Наследник для дона мафии

Глава 7

Милана

Раэль спит.

Быстро ныряю в платье, набрасываю фартук. На ходу наматываю волосы в гульку и закрепляю заколкой с рюшами. Эти действия отработаны до автоматизма.

Линзы я не успела сменить. Впрочем, мои лечебные, которые я надеваю на ночь, тоже цветные. Небесно-голубого цвета. Так что в доме Ди Стефано в любое время дня и ночи я остаюсь Робертой.

Послушной, исполнительной, готовой прибежать по первому зову синьора.

Несусь по коридору, влетаю на кухню.

Феликс стоит возле открытого холодильника. За ним с двумя чашками кофе в руках застыл Донато.

— Синьор? — зову осторожно. Феликс оглядывается.

— А... Пришла? — окидывает оценивающим взглядом, и мне кажется, в серых глазах мелькает разочарование. Поворачивается к Донато. — Я знаю, кто нас обеспечит едой. Как насчет ужина, синьорина Берта?

Его тон насмешливый, но взгляд такой же обжигающий, как когда я открыла ему дверь.

Я и подумать не могла, что это пришел Феликс. Конечно он успел увидеть мою голую грудь, мелькнувшую в вырезе сорочки.

Но почему он так реагирует? Как будто у него женщины не было минимум месяц. Взгляд так и прожигает сквозь платье.

Если бы я своими глазами не видела вчерашнюю эскортницу, которую привозили охранники для босса, то назвала бы этот взгляд голодным.

— Конечно. Чего синьор желает?

Феликс захлопывает холодильник, кривит уголок губ. Спрашивает медленно.

— А ты можешь как-то иначе формулировать свои вопросы?

— Конечно. Что угодно дону?

— Блядь... — он упирает руки в боки, смотрит сначала в потолок, потом на меня. — Ладно. Ты готовить умеешь?

— Да, синьор, — опускаю глаза, — все, что пожелаете.

— Сссука, — цедит он сквозь зубы, — да она издевается.

— Синьор? — обеспокоенно переспрашивает Донато, поскольку хозяин матерится не на итальянском. Я спокойно смотрю на Феликса, сложив руки поверх фартука.

Я ведь тоже не понимаю. Теоретически...

— Все в порядке, — машет Феликс рукой и обращается ко мне. — Давай ты быстро приготовишь что-нибудь. Ты же изучала мои вкусы. Самое время блеснуть знаниями.

— Вы любите карбонару, лазанью или запеченное мясо, но на это нужно время, — отвечаю как заученный урок. — Если быстро, я могу приготовить яйца Бенедикт с лососем.

Боже зачем я это сказала? Не знаю, само вырвалось.

Затолкала бы обратно, если бы можно было.

У Феликса тяжелеет взгляд, глаза темнеют. Он подходит вплотную, вглядывается в лицо.

— И кто тебе сказал, что я их люблю? — спрашивает хрипло. Я сглатываю.

— Никто, синьор, я сама так решила. Это блюдо быстро готовится и оно легкое для позднего ужина, а поскольку вы...

— Ладно, — обрывает он меня, отбирает чашку с кофе у Донато и делает глоток, — меньше разговаривай.

Садится на подоконник, а у меня начинают дрожать руки.

Все как тогда. Все повторяется.

— Я подожду снаружи... — бормочет Донато и исчезает за дверью, а я достаю из холодильника продукты.

Меня словно отбрасывает в прошлое, только сейчас мне не нужно заглядывать в телефон. Все мои действия четкие и размеренные.

Приготовить соус, нарезать рыбу, сварить яйца-пашот, подсушить хлеб.

Феликс сначала следит молча. Затем откуда-то достает сигару, подкуривает.

Ну хоть не кальян...

— Ты где-то училась готовить? — спрашивает. К этому моменту я уже полностью владею собой.

— Да, я прошла полный курс подготовки в агентстве домашнего персонала.

И снова повисает молчание. Вязкое, тягучее.

