Мои попытки

Глава 22

Дрон

Выражать свои эмоции мне всегда было сложно, как и свои чувства, как и то, о чём я думаю. Мне было запрещено это делать. Сначала меня наказывали родители, а потом я сам понял, что если они заметят то, что мне нравится, то уничтожат это и снова накажут меня. Мне будет больнее и хуже. А я могу рассказать очень многое. В своей голове я иногда веду довольно остроумные беседы. Но вот в жизни… я ничего не могу, только размахивать кулаками и побеждать. И я победил. Снова. Потом ещё раз, когда, блять, моего Роко коснулись. Меня это безумно злит, и я имею право на свою злость. Я имею право выражать её так, чтобы это было доступно. Я выразил её, и мне стыдно теперь за это.

— Дрон, — зовёт меня Роко.

Я перевожу на него взгляд, а он смотрит на мои сжатые кулаки.

— Если ты решил прикончить меня, то дай хотя бы водки выпить, — рассмеявшись, Роко делает ещё один глоток из своего бокала.

— Нет. Я просто думал о тебе и Робертсе. То, как он лапал тебя. Ты с ним? — мой голос почему-то звучит слишком резко, но я не хотел этого.

— Боже упаси, — фыркает Роко. — Он сам попёрся за мной. Я его не звал.

— Я сильно его побил, да?

— Нормально. Он это заслужил. Наверное, мне стоило его убить, но… я не вижу смысла. Он просто дебил.

— Ты к нему что-то чувствуешь?

— Нет. Это был лишь секс, боже мой. Но ты обещал поговорить о тебе. Дрон, какого хрена с тобой происходит, а? То ты молчун, то теперь драчун. Ты уж определись, а то я как-то не успеваю за тобой. Или хотя бы карточки выдавай заранее, — произносит Роко.

Меня смешат его слова, и я улыбаюсь.

— Я хожу к психологу, — говорю ему.

— Да, я знаю. Я же просматриваю счета всех бойцов. Тебе это помогает?

— Думаю, да. Я могу касаться иногда себя. Я пошёл к нему, ради тебя, — шёпотом признаюсь и опускаю взгляд на свои побитые руки. Они такие уродливые, как и я сам.

— Дрон, почему ради меня? — Роко придвигается ближе ко мне и кладёт тёплую ладонь на мою руку. Я сразу же хватаюсь за неё и переплетаю наши пальцы.

— Я хотел… большего, — поднимаю на него взгляд. — Я хочу выздороветь, чтобы не причинять тебе боли своими кошмарами, паническими атаками и страхом близости. Я хочу с тобой большего, Роко. Я… ты мне нравишься. Я пидор.

— Блять, прекрати себя так называть. Прекрати, понял? Ты гей или бисексуал, — злобно огрызается Роко.

— Мне не нравятся девушки. Никогда не нравились. Отец понял это, когда я ещё сам этого не понял.

— Он тебе не отец, — отвечает Роко, я пропускаю мимо ушей его слова. Мне так проще. Я сконцентрирован на другом сейчас.

— Я лечусь. Я не могу разговаривать дольше двадцати минут, потом или начинаю беситься, злиться и психовать, или у меня начинается паническая атака. Я… хочу быть с тобой. Не рабом.

— Дрон, я никогда не считал тебя своим рабом и не буду. Ты мне тоже очень нравишься. Бери столько времени, сколько тебе нужно, если я могу чем-то помочь, то сделаю это. Но что это были за приступы агрессии?

— Как говорит психолог, сейчас я нахожусь в пубертатном периоде. Я пропустил его, и теперь моё тело только привыкает к тому, что должно было произойти со мной много лет назад. У меня часто меняется настроение, а ещё у меня стояк по утрам. А также… агрессия — это не выплеснутая сексуальная энергия внутри меня. Я же ничего с ней не делаю.

— Поэтому ты отгородился от всех нас? От меня? — хмурится он, видимо, считая, что дело в нём. И мне неприятно, что он так о себе думает.

— Меня всегда спасают мысли о тебе, Роко, поэтому прекрати себя накручивать. А ответ на твой вопрос: и да, и нет. Да, потому что я не хотел, чтобы вы знали. Это стыдно.

