Мои попытки

Глава 4

Дрон

Жить, постоянно оглядываясь, стало для меня привычным. Прятаться за капюшоном или кепкой, скрывать своё лицо, много работать и терпеть — это моя нормальная жизнь. Я никогда не хватал звёзды с неба. Никогда не надеялся на лучшее. Просто это жизнь белого говна, коим я и являюсь. И такого говна очень много. Его полно. Люди, которым повезло, нас не видят, потому что мы несущественное звено в пищевой цепочке для них. Но на самом деле именно мы, белое и чёрное говно, выполняем всю грязную работу за них.

Роко Лопес. Появление этого человека уж точно не сулило ничего хорошего в моей и без того поганой жизни. Сказать, что он устрашающий, это ничего не сказать. Но я его не боюсь. Скорее, я чертовски ему завидую. Он такой красивый. У него чёрные волосы с отблеском тёмного шоколада, такие же глубокие глаза и задорная, наглая улыбка. Одет чисто, стильно и он большой. Роко такого же роста, как и я, с огромными мускулами и татуировками. Он плохой парень, но удачливый сукин сын, раз может себе позволить пахнуть так хорошо. Всё, что я узнал о нём, это то, что с ним нельзя связываться. Большего мне не сказали. «Забудь о нём, это лучшее, что ты можешь сделать, Дрон», — вот что я услышал. И, конечно, его странное предложение я быстро забыл. Вру, я не забыл о нём, хотя от греха подальше выбросил его карточку. Не хочу быть ещё и убийцей. С меня хватит дерьма на эту жизнь.

— Куда ты? — рявкает отец, когда я направляюсь к двери.

— У меня бой. Я говорил тебе о нём, — бубню, поглубже натягивая бейсболку.

— А-а-а, денег принеси и купи молока, закончилось, — бросает он и снова возвращает своё внимание к телевизору.

Конечно, это всё, на что я способен. Мне бы поесть, но у меня нет свободных денег. Их вчера едва хватило на выплату долга, и я был свободен от очередного шоу. Но сегодня я надеюсь добыть больше денег, а потом отдавать отцу по частям, чтобы немного оттянуть время и найти ещё работу. Как же я устал, но сегодня должен выиграть.

Когда я подхожу к клубу, то показываю на проходной карточку, которую мне выдали при оплате участия. Но в этот раз меня не пропускают.

— Подожди здесь, — рявкает охранник.

— У меня бой…

— Жди, мать твою, здесь, — рычит он, ударяя дубинкой по руке.

— Хорошо.

Делаю шаг назад и поправляю спортивную сумку на плече. Мне не нравится эта обстановка. Почему меня не впустили?

Через несколько минут ко мне выходит сам Робертс, я узнал, что его зовут так. И он не один, вместе с ним несколько парней.

— Дрон, пойдём поговорим.

Делаю шаг назад, чтобы поскорее свалить отсюда, потому что явно ничем хорошим всё это не закончится. Но меня уже окружили пятеро. И ещё пятеро впереди. Я просто не уложу всех.

— Ладно. Что-то не так? — напряжённо спрашиваю, направляясь в оцеплении охраны за Робертсом. Мы заходим за угол, когда смачный удар по голове дезориентирует меня. Сумка падает с моего плеча, я делаю выпад, но получаю два удара по рёбрам с двух сторон. Меня моментально скручивают, и мне прилетает удар в челюсть. Зубы скрипят, я прикусываю язык и издаю стон от боли.

— Ты, сукина мразь, решил, что со мной пройдёт всё это дерьмо? — рычит Робертс, хватая меня за волосы и запрокидывая мою голову.

— Что? — недоумённо смотрю на его злое лицо.

— Ты, блять, ни хуя не понимаешь, с кем связался. Ты, сука, подставил меня.

Получаю ещё один удар в лицо, и моя голова дёргается. Во рту собирается кровь, и я сплёвываю её, дёрнувшись в крепком захвате. Я даже защитить себя не могу.

— Я не понимаю. Я заплатил. Что не так? Мой бой…

— Хрен тебе, а не бой. Ты больше не войдёшь ни в один клуб. Ни в один, я тебе обещаю это. Хуй ты будешь ещё драться где-то, усёк? Сваливай отсюда, пока тебя не бросили, как шлюху.

— Я заплатил! Я буду драться, или верни мне мои деньги! — яростно шиплю.

— Разберитесь с ним. И я предупредил тебя, Дрон, только сунься, тебя покарают. Я не просто так предупреждаю тебя, тебя размажут на хер. Будь умнее и не лезь в это дерьмо. В следующий раз тебя просто прикончат.

