. Головка моего члена трётся о его горло, и он давится. Я ослабляю нажим, пока его не выблевало прямо на меня. Ненавижу эти короткие волосы. Мне нужно за что-то схватиться. Схватиться за длинные пряди волос, чтобы всё контролировать. Но это не особо важно, когда тебе отсасывают так, как будто пытаются вытянуть весь твой мозг через член.

— Блять, — жмурюсь я, вколачиваясь в рот парня. Мои яйца поджимаются, и я кончаю, сжимая его голову и не дав ему сплюнуть.

— Глотай, ублюдок, — рычу я.

И он глотает. Послушный.

Мой член выскальзывает из пухлых и покрасневших губ. Глаза с алыми капиллярами смотрят на меня снизу вверх, и я ухмыляюсь, хлопая парня ладонью по щеке.

— Отличная работа. Ты прошёл испытательный срок, — хмыкнув, натягиваю джинсы и достаю из кармана несколько купюр. Бросив ими в него, я направляюсь к двери.

— Ты мудак, Роко, — летит мне в спину.

— Знаю. И это тебя возбуждает, милый, но мне больше не интересно. Ты принят, иди работать, — цокнув, хлопаю дверью и направляюсь по освещённому коридору, в котором воняет мужиками. Да, ими воняет, потому что это грёбаный тренажёрный зал, в котором находится дюжина охрененных бойцов с огромными мускулами, возвышенными целями и жаждой побеждать. Они воняют. Все.

— Ты сегодня быстро, — произносит моя младшая сестра, отталкиваясь от стены и протягивая мне кофе, едва я выхожу из коридора и оказываюсь в основном тренировочном зале.

— Рэй, какого хрена ты здесь делаешь? Отец сказал тебе быть на работе, — злясь, забираю у неё стаканчик.

— Я уже была. Кончила, — она играет бровями и смеётся. Дура. Моя сестра — это шило в моей заднице. А так как я предпочитаю иногда что-то иметь в заднице, то именно по этой логике я её люблю. Я по любой логике её люблю. Она моя семья. Она мой дом. Она единственная в этом мире, за кого я убью любого. Хотя с этим она справляется не хуже меня.

— Робертс, поднимай задницу и вали домой. Завтра у тебя бой, придурок, — рявкаю я на бойца.

Он кривится и снова становится в стойку.

— Я неясно выразился, блять?! Вышвырну тебя, на хрен, отсюда! — ору я.

Робертс, самый старший здесь, он провёл достаточно много боёв, чтобы стать элитой этого клуба, и поэтому считает, что может рассчитывать на привилегии от меня. Или же он думает так, потому что мы с ним трахались пару лет. Ничего серьёзного. Я от него устал.

— Не хочешь расслабить меня, Роки? — нагло ухмыльнувшись, Роберт приближается к нам.

— С радостью. Выбирай: тебе яйца оторвать или череп твой вскрыть, чтобы убедиться в том, что там пусто? И моё имя Роко. Назовёшь меня ещё раз Роки, я вышвырну тебя, клянусь. Ты испытываешь моё терпение. Ты…

В этот момент у меня за спиной пролетает новенький парень, которого мы взяли для уборки в зале, взглянув на меня именно тем самым взглядом «его член был у меня во рту», и Робертс скалится на него.

— Твоя новая шлюшка слишком пугливая и похожа на девчонку.

— Ты что-то имеешь против девчонок? — Рэй толкает Робертса в плечо и ловко достаёт из сапога нож, который через секунду оказывается прижат прямо к его члену.

Я говорил, что обожаю её так же, как и секс? Нет. В общем, я люблю её больше, чем секс. А секс для меня — это шведский стол без какого-либо лимита.

— Вообще, не против, — мямлит Робертс.

Он всегда боялся Рэй. Она безумная и не совсем адекватно относится к мужчинам. Она их ненавидит. И это распространяется на всех, даже на геев. Но порой ей кто-то нравится, и тогда она общается с ними, и это точно оказывается гей. Послабления она даёт только им, другим вышибает мозги или мучит так, что ад им покажется раем.

— Так вали отсюда, сучка, — рассмеявшись, Рэй убирает нож и отходит.

Я теряю всякий интерес к Робертсу и направляюсь в офис.

— Эй, это было невежливо, — меня пихают в спину.

— Рэй, прости за то, что этот придурок тебя достаёт. Он мудак, — равнодушно пожимаю плечами и толкаю дверь в офис.

— Я не об этом. Ты свалил, а я пришла к тебе по делу, — сестра легко запрыгивает на стол и садится на него, а я располагаюсь в кресле и включаю компьютер.

