Найти Хейса

14

Саванна

Он вышел из комнаты, и я была ему за это благодарна. Я снова взглянула на конверт и сразу узнала адрес.

Адрес моей матери в городе.

Тот самый адрес квартиры, куда она переехала со своим любовником.

С моим учителем.

Почему она вернула письма Хейсу?

Наверное, потому что прошло несколько месяцев, прежде чем я согласилась ее увидеть после переезда. В тот день, когда мы с отцом собрали вещи и уехали, мы с ней ужасно поссорились. Я сказала ей, что она всё разрушила. Что разбила отцу сердце. Что превратила меня в посмешище в школе. Весь город знал, что они натворили.

Мы тогда не разговаривали.

И хотя сейчас наши отношения далеки от идеала, все стало… терпимо.

Иногда даже по-дружески.

Я развернула тетрадный лист и даже его почерк оказался каким-то пугающе родным.

Знакомым.

Хейс Вудсон всегда был моим домом.

Пока этот дом не разрушился. Пока он не отвернулся от меня — как и все остальные.

Я смахнула слезу с щеки и сделала глубокий вдох.

Сав,

Я не понимаю, какого хрена происходит. Знаю, у тебя сейчас все нелегко, но ты уехала, даже не поговорив со мной. Столько всего случилось, и я не знаю, как с тобой связаться, и я схожу с ума. Барри с мамой поссорились. Сейлор пострадала. Серьезно. Ее увезли в больницу, и я сорвался на него. Меня продержали несколько часов в участке.

Где ты, черт возьми, Сав? Я звонил, писал — ты, похоже, меня заблокировала. Твоя мама сказала, что ты с отцом переехали в город? Как такое вообще возможно? Я не понимаю, что происходит, но я здесь. Живу у Нэша с его отцом. Сейлор — у Кинга. Все к черту пошло. Ромео и Ривер — в колонии для несовершеннолетних. Мне нужно тебе все рассказать. Тут полный бардак. Я знаю, ты злишься из-за романа твоей матери. Тяжелые у тебя выдались недели. И прости, если я не был рядом, когда ты в этом нуждалась. Я не знаю, почему ты с отцом вот так сорвались с места. Как ты могла уехать и ничего мне не сказать? Я бы ради тебя в огонь пошел. Ты же знаешь. Пожалуйста, позвони.

М & Г, Хейс

Я опустила взгляд на свое запястье, где слезы капали прямо на бумагу. Пальцем провела по крошечной татуировке с изображением морковки на внутренней стороне руки.

Горошек и морковка.

Мы ведь были как горошек с морковкой.

Я отбросила лист в сторону и рухнула на спину. Зажмурилась и попыталась вспомнить тот последний день.

День, когда все изменилось.

— Прости. Я не хотела причинять тебе боль, — сказала мама, когда я тихо вошла в дом, еще до того, как кто-то заметил, что я вернулась.

После школы я сбежала к своему любимому месту у воды и просидела там до темноты. Мне нужно было остаться наедине с мыслями. Мистер Джонс был самым популярным учителем в нашей школе, а его жена, миссис Джонс, тоже всем нравилась.

А теперь я носила алую букву позора. Ту, что на самом деле принадлежала моей матери.

Ее роман с мистером Джонсом — вот все, о чем говорили. Последние две недели были невыносимыми.

Настоящий ад.

Кто-то нацарапал слово шлюха на моем шкафчике. Везде были стикеры с подписями вроде: Яблочко от яблоньки недалеко падает.

Теперь я, оказывается, тоже была разлучницей.

А миссис Джонс преподавала у меня алгебру, и проводить с ней по полтора часа трижды в неделю — это было просто «счастье».

Она меня ненавидела. Все меня ненавидели.

Кроме, пожалуй, отца, Хейса, Эйба и Лили.

По крайней мере, так мне казалось.

А возвращение домой к очередной ссоре — это уже была просто вишенка на торте.

— Ты не хотела причинять мне боль? Это все, что ты можешь сказать? — голос отца был спокойным, но в нем звенела боль. Я отошла в коридор, чтобы они не поняли, что я дома.