Кивнув, Робертс уходит. Я не успеваю даже отрыть рот, когда удары дубинками и кулаками обрушиваются на меня. Боль вспыхивает то в голове, то в рёбрах, то в ногах, то в спине. Падаю на мокрую землю, скрючиваясь от боли, пока меня пинают. Схватив за шиворот, меня швыряют об стенку, и я бьюсь головой, в которой и так всё шумит. Скатившись, я лежу на земле, пытаясь не потерять сознание. Такая жуткая боль.

— Не суйся больше никуда, ублюдок. В следующий раз живым не останешься, — это последнее, что я слышу перед тем, как отключиться.

Капли дождя попадают на моё лицо, и я приоткрываю глаза, смутно видя перед собой незнакомый переулок. Моё тело болит настолько, что я едва могу дышать. Из моих губ стекает кровь. Шевелю пальцами, и даже они болят. С трудом сажусь на грязной земле, полностью промокший под дождём. Меня знобит от холода и боли. Голова болит. Вытираю окровавленный рот и, издав стон, прижимаюсь к стене. Где моя сумка? С усилием я оглядываю переулок, но сумки нет. Блять. Там были мои деньги и мобильный, а ещё моя одежда. Тот минимум, который у меня есть. Блять.

Да за что?

У меня в груди всё болит от злости и бессилия. За что так со мной поступили? Что я сделал не так? Я же просто… просто пытаюсь выжить. За что?

Горячие слёзы скатываются из отёкших глаз, и даже это больно. Они обжигают моё избитое лицо, а я даже встать не могу. Что мне делать? Я не готов… снова меня выебут? Снова всё это? Я не могу… не могу… больше так. Не могу. С этими мыслями я снова теряю сознание.

Кто-то пинает меня, и я распахиваю глаза, по которым бьёт слабый свет.

— Эй, ты в порядке? — Грязное и старое лицо какого-то бездомного слоняется надо мной. — Вызвать полицию?

— Нет… я… в порядке, — оглядываясь, хриплю я. Уже день. Я пропустил работу. Где я? Блять, как же больно.

— Ладно. Ты чей? Под кем ходишь?

— Что? — непонимающе смотрю на старика, плюющего рядом со мной.

— Говорю, ты откуда? Кто у тебя крыша?

— Я… Роко… Лопес, — хриплю я.

Не знаю, почему я вспоминаю о нём. Не знаю, но это первое имя, которое я могу вспомнить сейчас.

— Вот пиздец, парень. Ты уже вызвал его?

— Я… нет… мои вещи… где я?

— В заднице. Тебе нужно позвать свою крышу, сейчас сюда придут наши, и тебе пиздец. Так что тебе бы валить отсюда, с Лопесом никто не хочет иметь дело. И я… хм, сколько он даст за тебя? Ну, если я помогу тебе?

Я моргаю, не понимая, о чём этот старик говорит. У меня жутко болит голова. Настолько жутко, что я даже не могу держать глаза открытыми.

— Я Дрон… Дрон… я…

Кислота скапливается у меня во рту, и меня рвёт. Падаю на землю, облёвывая всё вокруг, и себя тоже. Я не в силах подняться. У меня ничего не шевелится. Блять, я сдохну? Вот так, словно белое дерьмо?

— Пиздец. Ты нужен Роко?

— Он… хотел меня… я… вызови…

Кажется, прошу его вызывать скорую. Хотя бы кого-то. Надеюсь, что попросил, потому что тьма снова сгущается в моей голове, и я проваливаюсь в неё.

— Эй. Просыпайся. Давай, сейчас за тобой приедут, — меня бьют по щекам, и я стону от боли.

Открываю глаза, а они пульсируют. Всё тело гудит. Кто-то прикладывает к моим губам воду, и я пью её. Мне немного лучше. Хоть перед глазами всё плывёт, но я вижу двух стариков, стоящих напротив меня.

— Сейчас за тобой приедут. Жди, — говорит один из них. — Херово он выглядит. Сдохнет, мы денег не получим.

— Эй, ты, живи. Немного осталось, — снова похлопывают меня по щекам.

Приоткрываю глаза, на меня снова что-то капает. Как же мне плохо. Я даже ничего не помню. Где я?

— Ох, блять. Это он, да? Он же не кончит нас, да?

— Мистер Лопес, вот… вот, он сказал, что нужен вам, — лепечет кто-то.

— Дрон?

Слышу знакомый голос. Я помню его.

Снова с трудом приоткрываю глаза и вижу тёмные глаза напротив.

— Роко… Роко Лопес, — шепчу я. — Помню тебя… я… умираю, кажется. Я…

Меня снова рвёт. Я заваливаюсь набок, но меня кто-то удерживает.