— Роберта, — звучит за спиной голос Феликса, только теперь уже близко. Как он подошел, а я не заметила? Увлеклась, выкладывая рыбу... — Я хотел спросить об отце Рафаэля. Вы были женаты?

Делаю вдох и выдаю отточенную и отшлифованную версию.

— Да, отец Раэля был моим мужем, — отвечаю отрывисто, — но заключить брак мы не успели. Попали в аварию, он погиб, а я попала в больницу с ожогами. У меня была частичная амнезия, память до сих пор полностью не восстановилась.

Выдох.

Вот так. Сначала сказала правду, а дальше пошла ложь. Пусть хоть так, раз по-другому не получается.

Беру соус, поливаю готовое блюдо.

И тут снова мой рот показывает, что живет отдельной от меня жизнью. Сам по себе открывается и спрашивает:

— А вы, синьор? Вы были женаты?

Замираю. За спиной слышится тяжелое сбитое дыхание.

— Нет, Роберта. Я никогда не был женат. Ты уже закончила?

Вздрагиваю. Несколько капель соуса проливается мимо на стол.

— Да, синьор, — шепчу еле слышно.

— Отлично, можешь идти. На сегодня ты свободна, Роберта, — голос Феликса обдает внутренности ледяным холодом. — И позови Донато.

Обессиленно киваю и иду к двери, ноги еле слушаются. А в ушах звучит холодное.

«Никогда не был... Никогда...»

Феликс

— Сипента, сипента, — слышу сквозь сон тонкий голосок. Затем что-то громыхнуло, кто-то утробно завыл.

Окончательно меня будит чей-то истошный крик. Даже не крик, вопль. И опять тоненький голос.

— Сипента!

Перекатываюсь на спину, открываю глаза.

Ебучий «умный» дом...

Снова чей-то визг, и я понимаю, что поспать сегодня мне никто не даст. Выходной, блядь...

Встаю, натягиваю штаны и босиком иду посмотреть, какой пиздец у нас случился с утра на этот раз.

В холле с потолка какого-то хера до половины спущена люстра. Она здесь большая, как в опере. Возле люстры стремянка, на ней торчит Луиджи, который уже почти перелез на люстру. Подоконники все забиты работниками.

Я даже вижу старого садовника Антонио. Сидит на дальнем подоконнике.

Тут же отмечаю источник пиздеца. По холлу носится малыш Рафаэль, в его руках извивается черная блестящая змея.

— Сипента!

Серпенте*! Он же не выговаривает «р»...

Этот малой засранец где-то поймал змею, и все домочадцы «умного» дома вместо того, чтобы забрать ее у ребенка, разом обосрались. Даже моя охрана. Встали в ряд под стенкой с пистолетами наголо и смотрят на пацана как зачарованные.

В голове в моменте рисуются возможные сценарии.

Самое простое — схватить змею за хвост и ударить о пол. Успеть за доли секунды.

В Сомали я часто так и делал, особенно если змея попадалась возле дома. Хватаешь за хвост, бьешь с размаху об землю. Потом добиваешь, если шевелится. Бывало приходилось бить несколько раз, пока не сломается позвоночник.

Иногда мог придавить змею палкой или ногой за шею и отрубить голову мачете. Но не возвращаться же за ним сейчас. Надо спасать парня, пока охрана щелкает ебальниками.

Куда они, интересно, собрались стрелять? В голову змее? Или в глаз? Надо потом спросить Донато...

Но стоит представить, как от удара о плитку вокруг полетят кровавые склизкие ошметки, притормаживаю. Это же Луиджи заставит Роберту отмывать. Сука...

Это не для ее глаз зрелище. Я не хочу, чтобы она чистила плитку от этого дерьма.

Она слишком... слишком чистенькая... Блядь, о чем я?

Надо попробовать перехватить змею ближе к голове. Как раз так, как малой ее держит. Она его поэтому до сих пор не укусила.

Стоп. На Сицилии только один вид ядовитых змей, они больше в горах. И разве садовник Антонио допустил бы, чтобы в сад проникла хоть одна? Да он скорее сам бы ее убил...