Я когда-нибудь еще так сильно хотела исчезнуть?

Я почти ничего не ела последние дни, и в моей жизни не осталось ничего нормального.

— Билли, ты же знаешь, что я не умею справляться с трудностями, как ты. Ты скрывал, что у тебя рак — для меня это было слишком, — всхлипывая, говорила мама.

Рак? Что, черт возьми, она несет?

— И поэтому ты пошла и переспала с женатым учителем своей дочери? Это твой способ справляться, Далила? Когда мне хуже всего, ты отворачиваешься?

— Я не планировала влюбляться… — разрыдалась она.

Боже. Она еще и влюбилась? Это кошмар без конца и края.

— Ну кто бы мог подумать. Муж узнает, что у него рак, а жена вместо поддержки идет налево и потом еще и влюбляется. Ниже падать уже некуда. Я не буду врать — ты разрушила нашу семью. Посмотри, что ты сделала с дочерью, — прошипел отец, и я никогда раньше не слышала в его голосе столько ярости. — Хейса два дня назад выгнали из школы за очередную драку, потому что он защищал ее от того ада, в котором она теперь живет.

Я смахнула еще одну слезу. Тогда Хейс ударил Кори Лэнджерса за то, что тот пошло высказался про меня и мою мать. Ударил и выбыл из школы. Тренер был в бешенстве. Все вокруг рушилось.

Мама продолжала плакать. Я прижалась к стене и закрыла глаза. У отца рак. А мама влюблена в другого?

— Прости, — захлебываясь, повторяла она.

— Прости? Я хотел рассказать Савви про рак еще несколько месяцев назад, но ты уговорила меня подождать. Ты обещала быть рядом, пройти через это вместе. Я просил тебя переехать в город, чтобы начать агрессивное лечение. А ты настояла остаться. Это все только ради него было? Чтобы быть поближе к любовнику?

— Я не хотела вырывать Савви из привычной жизни! — Теперь ее голос был четкий и жесткий. Театральный. Мама всегда умела устраивать сцену.

— Правда? Ну как успехи, Далила? Твоя дочь теперь в аду. Она сидит на уроках рядом с женой твоего любовника, выносит ненависть от подростков, которые не понимают, что она — жертва.

— Билли, ты и Саванна — не единственные, кому тяжело! Меня тоже все осуждают!

— Ты себя слышишь? Это ты все натворила. Ты должна нести ответственность. Но не она. Не я, — прошипел он.

— Билли… — всхлипнула она. — Я извиняюсь перед вами каждый день. Чего ты хочешь от меня?

— Чего я хочу? Может быть, жену, которая хранит верность. Которая не делает из меня и нашей дочери посмешище. Которая ставит мое выживание и восстановление на первое место. Которая борется за семью!

— Я не могу за нас бороться, Билли!

— Конечно, не можешь. Ты никогда не ставила меня или Савви на первое место, — сказал он, и я закрыла рот ладонью, чтобы сдержать всхлип.

— Я бы боролась, если бы могла… — прошептала она.

— Если бы могла? Бред собачий. Ты и правда думаешь, что он бросит жену ради тебя? Ты готова все поставить на кон ради интрижки?

— Он уйдет от нее, — сказала она неожиданно спокойно. — Я беременна от него.

Беременна.

У меня подкосились ноги, и я опустилась на пол, скользнув по стене до самого низа.

Этот кошмар никогда не закончится.

Где-то вдали разбилось стекло. Но я осталась сидеть там же.

Я не могла пошевелиться.

Я не могла думать.

Отец кричал на маму, приказывал ей убраться и заявил, что сам уедет утром.

Я пыталась закрыться от их голосов, пока не услышала, как с грохотом захлопнулась входная дверь.

— Савви, прости, что тебе пришлось все это слышать, — его голос выдернул меня из оцепенения. Он стоял в конце коридора и смотрел на меня. — Мы не должны были вешать на тебя этот роман. И ты не должна была узнавать о беременности вот так. Прости.

— Папа… — прошептала я, и меня прорвало. Я вскочила на ноги, сотрясаясь от рыданий. — Мне плевать на все это. У тебя рак?