— Блять. Где он был? Кто это сделал?

— Не знаем. Мы его таким уже нашли. Вещей не было.

— Дрон, давай пошли.

Меня поднимают на ноги, но они болят. Я сразу же падаю, утыкаясь в тёплую грудь. Так приятно пахнет.

— А наши деньги?

— Вот. Найдёте информацию, кто это сделал, и кто привёз его сюда, заплачу больше.

— Мы узнаем!

— Робертс… меня… больно, — хриплю я.

— Вот же сукина мразь. Ничего. Дрон, будь в сознании, идёт? Давай ты не сдохнешь в моей машине, окей? Я как бы педант. И эта новая тачка. Да и я типа не хочу, чтобы ты сдох здесь.

Пытаюсь улыбнуться, мне кажется это смешным, но так больно. Я снова проваливаюсь в темноту.

Когда моё сознание возвращается полностью, я открываю глаза и нахожу себя в незнакомой комнате, выполненной в чёрных тонах. Сухость в горле причиняет боль, а тело кажется мне ватным.

— Очнулся?

Поворачиваю голову и нахожу того самого мужчину, Роко Лопеса. Он сидит в кресле с планшетом в руках. Чёрная футболка туго обхватывает его бицепсы, на которых выделяются вены. Я сглатываю и пытаюсь что-то сказать, но мне больно.

Роко встаёт, берёт стаканчик с трубочкой и подносит к моим губам, и я пью, не сводя с него взгляда. Что случилось? Я не особо помню. Кажется, что я побывал в аду.

— Лучше? — с улыбкой на лице спрашивает он, возвращаясь в кресло.

— Да… да. Что я… как? — хмурюсь, пытаясь сесть, но боль в рёбрах заставляет меня упасть обратно на мягкие подушки.

— Ну, у тебя был неприятный опыт, скажем так. Помнишь что-нибудь? К примеру, о Робертсе?

В моей голове сразу же вспыхивают воспоминания того, как меня били, и почему я, вообще, нахожусь здесь. Вот же, блять.

Прикрываю глаза, осознавая, что теперь я попался. Кажется, я должен Роко Лопесу. Почему я вспомнил именно о нём? Чёрт. Мне бы покурить, и я буду в порядке.

— Рассказывай. По твоему лицу вижу, что ты всё вспомнил. Давай. Дай мне повод.

— Что? — поворачиваю голову, пытаясь нахмурится. Но это больно, оказывается. Моё лицо пульсирует.

— Как ты оказался в дерьме, Дрон? — спрашивает Роко.

— Спасибо, — выпаливаю я.

Роко приподнимает тёмные брови. В его взгляде столько удивления.

— Прости?

— Спасибо… за всё, что сделал для меня. Я… будут деньги, я оплачу затраты. Мне жаль, — бормочу, испытывая жуткий стыд за то, что втянул его в своё дерьмо.

— Ты, пиздец какой, странный, — бормочет Роко, потирая переносицу. — Просто пиздец. Так что там с Робертсом? Расскажешь мне?

— Я… у меня должен был состояться бой. Я пришёл. Оплатил взнос наличными. У меня… в моей сумке… чёрт, там было всё. Моя одежда, телефон и деньги, немного… сумки не было, да?

Роко отрицательно качает головой.

— Я пришёл, и меня схватили. Он говорил мне какую-то ерунду о том, что я его подставил. Потом они набросились на меня и избили. Это всё, что я помню.

— Класс, — улыбаясь, радостно произносит Роко. Он больной? Что в этом классного? — Круто, Дрон, ты порадовал меня. Просто охуенно круто.

Он, правда, болен. Почему он так счастлив?

— Ладно. Мне нужно по делам. Вернусь вечером. Выживешь?

— Да… но… где я?

— А это, — Роко окидывает взглядом спальню, — одна из наших квартир. Я сдаю её бойцам. Точнее, раньше здесь жил один бывший боец, какая ирония.

Он смеётся, причём очень долго, прежде чем продолжить.

— В общем, можешь пока побыть здесь. Она пустует. И ещё раз советую подумать о том, чтобы стать моим, Дрон. Кажется, тебе это нужно. Ну и типа это будет круто, так отплатишь мне за то, что я помыл тебя, — улыбается Роко.

Он дурак? Ну просто у меня другого вопроса нет в голове. Я таращусь на него, как на идиота.

— Ладно, отдыхай. В холодильнике что-то есть, Рэй привезла или нет. Она должна приехать, чтобы приглядеть за тобой, но я бы не надеялся. Она напала на след, и это её, пиздец как, увлекает, так что жди меня или не жди, но лучше жди. Ты как бы не в состоянии даже срать сам.