— Что у тебя за дело? — криво усмехнувшись, бросаю на Рэй абсолютно незаинтересованный взгляд.

— Я нашла нового бойца. Точнее, я нашла один подпольный клуб.

Мой взгляд возвращается к сестре, и она довольно улыбается.

— Стало интересно, да? — смеётся она.

Откидываюсь на спинку кресла и покачиваюсь.

— Продолжай.

— Итак, этот клуб открыт всего месяц назад. Владельца нет, по крайней мере, по бумагам это мёртвый австралиец, дело которого якобы продолжают. Но мы знаем все клубы, и они существуют с нашего одобрения. Но этот… они боятся нас и прячутся от нас. Я проникла туда под чужим именем и, конечно, использовала парик и кучу другой дерьмовой атрибутики. Меня туда привёл парень, я познакомилась с ним в баре клуба, расположенного за пределами нашей территории. Этот ублюдок считает, что тот клуб лучше нашего.

— Что ты делала за пределами нашей территории?

— Не твоего ума дело, — цокает сестра. — В общем, в этом клубе очень низкий членский взнос, поэтому он набирает популярность. В него приходят довольно интересные экземпляры. В них есть азарт и сила, но нет ума. Там нет ни системы, ни правил, нет ничего, что могло бы обезопасить их. Но они работают с Лайоносом.

— Блять, — фыркаю я.

Лайонос Йорк — один из тех мудаков, который подчиняется ирландской мафии. Ирландская мафия заключила с нами мирное соглашение пару месяцев назад, когда у них сменился Босс. Старик умер, и власть забрал его сын. Этот мудак мне всегда нравился больше ублюдка старика, которого я же и помог убрать. Но об этом дерьме мой отец не знает, как и Рэй. Это запрещено. И Лайонос Йорк пытался войти в нашу семью пять лет или больше, я не запомнил. Отец его не взял, но ирландцы приняли. Обретя силу и хорошую защиту, этот ублюдок решил, что может творить мерзости на нашей общей территории. Сколько раз я требовал изгнать его, но старик лишь посылал меня на хрен. Что ж теперь я могу найти миллион поводов, чтобы убрать Лайоноса. Но это пока невыгодно. Он приносит кучу дерьма, которое можно использовать и вытащить довольно приличную выгоду.

— Да, он заключил договор о защите с мёртвым австралийцем, владельцем клуба. С виду всё окей, никакого дерьма, я имею в виду, которое может пошатнуть наш бизнес. Но к нему идёт довольно хороший материал, потому что у него доступная цена.

— И ты предлагаешь мне проверить, насколько это хороший материал, оставить клуб в покое и пользоваться их материалом, чтобы улучшить наши ряды, — заканчиваю я за сестру.

— Точно. Я была на трёх боях. Счёт ведёт некий Скунс, он отсидел десять лет за вооружённое нападение. Там в основном отребья, все нарушали закон. Там нет правил. Убивают прямо на арене. Выживает сильнейший. Но они не учли довольно забавную особенность людей. Они учатся. И многие из тех, кто пал, имел хорошую базу, но у них мало навыков, понимания алгоритма боя и отсутствие цели. Оплата там низкая, в разы ниже нашей, и бои не настолько крутые, как и спонсоры. Поэтому, думаю, если выбрать нескольких, и потом бросить вызов этому клубу, получится что-то довольно прибыльное.

— Я изучу клуб и его бойцов. Отличная работа, Рэй.

— Ещё бы. Я не просиживаю штаны в офисе, как один знакомый мне придурок, — смеясь, она спрыгивает со стола.

— Лучше занимайся своими делами, Рэй. Отец не будет долго терпеть твоё бунтарство.

— Насрать на него. Пусть сдохнет, — с ненавистью выплёвывает она и вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.

Покачав головой, я просматриваю расписание боёв, спонсорские взносы и другую бухгалтерию, чтобы подтвердить всё и отправить в отдел связи.

Мой клуб — это мой ребёнок, мой мир и моя жизнь. Я нашёл это место. Я сделал из него золотую жилу, а потом уже подключилась Рэй, когда подросла. Но это моё, и я ни за что и никому не дам наложить на это свои руки, даже папочке. Пока он не трогает моё, я не планирую его убить. Всё просто.