— Это нормально. Это не стыдно, — вставляет он.

— Нет, потому что я вспоминаю плохие моменты своей жизни с психологом. Те, что являются причиной моей боли во время эрекции. И многие другие причины, которые не позволяют мне получать удовольствие с тобой и… делать это для тебя. После них я постоянно чувствую себя таким дерьмом. И я просто не хотел разговаривать. Не мог. Хотя в своей голове я вёл с вами довольно долгие диалоги.

— Жаль, что я не мог услышать их, — Роко печально приподнимает уголок губ, и я не могу сдержать порыва коснуться его губ. Я помню их. Кажется, что я уже стёр в пепел воспоминания о его губах. О том, какие они мягкие, и как щекотно от его щетины, но именно это и возбуждает.

Роко целует мои пальцы, и я вздрагиваю, убирая руку. Перевожу на него взгляд. Роко весь напрягается, видимо, считая, что я боюсь его.

— Нет, — прошу его шёпотом, сильнее сжимая его руку, — нет, не думай, что дело в тебе. Ты чудесный. Ты меня терпишь. Просто, когда я увлекаюсь… иногда я теряю связь с реальностью, как и раньше. Тогда я пугаюсь, что меня снова обвинят в извращении. Но это мои проблемы, Роко. Не твои. Ты…

— Хорошо, — кивает он. — Значит, ты хочешь вылечиться? Я могу тебе как-то помочь?

— Психолог посоветовала мне переходить на следующую стадию. Практика. Я не смогу двигаться дальше, если не буду применять все её советы в реальной жизни.

— Отлично. Ты уже практиковался?

Киваю ему, и взгляд Роко ставится резким.

— Нет, я ни с кем не спал. Я последовал совету Рэй.

— Хреновый вариант. Она никогда хорошего не посоветует, — фыркает Роко.

— Это не так. На самом деле Рэй дала мне отличную идею. Она даже показала мне каналы с порно на телевизоре. Теперь я смотрю их по три-четыре часа. Иногда они работают, вместо радио. И я делаю заметки.

Роко озадаченно приподнимает брови, и я смеюсь.

— Я пока не умею писать, но это в планах. Сначала мои проблемы, а потом я буду учиться. А что насчёт заметок, то я останавливаю видео, делаю фотографию и сохраняю в альбоме со своими желаниями. А также я записываю аудио того, что хотел бы изменить или же попробовать. Это своего рода научное изучение себя, — пожимаю плечами и отвожу взгляд. — Мне стыдно об этом говорить.

— Почему?

Возвращаю взгляд на Роко.

— Потому что раньше любая реакция моего тела значила, что это будут использовать против меня. И… это значит, что они правы. Подожди, — качаю головой, когда Роко открывает рот, чтобы начать возражать. — Я знаю, что мне это внушили для того, чтобы управлять мной, вызывать стыд и вину за всё, что я чувствую. Знаю. Психолог мне всё это объясняет постоянно, и я сам говорю себе это. Но невозможно избавиться за месяц от воспоминаний, накопившихся за восемнадцать лет. Нужно время, и я стараюсь. Роко, я, правда, стараюсь, чтобы быть нормальным для тебя и не вздрагивать каждый раз, когда ты меня касаешься, воплотить эти… желания, которые я сохраняю, в жизнь.

— Дрон, запомни, что для меня ты уже нормальный. Пожалуйста, пойми это. Для меня всё, что ты делаешь и говоришь, думаешь и желаешь, нормально. И я хочу увидеть эти желания. Со мной ты можешь ничего не стыдиться. Ты даже можешь рассказать мне о том, как ты срёшь. Меня не смутить. Правда, меня ничем не смутить. Я пробовал кучу всего в жизни. Я просто хочу, чтобы ты это делал со мной. Всё. Если тебе нужно выплакаться, я здесь. Если хочешь подраться, я буду твоим спарринг-партнёром. Если тебе нужен образец для изучения, то это я. Используй меня. Только не молчи, Дрон. Не замолкай снова, потому что это сводит меня с ума. Это реально сводит меня с ума, понимаешь? Я, блять, как на пороховой бочке живу, наблюдая за тобой. Я помогу тебе всем, чем смогу. Не хочешь драться? Без проблем. Я уволю тебя, и ты будешь учиться. Не хочешь, чтобы я курил? Брошу. Не хочешь, чтобы мы выходили из квартиры? Не будем. Запрёмся здесь и сдохнем через сто лет здесь же. Не хочешь, чтобы я кого-то убивал? Я не буду. Только… умоляю, не молчи больше. Не надо. Это мне причиняет жуткую боль, потому что я не знаю, что делать. Бессилие меня убивает, Дрон.

