Найти Хейса

25

Хейс

Я заказал еду на вынос и зажег пару свечей. Хотел сделать для нее что-то хорошее. Что-то, что следовало бы сделать еще недели назад.

Услышал, как открылась и закрылась входная дверь, и поспешил в прихожую навстречу ей.

— Привет, — сказала Саванна, снимая пальто и с интересом оглядываясь. — Вкусно пахнет.

— Я заказал пиццу и салат.

— Ух ты. Это мило. Подозрительно мило. Похоже, ты что-то задумал, — усмехнулась она.

— Пошли, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Я провел ее на кухню, где на стойке мерцали свечи. Коробка с письмами стояла на кофейном столике рядом с диваном, еду я поставил туда же, рядом с бутылкой вина.

— А это что? — спросила она, направляясь прямиком к коробке. — Ты разрешаешь мне прочитать их все?

— Эта коробка твоя. Можешь читать, когда захочешь. — Я опустился на кожаный диван, и она села рядом.

— Спасибо. А я уже подумала, что тебе нравится мучить меня, выдавая по одному письму раз в пару дней.

— Ну… Я просто хотел поговорить с тобой об одном, а письма как раз связаны с этим.

Она провела пальцами по крышке коробки и подняла на меня взгляд.

— Сейчас будет тот момент, когда ты скажешь, что больше не хочешь быть со мной, и это мой прощальный подарок?

Она пошутила, но я заметил, как дрогнул ее голос. Мы застряли в подвешенном состоянии. Мне нужно было показать, что я пытаюсь. Что я хочу бороться за нас. Просто не знал, как.

— Нет. Это момент, когда я говорю, что схожу по тебе с ума. И плевать, где ты находишься, потому что ты живешь здесь, Сав. Вот тут, — я взял ее ладонь и прижал к своей груди. — Я знаю, я не умею все это. Знаю, скорее всего, все напортачу. Но я тебя люблю. Поэтому я отдаю тебе эти письма, чтобы показать тебе все, что есть во мне. Там есть вещи, о которых я не хочу вспоминать, но, может, тогда ты поймешь, почему я такой.

Она бросилась ко мне и обняла. Я крепко прижал ее к себе, не желая отпускать.

— Я люблю тебя таким, какой ты есть, Хейс.

— Я знаю. Но я не об этом.

Она отстранилась, моргая, сдерживая слезы.

— А о чем?

— О жизни. Вместе. Я хочу, чтобы ты осталась. Здесь, со мной. Я помогу тебе открыть свое дело прямо в Магнолия-Фоллс.

Она молчала, пока я не сунул руку в карман фланелевой рубашки и не достал маленькую черную коробочку. Открыл ее, и там было кольцо — платиновое, с бриллиантом в огранке «принцесса». Классика. Как она.

— Хейс… — прошептала она. — Что это?

— Кольцо, которое ты сейчас носишь, тебе не подходит. — Я усмехнулся. Мы купили его на Амазоне за двадцать баксов, просто чтобы выглядеть как женатая пара. — Я хочу, чтобы ты носила мое кольцо. Я знаю, у нас разные желания, но, может, это не так важно. Может, самое важное — это ты и я. Потому что с тобой я счастлив, как никогда. И я знаю, это эгоистично — просить тебя остаться, когда кто-то другой может дать тебе все, чего ты хочешь. Но я эгоист, когда речь о тебе. Я не хочу тебя терять.

У меня задрожал голос. Непривычно. Я не из тех, кто раскрывает душу, но сейчас иначе нельзя. Я не хочу, чтобы она уехала.

Не хочу, чтобы она ушла от меня.

— Ты делаешь это потому, что боишься снова потерять меня как друга? — спросила она. — Потому что теперь все иначе. Мы больше не потеряем связь. Ты от меня не избавишься, — сказала она, и слезы катились по ее красивому лицу.

— Я не из-за этого. Я делаю это потому, что не могу жить без тебя. Я не хочу быть просто друзьями, которые время от времени спят друг с другом. Я хочу, чтобы ты была моей. Хочу состариться с тобой. Хочу видеть, как ты идешь к своей мечте, и поддерживать тебя на каждом шагу. Хочу тебя, Сав. Хочу нас. — Я провел большими пальцами по ее щекам, стирая слезы. — Хочу жизнь с тобой.

Она кивнула, сдерживая новые слезы.

— А я думала, ты не хочешь настоящей семьи. Не хочешь «навсегда».

— Я тоже так думал. — Я пожал плечами. — Но потом ты вернулась в этот город, как настоящий ураган, и все во мне вспыхнуло. Ты разожгла мой мир. И теперь я знаю точно — мы созданы друг для друга. Пусть мы не идеальны, пусть все будет не просто, но я буду бороться за нас каждый гребаный день, если ты дашь мне шанс.

— Я даю тебе этот шанс, — прошептала она. — Потому что ты — все, чего я хочу, Хейс Вудсон. Все, что мне нужно. Ты — это достаточно.

Слова, которые я никогда не думал услышать.

Она сняла фальшивое кольцо, и я надел ей на палец новое.

В комнате повисло молчание. Мы оба понимали, о чем не говорим.

Она хотела семью.

Я хотел ее.

И в конце концов, мы что-нибудь придумаем.

Я надеялся, что после прочтения писем она поймет, почему я стал таким. Почему я до смерти боюсь подвести тех, кого люблю.