Все это проносится в мозгах за доли секунды. И пока одной рукой хватаю малого Рафаэля, а второй перехватываю «сипенту», я уже замечаю текстуру, блеск, выраженный шов...

Сука. Это же игрушка. Игрушечная змея.

Вот же засранец.

— Иди сюда, — поднимаю парня выше, сую себе под мышку.

— Синьол? — он так удивляется, будто это я к нему домой пришел. Конвульсивно дергается, пытаясь вырваться.

— Тихо сиди, — говорю сердито, я и правда злой. Только не на него. Поворачиваюсь к охране. — Какого черта? А если бы это была настоящая змея?

Луиджи осторожно выглядывает с люстры. Он все-таки туда перелез.

— Синьор, я вам сразу предлагал уволить Роберту!

— Какого ху... — начинаю недовольно, но вспоминаю, что он не понимает по-русски. Перехожу на итальянский. — Зачем вы опустили люстру, Луиджи?

— Там перегорели лампочки, синьор, — с готовностью отвечает тот, — Франко пришел поменять.

Франко это тот, что на втором подоконнике сидит с поджатыми ногами. Аттракцион смелости и мужества, сука. Резиновая змея...

— А можно было сначала дать мне выспаться, а потом менять лампочки, Луиджи? — задаю риторический вопрос.

На лице управляющего отражается смесь отчаяния и раскаяния. Не дожидаясь, пока меня сметет этим потоком эмоций, разворачиваюсь и иду обратно в спальню.

В одной руке малой Рафаэль, в другой — змея. «Сипента»...

Я даже спрашивать этого засранца не буду, где его мама. Ясно, что ее Луиджи где-то припахал. Что-то трет или чистит.

Яйца Бенедикт она, кстати, приготовила просто охуенно. Хотя я их ненавижу, три года не ел, с тех самых пор. Теперь будет каждый день мне готовить.

Но сначала пусть придет за своим ребенком.

Открываю ногой дверь и так же закрываю. Мальчишка обеспокоенно оглядывается.

— Синьол... мы идем?

— Мы идем спать, — говорю серьезно, — у меня сегодня выходной. А ты своей змеей взял и распугал всех моих сотрудников. Ты понимаешь, что они всерьез испугались?

Малыш усердно кивает, и я начинаю подозревать, что в этом, собственно, и крылся весь замысел. Точнее, перестаю сомневаться.

Усаживаю малого на кровать, даю в руки змею. Сам заваливаюсь рядом.

— Я еще немного посплю, а ты сиди возле меня и играй.

Раздается вибрация телефона, звонит Арина.

— Фел, привет. Слушай, тут Катя просится поиграть с Рафаэлем. Мне конечно неудобно, но...

— Так приезжайте, какие проблемы.

— А мы тебе не помешаем? Я могла бы его к нам забрать.

— Я сейчас спрошу.

Закрываю рукой динамик, оборачиваюсь к парню.

— Там подружка твоя хочет к нам в гости. Или ты к ним поедешь? На Кайене? Ммм?

Малой смешно чешет затылок, насупив брови. Мотает головой.

— Они к нам.

— Окей, — говорю Арине, — приезжайте вы. Кстати, у Рафаэля есть змея.

Но у меня не получается ее удивить. Подруга реагирует довольно равнодушно.

— А у нас есть паук. И таракан. Это я маленькая в куклы играла, Фел, забудь. Теперь такие у них игрушки.

Мы прощаемся, я подгребаю под себя подушку.

— Полчаса, — предупреждаю Рафаэля, который наблюдает за мной с блестящими глазами, — я посплю, а потом пойдем смотреть, что там с люстрой.

Он кивает, змея тихо лежит рядом на подушке. Закрываю глаза, выравниваю дыхание. Если уснуть не получится, хотя бы не будет ощущения, что в них насыпали песка.

Внезапно чувствую, как меня по волосам гладит детская ладошка. И шепчет.

— Il sole sorgerà... Il sole sorgerà...**

*Serpente — змея (итал.) **Солнце взойдет