Искренность в его словах дёргает внутри меня те цепи, которые своими шипами дерут меня изнутри. Я знаю, что Роко не врёт мне. Всё понимаю, но иногда… я просто не в силах противостоять воспоминаниям. Я хочу рассказать всё, что у меня на душе, но мой язык перестаёт работать. Я просто не могу больше выдавить из себя ни слова, и это так злит меня. Злит, что я вот такой дебил. Я не заслужил всего этого. Не заслужил, чтобы меня понимали. Не заслужил даже дышать. Я шлюха и всегда останусь шлюхой. Мне же такие ужасные вещи нравятся. Хочу их попробовать, потому что я шлюха. Белый мусор, рождённый лишь…

— Дрон, — резкий голос Роко вырывает меня из мрака, и я моргаю. Он обхватывает моё лицо ладонями. — Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но прекрати эту хрень. Это не так. Не смей позволять этим мудакам испортить всё, что ты делаешь сейчас. Прекрати думать так плохо о себе.

— Откуда ты знаешь, о чём я думал? — хмурюсь я.

— Я вижу, как изменился твой взгляд. Он стал полон отвращения, и ты весь съёжился. Это значит, ты снова вспомнил что-то плохое о себе. Ты не белая шваль. Ты не такой, ясно? Ты живой человек и не мусор. Ты живой. И если тебя пугают твои желания, то ты должен сказать себе, что это нормально. Это приемлемо для каждого человека чего-то желать, даже если это для кого-то извращение. Знаешь, сколько раз в жизни я сталкивался с ублюдками, которые пытались заставить меня думать, что я грёбаный извращенец? Миллион раз. Но мне насрать. Это я. Вот такой. И я не собираюсь предавать себя и врать себе о том, что мне нравится лишь потому, что кто-то, блять, зашорен и стыдится себя. Я не стыжусь, и ты не стыдись. Только давай обойдёмся без «золотого дождя» и некоторых других вещей, идёт? Мы можем определить границы для начала.

— Хорошо, — киваю я. — Да… никакого дерьма во рту. Не нужно срать мне в рот.

— Фу, Дрон, — Роко смеётся и кривится от мерзости, отпуская меня.

— Я это… делал, — мрачно говорю.

— Пиздец. Просто пиздец. Но забудь. Этого больше не будет.

— И… никаких острых предметов. Я пока не готов… к большему, ладно? Я имею в виду… ну…

— К сексу?

Я киваю.

— Без проблем. Я ни с кем не трахался с того момента, как ты замолчал, и до этого не особо-то был активен на самом деле. Это будет легко для тебя. А что ты делаешь завтра?

— А кто спрашивает? — прищуриваюсь я.

— Я.

— Тогда ничего, у меня есть пять дней на восстановление после боя. Но я хожу к психологу и записался на утро. На десять утра. Затем свободен. А что?

— Как тебе идея сходить со мной на свидание?

— На свидание?

— Именно. Мы могли бы поужинать где-нибудь. Ты и я. Просто поужинать.

— Я не могу… люди будут смотреть. Я… не готов, прости.

Ну почему я такой? Я даже нормально на свидание сходить не могу. На своё первое свидание.

— А если людей не будет? Вообще, никого не будет, кроме нас?

— Тогда я смогу.

— Отлично, — Роко улыбается мне и допивает свой напиток. — А теперь, если ты не против, я очень устал. В последнее время я практически не сплю, поэтому, как ты смотришь на то, чтобы пойти спать?

— Хорошо, — киваю я.

Роко протягивает мне руку, и я берусь за неё. Он ведёт меня в спальню и бросает взгляд на кровать.