— Я… я не могу, — испуганно шепчу. Чёрт, я же забыл о долге. Отец убьёт меня. Просто убьёт меня. От своих чувств я даже сажусь, наплевав на боль во всём теле. — Я должен уйти. Мне нужно… домой.

— Дрон, я бы не советовал.

— Да срал я на это, — фыркаю и откидываю одеяло. Блять, я голый. Я сразу же укрываюсь. — Ты раздел меня?

— Вариантов не было. Твоя одежда была обосрана, обоссана и облёвана. Твои предложения?

Поджимаю губы, чувствуя, как их стягивает от ран.

— Спасибо, но мне нужна… у тебя есть другая одежда? Я верну.

— Ну, только та, что на мне. Отдать? — Роко подхватывает край своей футболки, оголяя рельефный, накаченный живот. Я сглатываю.

— Нет!

— Можно было и не так драматично, — смеётся он. — Слушай, я вернусь через пару часов и привезу тебе что-нибудь, ладно? Мне реально нужно идти. Захочешь уйти, уйдёшь. Нет, оставайся. Пару часов подожди.

Роко выходит из спальни, не оставляя мне выбора. Не пойду же я голым, а ещё я весь в бинтах и синяках. Роко это сделал для меня? Да кто он, мать его, такой? Что за супергерой?

Отец убьёт меня. Расплата за моё отсутствие будет жестокой. И мне уже страшно. Я знаю, что со мной сделают. Мне нужно где-то достать деньги. Очень нужно.

Мне с огромным усилием на третий раз удаётся встать и не грохнуться обратно. Мои ноги дрожат, когда я, держась за всё, что попадётся под руку, иду к двери. У меня кружится голова и начинает тошнить. Жутко. Прикрываю рот перебинтованной рукой и выхожу в просторную гостиную. Она шикарная. Я таких квартир отродясь не видел. Меня пронзает укол зависти. Роко сказал, что это квартира одного из бывших бойцов его клуба. Неужели, они все живут вот в такой роскоши? Я завидую. И в этот же момент чувствую себя так паршиво. Я слишком грязный для такого места. Я белая блядь, куда мне до подобного шикарного места?

Кажется, что проходит так много времени, пока я хожу по квартире, изумляясь всему, что вижу, а особенно горячей воде. Даже уже не помню, когда мылся под горячей водой, и она прекрасна. Всё это словно пауза в моей жизни. Пауза, которую я сохраню в памяти, когда вернусь в свою помойную яму. Я не подхожу сюда. Мне нужно найти деньги. Немного денег, чтобы заплатить долг, я не смогу сниматься в таком виде. Всё моё лицо в синяках и мелких царапинах. Моё тело в синяках, и мне забинтовали рёбра. Бинты я снял, чтобы помыться, но потом снова с трудом обмотал себя. Я выгляжу ужасно.

Вздрагиваю, когда входная дверь хлопает. Обернувшись в одеяло, встаю из кресла, когда в спальню входит Роко. Его волосы мокрые от дождя, как и кожаная куртка. Он бросает сумку на пол и дёргает головой, отчего вода брызгает во все стороны. Но она какая-то странная. Розовые капли остаются пятнами на белоснежной постели. Помимо этого, Роко снимает куртку и бросает её тоже на пол, а на его руках пятна. Бурые пятна.

— Это что… кровь? — выдавливаю из себя, глядя на его руки.

Роко переводит взгляд и кривится.

— Типа да, — равнодушно пожимает плечами он. — Видишь, я торопился. Уложился в полтора часа.

Он снова улыбается, но мне становится реально страшно. Чёрт, вот почему мне говорили держаться от него подальше. Он грёбаный убийца, киллер или кто-то из этой стихии. Блять. Вот этого ещё не хватало. Мне достаточно своего дерьма.

— В общем, я привёз одежду, еда на столе, бургеры захватил. Пойду приму душ, и потом всё обсудим, идёт? — Роко подмигивает мне и вытаскивает из кармана портмоне. Он бросает его на кровать, за ним следуют его футболка, кобура, два пистолета, нож, а затем джинсы. Я в шоке наблюдаю за задницей Роко в чёрных боксерах и его телом, покрытом кровью. От его мокрой одежды на кровати остаются розовые разводы. Блять, что нужно было делать, чтобы вся одежда была в чёртовой крови? Блять!