Когда мне надоедает сидеть в кабинете и становится скучно, я выхожу в тренировочный зал. Сразу же вижу Рэй на одном из рингов. У неё спарринг. Она помешана на этом деле. Я имею в виду всё это дерьмо, а не секс, похоть и немного веселья. Моя сестра — мальчишка в юбке, и при этом она умело пользуется своими внешними данными. Она красотка, и это проблема для меня. Я её старший брат как-никак, но она и без меня отлично справляется. Рэй кровожадная и злобная, мстительная и сломанная. Мы все сломанные. Невозможно жить в нашем мире и не быть таким. Сломанные. Разрушенные. Одинокие. Убийственно опасные и соблазнительные. Киски текут, когда видят меня, а члены стоят, чувствуя меня поблизости. Такая моя доля. Но я люблю свой мир. Люблю его, потому что другого не знаю и не хочу знать. Мой мир — это свобода мыслей, действий и выбора. Я могу быть любым. Могу ругаться, трахаться, убивать, мстить и обладать огромной властью. Любой мужчина хочет почувствовать себя таким же важным, каким являюсь я. Любой хочет иметь в своём распоряжении миллионы долларов, мускулы и хорошенькую мордашку. Любой хочет сам выбирать, как ему жить. Конечно, даже у меня есть ограничения. Есть правила, но даже с ними я легко выбираю то, что хочу сам, в отличие от моей сестры. Она полна проблем внутри. Я знаю о них. И мне жаль, что я не успел защитить её. Мне жаль, что моя власть не помогла ей. Мне жаль, что никакие деньги не изменят того, что уже случилось. Мне жаль, что в глубине её глаз полно боли. Мне жаль, что руки моей маленькой сестрёнки покрыты кровью, и она тащится от того, что делает. Мне жаль. Рэй — единственная, за кого я отдам свою жизнь. Мы были вместе. Бок о бок. Зализывали раны друг друга. Шептались друг с другом. Выручали друг друга. Вместе. Одно целое. Брат и сестра. И я буду рядом с ней, пока не сдохну. Вот так я люблю её. До боли и ненависти к своей слабости.

Мои дни всегда интересны. Клубы, стычки, переговоры, ужины, завтраки, бои, победы, тренировки, смех и веселье. Я игрок. Я охотник. Я грёбаный убийца. И сегодня мне на глаза попадается милый паренёк, обслуживающий нас с отцом в фешенебельном ресторане Чикаго. Я западаю на любых симпатичных парней и девушек. Мне неважно, кто будет со мной. Я бисексуал и пробовал многое, а попробую ещё больше.

Паренёк, имя которого я даже не собираюсь запоминать, прячет взгляд от моего открытого разглядывания его задницы. Ему приходится подойти ко мне ближе, чтобы поставить бокал с виски. Он милый натурал. Но они легко становятся умоляющими сучками. За щелчок пальцев.

— Вы что-то ещё хотите, сэр? — тихо спрашивает он.

Его светлая кожа покрыта алыми пятнами.

— Да. Тебя. Упакуй себя мне на десерт, — хмыкаю я.

Парень сглатывает и бросает испуганный взгляд на моего отца, словно ему вот-вот вышибут мозги за то, что он меня привлёк.

— Свободен, — отмахнувшись, отец взмахивает двумя пальцами и берёт бокал с алкоголем.

Моя жертва быстро сматывается, но я всё равно поймаю её. Я прекрасно чувствую, что я заинтересовал его. Блять, да этот парнишка скрытый гей, это просто очевидно. Он играет роль натурала, по своим причинам. А мне на них насрать. Сегодня я хорошо проведу пару часов.

— Держи свои извращения при себе, Роко. Мы в приличном месте, — холодно говорит мне отец.

— Ты бы ещё попросил меня держать свой член в штанах, — хмыкаю я.

— Нужно будет, прикажу. Я предупредил тебя, сын. Мне насрать, кого ты трахаешь, но делай это подальше от тех мест, которые мне нравятся. Ты понял меня?

Закатив глаза, киваю ему. Дальше беседа переходит в обсуждение наших дел, предстоящих встреч с разными инвесторами, вложении денег в оборот оружия и другого дерьма. Всё, как всегда. И конечно, папочка очень переживает о Рэй. Только это хрень собачья. Ему на всех насрать. Этот ублюдок не знает, что такое семья, и никогда не знал. Мы с Рэй — это случайность, его удача и наследники. И мы же страдаем больше других. Так всегда было. Только я вот не замечаю этого, а Рэй всё видит и запоминает. Не удивлюсь, что когда-нибудь она убьёт его, а я ей помогу. Я всегда ей помогу, поэтому обманываю отца, защищая сестру, и убеждаю в том, что она под моим контролем.