— Я приму душ и вернусь. Ты здесь сам справишься?

— Да, — киваю я.

Улыбнувшись мне, Роко заходит в ванную, но я успеваю сказать:

— Не закрывай плотно дверь, мне нужно слышать, что ты здесь. Я ещё… меня не отпустило полноценно.

— Конечно.

Забираюсь в кровать, хватая одну из подушек и прижимая её к лицу, вдыхаю аромат Роко. Через несколько минут раздаются звуки душа, и я перевожу взгляд на приоткрытую дверь. Медленно откладываю подушку и встаю. Тихо подхожу к приоткрытой двери и нахожу душевую кабину. От воды идёт пар, матовое стекло лишь может открыть мне вид на силуэт сильного и накаченного тела Роко. Я сглатываю, глядя на то, как вода стекает по его телу. Точнее, я больше представляю это. Облизнув губы, я вновь ощущаю это тепло внизу живота. Оно щекочет меня. Роко вспенивает губку и трёт своё тело. Мой живот начинает подрагивать, когда до меня доносится аромат его геля для душа.

— Дрон, ты там в порядке? — замерев, кричит Роко.

Вздрогнув от неожиданного резкого звука, я отскакиваю и забираюсь быстро в кровать.

— Дрон? Детка, ты в порядке? — повторяет Роко, выключив воду.

— Да… да, я в порядке, — громко отвечаю ему.

Получив от меня реакцию, он включает воду, а я закрываю глаза. Моё дыхание становится тяжёлым. Оно прокатывается по моему телу. Мой член начинает мне мешать, потому что становится твёрже.

Это Роко. Он не осудит и не назовёт меня шлюхой. Он примет меня и не будет шантажировать. Роко я нравлюсь. Я делаю это ради него и ради того, чтобы появились «мы».

— Дрон?

Распахиваю глаза, глядя на Роко, стоящего рядом с кроватью в одном белоснежном полотенце. От вида его обнажённой сильной груди, этих широких плеч и тёмной дорожки волос, ведущей под полотенце, моё сердце начинает биться ещё чаще.

Мои губы сохнут, и я облизываю их.

— Ты можешь так постоять? — прошу его.

— Конечно, — улыбается он. — Помнишь, я сказал тебе, что ты можешь просить меня обо всём? Ты можешь меня изучать сколько угодно.

Киваю ему и слабо улыбаюсь.

— Я подглядывал за тобой в душе, — признаюсь ему.

— В следующий раз оставлю двери душевой открытыми, чтобы ты видел больше, — подмигивает он мне.

— И тебя это не беспокоит? Я же не спросил разрешения, Роко.

— Дрон, тебе не нужно спрашивать разрешения. Смотри и делай то, что хочешь, со мной. Я абсолютно не против, — заверяет он меня.

— Тогда я посмотрю немного на тебя, — шепчу я.

— Пожалуйста, — Роко раскидывает руки, демонстрируя татуировки с внутренней части рук. Это две змеи. Одна закована в острую шипованную цепь, другая в ленту из листьев. Я веду дальше своим взглядом, куда поднимается шипованная цепь и листья. Они встречаются под его ключицами в виде двух указательных пальцев.

— Что она значит? — интересуюсь я, показывая взглядом на его татуировки.

— Это я. Я родился в год Змеи, и они мне нравятся. Одна змея — это моё детство. Оно было сложным. Я зачастую был заперт в клетке внизу нашего дома, избит и наказан. Я был заперт внутри себя. Вторая змея — это моя мечта. Мечта освободить себя и стать свободным от этих демонов. И обе змеи — это части меня. Они встречаются под моим горлом, тянутся друг к другу и едва касаются, потому что это всё я. Они напоминают мне о том, что я имею право на нормальную жизнь. Я имею право на любовь.

— Ты хочешь влюбиться? — спрашивая, вскидываю взгляд к лицу Роко.

— Да, и думаю, что я это уже сделал. Нет, не думаю, я знаю. Это ты, Дрон. Я влюблён в тебя.

— Что? — шокировано шепчу я.