Сбрасываю с себя одеяло, понимая, что мне нужно валить отсюда и как можно быстрее. Ковыляя и едва двигая ногами, несмотря на слабость и пот, ручьём стекающий по моему лицу от усилий, я открываю сумку и достаю оттуда спортивные штаны, футболку, кроссовки, нижнее бельё и толстовку. Всё словно новое. Но мне сейчас как-то не до этого. Натягиваю на себя одежду, прислушиваясь к пению Роко. Он так хреново поёт. Фальшивит на каждой ноте. Я кривлюсь, дёргая головой. Зря я это сделал. Меня ведёт в сторону, и я хватаюсь за стену, тяжело дыша. Голова кружится.

Мой взгляд приковывает портмоне Роко. Я смотрю, то на дверь ванной, то на кошелёк. Блять, я не могу так поступить с ним. Не могу… у меня нет выбора. Если я вернусь без денег, то мне пиздец. Просто пиздец.

Подхожу к кровати и беру портмоне. Открыв его, я распахиваю глаза шире, в восторге глядя на деньги. Блять, да здесь полно баксов.

Нельзя. Я не могу. Просто не могу. Я не такой…

В моей голове появляются жуткие картинки, что со мной сделают. Чёрт.

— Прости, Роко. Мне очень жаль, — шепчу я, с горечью бросая взгляд на дверь, за которой он моется. Вытаскиваю деньги из портмоне и прячу их в карман. Не знаю, сколько я взял, но надеюсь, что мне хватит, чтобы немного потянуть время и найти новую работу или хотя бы что-нибудь придумать.

Выхожу из спальни, вытирая со лба пот, хватаю пакет с едой и достаю оттуда салфетку. Я бы хотел написать ему о том, как мне жаль, и что всё верну, но просто не могу. Бросив последний взгляд на квартиру и испытывая жуткий стыд, отчаяние и бессилие, я закрываю дверь. Мои глаза горят от того, что я сделаю. Я не хотел быть таким. Надеюсь, что Роко поймёт. Но я всё верну. Всё. Я посчитаю, по крайней мере, запомню цифры и потом верну ему всё.

— Прости, Роко Лопес. Прости меня, и спасибо тебе за всё, — бормочу я, подняв взгляд на красивый дом. Я быстро иду, натянув капюшон, и смешиваюсь с людьми. Заскакиваю на первый попавшийся автобус и сажусь.

Всё болит. Я не знаю, почему сейчас всё начинает жутко болеть. Ещё час назад мои кости так не выкручивало. Чёрт. Мне нужно… немного, просто немного обезболивающего.

Возвращаюсь в свой район уже глубокой ночью. Наконец-то, я достаю своё лекарство и затягиваюсь.

Прижимаюсь к грязной стене, выпуская дым.

Хорошо. Теперь боль отступает. Облизываю губы, продолжая держать в руках еду. Я сажусь под козырьком ломбарда и докуриваю травку. Боль отступает полностью, теперь я в своём мире, где нет страха, и всё нормально. Я с жадностью ем два бургера, а затем картошку. Никогда так вкусно не ел. Боже мой, это рай. Облизываю пальцы и встаю. Теперь меня ждёт самое сложное. Хотя… по хер. Мне уже нормально.

Улыбнувшись, добираюсь до квартиры и стучусь. Отец через некоторое время открывает мне дверь.

— Вот ты ублюдок! Ты где, мать твою, был? — отец хватает меня за руку и затаскивает в квартиру. Капюшон падает, и он ошалело смотрит на мои синяки.

— Блять, ты совсем ёбнулся, Дрон? Я просил тебя не трогать хотя бы лицо! Как ты прикажешь нам теперь зарабатывать? — орёт он, толкая меня в больные рёбра. Я шиплю от боли, стискивая зубы.

Достаю несколько купюр и бросаю отцу.

— Вот. Этого хватит, чтобы заплатить сегодня за пропущенные дни? — хриплю я.

Отец падает на колени, собирая деньги.

— Охереть, Дрон. Где ты взял три штуки?

— Этого хватит?

— Да… думаю, да.

— Хорошо. Завтра и послезавтра я не работаю. Меня сильно избили. Мне нужен отдых. Ты можешь потянуть время?

— Ладно. Но потом…

— Да, потом я отработаю. Обещаю. Я просто хочу спать.

Обхожу отца и заваливаюсь в свою спальню. Падаю на матрас, кривясь от боли. Мне так стыдно. Безумно стыдно, но всё хорошо. Я найду новую работу. Найду что-то нормальное, чтобы быстро заработать и отдать деньги Роко. Три тысячи я отдал отцу, у меня ещё немного осталось, и я купил травку. Сколько я взял у него? Тысяч пять? Ну, пиздец. Мне крышка. Где я возьму такие деньги? Блять.