В начале одиннадцатого я вхожу в вонючий и старый клуб, в котором располагается обычный бар для среднего класса. Но благодаря Рэй и приглашению от её знакомого я двигаюсь дальше в подвал, и мне становится дурно от вони. Нет, я мужчина и знаю, как воняет пот. Но пот может вонять нормально, а может как здесь. Так, что можно вырвать. Подавляю тошноту и прохожу дальше в небольшую комнату, в которой горит несколько прожекторов. Усмехнувшись, испытываю настоящую гордость за свой клуб. Против этого мой просто дворец. У нас есть разные залы, интересные локации, даже сценарии. Мои бойцы получают кайф от боёв и своей жизни. А здесь… самый обычный подпольный, грязный клуб, но стоит отметить, что здесь негде яблоку упасть. Я не шучу. Меня прижимают со всех сторон. И эта вонь… мерзость.

Нет, я не неженка, но имею возможность с детства получать комфорт во всём. И я не отказываю себе в этом. Если можно избежать дискомфорта, то я делаю всё, чтобы находиться в полном удовлетворении или даже больше. В моём лексиконе не существует ответа «нет». Я беру то, что хочу. Но, стоя здесь и наблюдая за потными, избитыми бойцами, я подавляю зевок. Да, я не отрицаю, что сестра была права. Вероятно, здесь можно кого-то найти, если захотеть. А если я не хочу? Если мне лень? Если я, в принципе, не нуждаюсь в новых бойцах, то смысла находиться здесь больше нет.

В тот момент, когда я собираюсь уйти, Скунс, огромный, сильный и довольно выносливый боец наносит смертельный удар. Тело с глухим стуком падает, и все замирают на секунду, а потом мой слух, на хрен, готов отвалиться. Это, вообще, возможно? Но сейчас точно будет возможно.

Может, всё же стоит присмотреться к этому Скунсу?

Я задерживаюсь и оглядываю его, покрытого кровью, синяками и бьющего себя в грудь. Я многое могу сказать о человеке, когда он побеждает. Да, есть шоу. Есть то, что невозможно скрыть. К примеру, вены. Вены человека, который сидит на наркотиках, помогающих ему держаться. Но потом… потом дерьмо. Потом начинаются ломка, истерики и никакого доверия. А мне нужен боец, которому я могу доверять, и который чист. Здесь я вряд ли найду такого.

— Второй бой. Раунд первый. На арену выходит новичок нашего клуба. Дрон, — раздаётся мужской голос из динамика. — Как думаете, он сломается за пять минут или пять секунд? Скунс сможет его победить?

Я фыркаю от этого просто безобразного представления. Никакого умения сохранить интригу. Этот Дрон уже труп… хотя…

Я с интересом наблюдаю за парнем, спокойно поднявшимся на ринг. Его осветлённые пряди волос могут ослепить. Он крупный, высокий и покрыт татуировкой в виде… подождите, сакуры? Чёрт, я едва сдерживаю смех. Это идиотизм. Парень вскидывает голову и разминает шею. Его взгляд медленно и лениво пробегается по толпе, словно ему плевать на то, что он сейчас будет драться насмерть. На секунду я ловлю его взгляд и ухмыляюсь, но вряд ли он, вообще, это заметил. Я бы похлопал ему, если бы его напряжение и неуверенность в исходе боя не выдавали плотно сжатые губы, напряжённые мышцы плеч и что-то… Он быстро касается подушечкой большого пальца кончика каждого. Что за чёрт?

Раздаётся звонок, и оба бойца встают в позиции. Они кружат. Дрон не нападает, пока толпа продолжает скандировать имя Скунса. Он наблюдает. Выбрал выжидающую тактику. Он изучает противника. Его глаза скользят по телу Скунса, замечая, что тот прихрамывает на левую ногу, и что сильный удар прошлого бойца пришёлся в висок, на котором появился синяк. А также то, что движения Скунса дёрганные и полны адреналина. А это довольно хреново. Скунс нападает первым. Дрон отскакивает в сторону и бьёт ногой в икру Скунса. Тот дёргается в сторону и приподнимает ногу. Умно. Скунс рычит и снова прыгает на Дрона, отражающего удар, но всё же скользящий проходит по его лбу.

Спокойно смотрю на бой. Я уже знаю результат. И я должен сестре подарок за нашего нового бойца. Я не приму ответ «нет».

Развернувшись, выхожу из клуба на свежий ноябрьский воздух и улыбаюсь.

Ставлю миллион на победу Дрона. Посмотрим через три минуты, прав ли я.

Сев в машину, нажимаю на педаль газа и срываюсь с места. На телефон приходит оповещение об итогах. На моём лице расцветает широкая и довольная улыбка. Я никогда не ошибаюсь. Никогда не проигрываю. И никогда не отступаю.

Что ж, Дрон, тебе улыбнулась удача в моём лице. Посмотрим, такая ли тугая у тебя задница.