— Это так. Пусть я не показываю этого, но это так. Мне сложно даётся это признание даже для себя. Я делаю нелогичные вещи, причиняю тебе боль, потому что одна из моих змей становится сильнее. У меня было сложное прошлое. Меня часто обвиняли. На самом деле меня всегда обвиняют во всём, и жить с этой виной трудно. Мне сложно доверять людям. Я их постоянно проверяю. Не связываюсь долгими отношениями, потому что боюсь, что меня обманут, разобьют моё сердце, и я уверен, что тогда сломаюсь окончательно. Я стану отцом. Не хочу быть таким же несчастным, как он.

— И ты так легко говоришь об этом?

— Тебе да, потому что хочу, чтобы ты знал обо мне больше. Знал, что я доверяю тебе, а ты мне дорог. Знал причины, почему я буду помогать тебе и почему плохо поступал с тобой в прошлом, злился, хотел тебя. Думаю, что если я тоже буду честным с тобой, то тебе будет проще воспринимать себя.

— Спасибо, Роко, — шепчу я. Его слова облегчают мою боль внутри. — Оденься, ты замёрзнешь. Мне нужно принять таблетку. Мне прописал её психолог от депрессии. У меня затяжная депрессия, и ещё множество других отклонений. И эти таблетки помогают мне спать нормально. Я всегда ношу их с собой, потому что ещё они подавляют мою подростковую агрессию внутри. Это плохо?

— Почему плохо? Если тебе это помогает, то значит, это хорошо. Где они? Я принесу их для тебя, — Роко улыбается мне.

Его поддержка оказывается для меня очень важна. Я очень боялся того, что он решит, что я наркоман.

— В кармане моих джинсов в ванной. Я сам…

— Нет, будь здесь. Я хочу заботиться о тебе, Дрон. Мне это нужно. Я привык заботиться о Рэй, но сейчас… есть ты. И мне это нравится, — Роко останавливает меня взглядом.

Возвращаюсь обратно. Роко уходит в ванную, приносит мне мои вещи и кладёт на тумбочку. Затем он приносит мне бокал воды, и я принимаю таблетку.

Одевшись в штаны и футболку, он забирается в кровать и гасит свет.

— Я могу тебя обнять?

— Да, — я сам придвигаюсь к нему и снова оказываюсь в его руках. Как я и мечтал все эти ночи. Дышу его теплом, и жизнь мне кажется лучше. В разы лучше.

— Я боюсь тебе навредить, — набравшись смелости, признаюсь ему. — Это ещё одна причина, почему я держался подальше. Порой… когда засыпаю, в своих кошмарах я наказываю их… псевдо-Арсена. Я делаю с ним то, что он делал со мной. И я один раз моргаю и отворачиваюсь, чтобы взять щипцы или острый кол, и вместо него, там ты. Меня пронизывает болью и страхом. Ты истекаешь кровью из-за меня, словно я сошёл с ума и перепутал вас. Словно меня снова обманули, а я поверил, как обычно. Когда мне приснилось это впервые, то я проснулся на кухне, держа в руке нож. Мне стало так страшно.

Роко обнимает меня крепче, целуя в макушку.

— Я не помнил, как дошёл до кухни и взял нож, но этот нож был зажат в моей руке. И я… я посмотрел на своё запястье. Нож был так близко. Решение проблемы так очевидно. Я… коснулся им своего запястья. Я ещё помнил, как же это страшно увидеть тебя мёртвым из-за меня, моего сумасшествия. Я надавил сильнее ножом, потерявшись между кошмаром и реальностью. Но потом зазвонил мой телефон. Нож выпал из моей руки, он так громко зазвенел, я начал быстро отходить от него, споткнулся и потом отползал. Телефон всё звонил и звонил. Я заперся в ванной комнате и начал считать. Раз. Два. Три. Четыре. Я всегда так делал, как узнал из аудиокниг о том, что должен отвлекать себя. В тот день я опоздал на тренировку. Это было после того, как ты купил диван. Мне стало страшно.

— Господи, Дрон, ты должен был рассказать мне об этом. Лучше говори о таком, чтобы я был готов, ладно? Ты сильно тогда поранился? — с горечью в голосе шепчет Роко.