Он обнял меня крепко и прижал к себе.

— Да. Болезнь прогрессирует. Мне нужно заняться лечением.

— Я слышала, как ты сказал, что уедешь утром. Куда?

— Хотел поговорить с тобой об этом, только хотел бы — в других обстоятельствах. Я нашел квартиру в городе. Надеялся, что мы втроем начнем там все с нуля. Но после сегодняшнего... это не получится, Савви. Я не справлюсь — и с болезнью, и с тем, что тут происходит. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. А это точно уже не здесь.

Я отстранилась и кивнула:

— Я поеду с тобой. Я хочу, чтобы ты поправился.

Я не знала, что будет с мамой, но знала точно — я должна уехать с папой.

— Я тоже этого хочу. Так что собирай вещи. Утром уедем. Остальное заберут грузчики на следующей неделе. Я больше не могу здесь оставаться. — Его глаза были уставшими, но он не выглядел больным.

Как я могла не заметить? Не понять? Я так зациклилась на собственных проблемах… и теперь все это потеряло смысл.

— Хорошо. Соберу вещи. Буду готова к утру.

Он поцеловал меня в макушку, а я пошла в комнату и принялась собирать сумку. Проверила телефон — там была куча сообщений от Хейса, он спрашивал, где я пропала. Я исчезла на часы, а у нас никогда не было такого.

Я сразу ему позвонила, но пошла голосовая почта.

— Это я, — выдохнула я, сквозь всхлипы. — Мне нужно тебя увидеть. Я уезжаю утром. У папы рак. Мама влюбилась в мистера Джонса, и у них будет ребенок. Моя жизнь — полный бардак, Вуди. Мне нужен ты.

Я закончила звонок и вернулась к вещам.

Легла на кровать прямо в одежде и провалилась в сон.

— Ты правда уезжаешь? — мамин голос вырвал меня из глубокого сна. Я резко села и увидела, что на мне все та же одежда. Когда она вернулась домой? Казалось, что она была на кухне. Я выглянула из комнаты и посмотрела в сторону коридора.

— Савви хочет поехать со мной. Она тоже больше не может здесь оставаться. Слишком тяжело. Я прошу тебя, Далила, отпусти нас. Не делай из этого сцену.

Я не стала слушать, что она скажет в ответ. Помчалась в ванную, чтобы умыться.

Она подошла ко мне туда:

— Я знаю, что все испортила, и мне жаль. Я все исправлю, Сав. Я поговорю с Беном. Он найдет работу в городе, и мы все начнем сначала, ладно?

Я не могла на нее смотреть. Не могла сказать ни слова. Ее роман был чудовищным поступком. А теперь она беременна от другого мужчины. Но в этот момент все это не имело значения.

Папа болен. И она притащила его в самую гущу ада. Некоторые вещи не прощаются.

Она пошла за мной, когда я выкатила чемодан в прихожую. Папа стоял рядом, складывая что-то в пакет из продуктового магазина.

— Я должна зайти к Хейсу. Сказать, что уезжаю.

Он кивнул. Мама попыталась меня остановить, но я обошла ее.

— Поздно вечером, когда я возвращалась, у них у дома стояла полицейская машина. Сирены не было, но, кажется, у Барри снова случилось что-то.

Отчим Хейса был сущим кошмаром.

— И ты не подумала мне об этом сказать? С тобой все в порядке, мама?! — Я распахнула дверь и выскочила наружу.

— У меня, между прочим, тоже есть свои проблемы, если ты не заметила! — закричала она мне вслед.

Я захлопнула за собой дверь и побежала к дому Хейса. Поднималась по ступенькам, когда их входная дверь распахнулась, и на пороге появилась Кейт с рюкзаком на плече. Они с Хейсом встречались, и я ее терпеть не могла. Она превратила мои последние недели в ад.

— Боже, как ты ужасно выглядишь, — сказала она, и уголки ее губ поползли вверх.

— Спасибо. А Хейс где?

— Его нет. Вчера кое-что произошло, и он этим сейчас занят.

— Что случилось?

— Не моя история. У тебя своих дел выше крыши, не так ли, Плохая Эбботт?