— Нет… совсем чуть-чуть. Но я всегда возвращаюсь к смерти. Всегда. Я хочу этого, и в то же время нет, потому что вспоминаю тебя. Наверное, я здесь, потому что чаша причин уйти из этого мира превысила сегодня. Мне казалось, что если я тебя отпущу, то упаду и разобьюсь. Мне было страшно. Я не хотел, чтобы ты меня стыдился. Я не хотел…

— Тише, Дрон, — Роко запускает пальцы в мои волосы и трёт мою спину. — Тише. Я не стыжусь тебя. Мне важно знать о причинах, почему ты поступаешь так, а не иначе. Это ведь поможет нам двигаться дальше. Говори мне о них.

— А если в моей голове очень много ужасных картинок даже сейчас? — выдавливаю из себя.

— Говори о них. Говори. Меня не напугать. Я влюблён в тебя, Дрон. Я влюблён, значит, приму всё, о чём ты думаешь. Скажи мне, о чём ты думаешь сейчас? Что это за страшные картинки в данный момент в твоей голове? — спрашивая, он продолжает мягко гладить меня по спине. Он просит о слишком ужасных моментах, из-за которых я могу потерять его. Последнее, что держит меня живым.

— Мне хочется убить Робертса. Я вижу, как мой кулак продавливает его череп, как брызжет кровь во все стороны. И мне это нравится. Убить его, оторвать ему руки, чтобы они никогда не касались тебя, — произношу и замираю, ожидая, какой будет реакция Роко.

— Это понятно. Он нарывался. Ты ревновал. Поверь мне, я знаю, что это такое. Порой я так злюсь, оттого что ты улыбаешься другим шире, а мне просто достаётся дежурная улыбка. Я злюсь, оттого что Спенс видит тебя чаще, а мне остаётся лишь наблюдать по камерам. Я так же себя чувствую. И в этом я не вижу ничего странного.

— А если я скажу, что хочу убить и Рэй?

— Ну, иногда я тоже хочу убить её, — Роко прыскает от смеха.

— Нет, ты не понял, — приподнимаю голову и пристально смотрю в его глаза. — Не хочу, чтобы она трогала тебя, разговаривала с тобой. Не хочу, чтобы ты смотрел на неё. Хочу быть центром твоей вселенной, Роко. Хочу, чтобы каждое прикосновение было только моим. Хочу, чтобы ты смотрел только на меня, говорил только со мной. Стал моим сиамским близнецом.

— Наверное, я тоже болен, но меня это чертовски возбуждает, — усмехается он и проводит ладонью по моей щеке. — Касаться только друг друга. Принадлежать только друг другу. Смотреть только друг на друга. Я даже могу закрыться в комнате с тобой и сидеть напротив, только бы видеть тебя рядом. Видишь? Я тоже больной. Сумасшедший. Я зациклен на тебе. На всём, что ты делаешь, говоришь, как пахнешь и как дышишь.

— Ты, правда, так думаешь? — хмурюсь я.

— Да, правда. И отсюда у меня рождается злость, но я не центр твоей вселенной, что другие видят то, что принадлежит мне, что, вообще, знают тебя. Была б моя воля, я бы отвёз нас на необитаемый остров и прожил бы там всю оставшуюся жизнь с тобой, Дрон. Никого не нужно мне рядом, кроме тебя. Я уверен в своих чувствах. И они становятся ещё более безумными с каждым твоим словом.

— Правда?

— Клянусь, Дрон. Клянусь. И я хочу сделать с тобой очень плохие вещи. Грязные вещи. У меня тоже много фантазий, как и у тебя. Это нормально, если мы движемся в одном направлении, ты так не считаешь?

— Думаю, ты прав. Если у нас схожие желания, а ты не сломлен, как я, то значит, я не такой, каким они меня называли, да? Я не шлюха, если хочу этого же?

— Нет. Давай, проведём эксперимент. Я скажу тебе, что хочу с тобой сделать, а ты обдумаешь, сравнишь со своими желаниями и поймёшь, что ты нормальный. Ну или мы просто идеальная пара психов, — прыскаю я от смеха из-за его слов.

— Хорошо. Говори, — соглашаюсь я.

— Итак. Я хочу касаться тебя в любое время. Хочу иметь доступ к любой части твоего тела. Но сперва я хочу вылизать тебя. Вылизывать каждый дюйм твоего тела, — произносит Роко, и я задерживаю дыхание от его слов, внизу моего живота снова теплеет. — И твой пирсинг на сосках меня просто сводит с ума. Хочу посасывать твои соски, облизывать их, играть с пирсингом, тянуть за него. Хочу отсасывать тебе столько раз в день, сколько это возможно. Хочу просто тереться об тебя, чувствовать тебя кожа к коже. Кончать от того, как ты дрочишь себе, заставляя меня только наблюдать, терпеть боль от желания коснуться тебя. Хочу, чтобы ты меня трахнул. Я редко даю это делать. На самом деле было только один раз, и то, я сам это сделал с собой. Мне было интересно. Но с тобой… боже, как я хочу ощутить твой член у меня в заднице, в своём рту, на своём животе, в своей руке. Хочу утонуть в смазке, скользить по тебе, потерять разум от поцелуев с тобой. Хочу, чтобы ты забрался на моё лицо и оттрахал мой рот. Хочу целоваться при каждой удобной возможности. Хочу находиться в магазине, пока ты примеряешь новую одежду, сойти с ума там. Войти к тебе в примерочную, прижать тебя к стене и отсосать тебе. Хочу на танцполе, расстегнуть молнию на твоих брюках и на своих джинсах, достать оба наших члена и дрочить их, пока мы не заляпаем друг друга. Хочу вылизывать твою сперму. Хочу, чтобы моё тело болело от секса с тобой.

— Боже мой, — с моих губ срывается стон, когда мой член дёргается очередной раз от горячего шёпота Роко. — Ещё. Расскажи мне ещё.

Придвигаюсь вплотную к его телу, касаясь груди. У меня трясутся пальцы, когда я веду ими по шее Роко, и он тихо стонет, открывая мне доступ к своей шее. Целую её, прикусывая его кожу.

— Дрон… блять, я же могу кончить, — тяжело дыша, шепчет он.

— Сделай это. Сделай то же, что ты сделал тогда у стены. Мне сейчас не будет так больно, как тогда. Я хочу двигаться, Роко, — бормочу, посасывая его кожу. — Только продолжай говорить… мне очень нравятся твои слова. Они то, о чём думал я.

Ладонь Роко ложится на моё бедро, и он выгибает тело, касаясь своим членом моего. Вздрагиваю от яркого всплеска жара внизу живота и сильнее всасываюсь в его кожу. Другой рукой он стискивает мои волосы.

— Говори, прошу, — шёпотом умоляю, сам подаваясь вниз и вверх, чтобы он понял, я сейчас не боюсь. Мне не больно. Я хочу дойти до разрядки. Я сам не могу. Только он. Словно лишь в руках Роко моё удовольствие.

— Я хочу, чтобы ты в любой момент делал с моим телом то, что ты хочешь, — его голос садится, а тело двигается по моему.

Отрываюсь от его шеи и, лизнув подбородок, добираюсь до его губ, обнимая за шею.

— Хочу, чтобы ты изучал меня. Каждый раз, когда я принимаю душ, ты ждёшь меня в кровати. Я выхожу из душа, и ты останавливаешь меня. Ты говоришь мне, что хочешь увидеть, как я кончу. Я сбрасываю полотенце и обхватываю свой член…

— Ещё, ещё, — задыхаясь, я двигаюсь, вжимаясь в его член. Его длина безумно твёрдая, как и я твёрд. Трусь о него, а он о меня.

— Ты придвигаешься ближе, наблюдая, как я схожу с ума, надрачивая себе. Моя рука движется быстрее, ты достаёшь смазку из тумбочки и поливаешь мой член так, что он хлюпает, повторяя звук моей задницы, когда ты трахаешь меня.

— Чёрт, — издаю стон, содрогаясь всем телом от удовольствия.

— Помоги мне, Дрон. Я… помоги мне, продолжи, — просит он, целуя меня.