Плохая Эбботт.

Вот все, на что хватило ее мозга с горошинку.

— Ты же понимаешь, что твоя гениальная кличка не имеет смысла?

— Ты просто медленно соображаешь. Это игра слов. Bad Apple — Bad Abbott (Плохое яблоко — Плохая Эбботт), — сказала она, захлопнув дверь и встала прямо передо мной.

— Я не говорила, что не поняла. Я сказала, что это глупо. Ты просто жалкая злюка, которой больше нечем заняться, кроме как добивать тех, кто уже и так на земле. Я надеялась, что ты угомонишься, но знаешь что? Пожалуй, пришло время рассказать моему лучшему другу, как ты на самом деле со мной обращалась. — Я скрестила руки на груди и уставилась на нее. Почему я вообще молчала все это время? Просто знала, если скажу, он взбесится, а она выместит все на мне. Но это должно было закончиться.

Мне было слишком тяжело, чтобы терпеть еще и ее.

Я развернулась, чтобы уйти, но она схватила меня за руку.

— Не угрожай мне. Ты такая же, как твоя мамаша. Яблочко от яблоньки, — хмыкнула она.

Я вырвала руку и прошипела:

— Это не угроза. Это обещание.

— Ты вообще знаешь, что Хейс и я постоянно смеемся над тобой?

— Тебе никто не верит, Кейт. Иди домой. Я уезжаю, — прошипела я.

— А знаешь, к кому он первым обратился сегодня утром? Не к тебе. Ко мне. Мы вместе, и ты это не выносишь, да?

Я сжала переносицу пальцами:

— Мне все равно. У меня нет на это времени.

— Он в ужасе от того, что все до сих пор думают, будто вы лучшие друзья. Особенно после того, что сделала твоя мать. Он не знает, как от тебя отвязаться. Тренер бесится, что его выгнали из школы за тебя. Ему надоело, Сав. Он двинулся дальше, а ты все цепляешься. Это жалко и жалобно. — Она достала телефон, не скрывая ухмылки.

— Ты жалкая и слабая, — произнесла я, подняв бровь. — Ты боишься нашей дружбы. С тех пор, как ты с ним начала встречаться, ты пытаешься нас разъединить. Чего ты так боишься?

Она истерично рассмеялась и начала читать с экрана:

— Иногда мне кажется, что без нее моя жизнь была бы проще. Но я не знаю, как уйти. — Она повернула ко мне экран, чтобы я увидела, что там написано, и продолжила. — Я знаю, что это тяжело, Хейс, но иногда ты просто перерастаешь людей.

— Ты чудовище, — прошептала я, и дыхание перехватило.

Она сунула телефон мне в лицо:

— Прочти. Прочти, что думает о тебе твой лучший друг.

Хейс: Чувствую себя козлом, но я разочарован в человеке, в которого она превратилась. Мне кажется, я все время только и делаю, что забочусь о ней. Я больше не хочу. И не должен. Иногда нужно уходить от людей. Это не значит, что ты их не любишь. Это значит, что ты наконец ставишь себя на первое место.

Я отступила на шаг. Больше я не хотела читать. Я покачала головой, сдерживая слезы до тех пор, пока не вернусь домой. Я не дам этой стерве увидеть, как я плачу.

Она всегда умела играть на публику. При всех — милая и душка. Но я видела ее настоящую.

И теперь она явно отравила Хейса против меня. Иначе чем это объяснить?

Его слова резали. Он всегда был тем, кто стоял за меня горой. А теперь…

— Он уже давно хочет дистанции. Мы смеемся, как ты в него вцепилась. — Она изменила голос, пародируя меня самым мерзким тоном: — А теперь у папы рак, мама беременна от мистера Джонса. Это ужасно… — Она захихикала. — Он устал от твоих соплей, Сав. Найди себе парня и повзрослей уже.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Он рассказал ей о папе?

О маме?

У меня на груди будто навалилось что-то тяжелое — дышать стало трудно.

Он смеялся надо мной. Раскрыл ей мои самые страшные тайны.

Он хотел дистанции?

Без проблем. Именно это он теперь и получит.