— Я мог бы смотреть вечно на то, как ты это делаешь. Я хочу… хочу не сдерживаться. Когда я возбуждаюсь, а это обычно бывает на тренировке, вижу тебя потным и мокрым рядом со мной. Пот стекает по твоему телу, и оно становится скользким. Это срывает мне крышу. Я представляю, как прошу у Спенса десять минут перерыва и ухожу. Нахожу тебя в офисе. Вхожу туда и запираю дверь. Ты не понимаешь, что происходит, когда я сажусь на тебя и впиваюсь в твои губы…

— Да, блять, так, Дрон. Да, — пальцы Роко впиваются в моё бедро. Мы, задыхаясь, ожесточённо трёмся друг о друга. Воздух вокруг нас становится очень горячим. Роко целует мою шею и всасывает кожу, повторяя мои действия. Он языком проводит по пульсирующему месту, а затем снова засасывает его. У меня шумит в голове от жара внутри моего тела.

— Я расстёгиваю твои джинсы, спускаю свои штаны. Ты обливаешь нас смазкой, берёшь в руку наши два члена. Твоя рука мозолистая и горячая. Она движется быстро. Наши члены трутся друг о друга. Я захлёбываюсь твоим дыханием, пока ты целуешь меня. Ты задираешь мою футболку, и я выгибаюсь, хватаясь за твои плечи. Ты берёшь в рот колечко на моём соске, и твой язык… боже… Роко… Роко… я сейчас… я…

— Кончи для меня, детка. Кончи для меня. Облей своей спермой мои штаны, и я никогда не буду их стирать. Я буду дышать ими, зная, что это ты. Я буду носить эту футболку, в которой ты сейчас, чтобы помнить эту минуту. Кончи для меня. Залей своей спермой. Отдай мне её, — горячо бормочет Роко мне в губы. — Давай, Дрон, я уже близко. Намочи меня. Дрон… блять… я так близко. Я сейчас кончу Дрон. Я сейчас…

Моё тело содрогается, жар растекается по нему так резко и неожиданно. Мой член дёргается, и я выплёскиваю свою сперму в штаны, издав вскрик, который Роко заглушает своими губами. Я продолжаю двигаться, желая услышать… Роко откидывает назад голову, жмурится и кончает с длинным, протяжным стоном. Его лицо блестит от пота, и я пробую его, слизывая его с шеи. Целую её, продолжая дрожать в его руках. Моё дыхание сбито и обжигает изнутри.

Роко отпускает моё бедро, лаская мой бок, и поднимается по руке, а затем долго целует меня. Медленно, глубоко. Он посасывает мою губу и мягко заканчивает поцелуй с ленивой улыбкой на своих губах.

— Кажется, я могу сдохнуть рядом с тобой только от одного оргазма, Дрон, — шепчет он, прижимаясь ко мне. Я чувствую мокрое пятно в своих штанах, как и в его. — Тебе не было больно?

— Нет, — улыбаюсь я. — Мне… очень понравилось. Я хочу делать это постоянно. Я подросток сейчас, мне всё это интересно. Я… твои фантазии мне очень близки. Я думал о многом.

— И ты можешь сделать всё. Видишь? Это нормально. Ты можешь войти в мой офис и целоваться со мной. Мы можем делать это везде. Я готов к этому. Я хочу тебя, Дрон. И ты контролируешь моё желание, мой оргазм. Ты командуешь мной. Думаю, тебе нужна в этом власть, чтобы ты управлял мной. Я отдаю тебе всего себя. Всего, слышишь? Я твой, Дрон. Не стыдись того, что у нас есть. Это наше. Твоё и моё. Это наш мир, и мы будем бороться за него вместе.

— Вместе, — повторяю я.

— Вместе, Дрон. Ты и я. Я мечтаю об этом. Это всё моя мечта. Ты моя мечта. Не бросай меня.

— Никогда. Я не брошу тебя. Никогда, Роко. Я вылечусь и сделаю тебя счастливым. Я не подведу тебя, — клянусь я.

Роко улыбается и прижимается к моему лбу своим. Сейчас я могу дышать легче. Могу и дышу. Я смогу исполнить его мечты. У меня есть цель, и я достигну её с ним. Словно в эту минуту я начинаю новую жизнь рядом с Роко.

— Конец первой книги —