А сейчас мне нужно было, чтобы она знала: я полностью в этом.

Она посмотрела на кольцо и улыбнулась:

— Оно потрясающее.

— Ты потрясающая, Кроха.

— Если в этой жизни мне суждено быть только с тобой — я смогу с этим жить, Хейс. Мне просто нужно было знать, что ты чувствуешь то же самое. Ты — моя семья. И этого мне достаточно.

Ее голос дрогнул. Я понял, о чем она говорит.

Она готова отказаться от своей мечты ради меня.

А я — тот самый эгоист, который это примет.

Потому что люблю ее слишком сильно.

— Нам не нужно решать все сегодня. Главное — мы вместе. Мы справимся. А письма… Думаю, они помогут. — Я откинул с ее лица прядь волос, и она кивнула.

Я потянул ее к себе и поцеловал жадно, настойчиво. Хотел, чтобы она почувствовала, что я весь ее.

Когда я отстранился, она улыбнулась.

— Я так спешила домой… И ты меня удивил. А ведь ты ненавидишь сюрпризы. Спасибо тебе. — Она вздохнула. — Значит, я остаюсь в Магнолия-Фоллс. Все по-настоящему.

— Черт подери, да. Если ты этого хочешь, Сав, я всегда буду рядом. Что бы тебе ни было нужно.

Она кивнула, прикусив губу:

— Я хочу этого.

— Вот и все, что мне нужно услышать. — Я опрокинул ее на диван и начал щекотать, пока она не захохотала.

Когда я остановился, из ее живота громко заурчало, и она расхохоталась еще сильнее.

— Прости. Я почти не ела на празднике. Кажется, проголодалась.

Я подтянул ее к себе, усадил и положил салат и кусок пиццы:

— Начни с этого. Тебе нужно поесть, женщина. Ты в последнее время слишком себя загоняешь.

Она действительно вкалывала на пределе — ремонт дома, постоянные звонки врачам в Далласе, все ради ее отца.

— Сегодня звонил доктор Дорси, — сказала она, доев кусок.

— И что он сказал?

— Папу одобрили. Он поедет в Даллас, как только появится место. Теперь все зависит от очереди. Но место за ним, — глаза у нее снова увлажнились. — У него появился шанс на жизнь.

— Ни хрена себе. Это потрясающе. Ты его устроила. Почему ты сразу не сказала?

— Хотела, но ты начал строить из себя таинственность, когда я вошла. — Она засмеялась. — А потом ты, между прочим, снова на мне женился. Немного отвлекло.

— Похоже, у нас все складывается, да? Ты отцу уже рассказала?

— Нет. Но он согласится. Он знает, что это его лучший шанс. Я каждый день присылаю ему информацию. Надя тоже с ним на связи, мы все координируем. Он пообещал, что если получит место, то не откажется.

— А он знает, что ты все оплачиваешь? — спросил я, потому что её отец был гордый человек. Ему тяжело давалось принятие помощи.

— Он знает, что страховка покроет часть, и что программа сама оплачивает определенную сумму на пациента. Но он понимает, что этого недостаточно. Он знает, что у меня на следующей неделе придет наследство, но сколько стоит участие в программе — он не в курсе. Честно говоря, я и сама не знаю. Поэтому просто отложу эти деньги, и что бы ни стоило лечение — мы справимся.

— Это правильное решение. Но я хотел поговорить с тобой об одном.

— О чем?

— Ты уверена, что хочешь продавать ферму? Я знаю, как ты ее любишь. Ты сделала ее по-настоящему своей. Мы могли бы продать этот дом и оставить тот, если хочешь. Мне важно, чтобы ты была счастлива, Сав.

— Ты сам говорил — дом слишком большой. Слишком много земли. Думаю, там должна жить семья. Им бы он принес радость. — Она улыбнулась.

Семья, которую я ей дать не могу и не собираюсь.

— Просто знаю, сколько души ты туда вложила, — сказал я. — Нам не нужны эти деньги. Я получу повышение, и этот дом уже выплачен.

— А я могла бы использовать деньги от продажи фермы, чтобы открыть свое дело. Наследство я хочу отложить на лечение отца. Оно может уйти все целиком и даже больше. А выручка от дома поможет мне встать на ноги.

— Тебе не нужно вставать на ноги. Для этого я и нужен.

— Хейс. — Ее взгляд стал жестким.

— Саванна.

— Я борюсь за нас. Но я все еще — это я. Я люблю свою работу. И если я не собираюсь принимать предложения, которые у меня были, то мне нужно открывать что-то свое здесь, в Магнолия-Фоллс. А это потребует вложений, пока все не запустится. Аренда помещения — это дорого, и дохода у меня пока нет.

Я вздохнул. Она отказывалась от всего ради меня.

А что делаю для нее я?

— Я просто хочу помочь. Я хочу быть частью команды. Ты в этом не одна.

— Я знаю. — Она подняла руку и постучала по коробке с письмами. — Ты уже сделал для меня больше, чем думаешь.

Надеюсь, этого будет достаточно.

Мы еще час сидели за столом, разговаривая о будущем и доедая ужин.

Пока она ушла в ванную, я написал ребятам, попросив навести справки по поводу помещений в центре для ее бизнеса. Это было минимумом, что я мог сделать.

Они быстро ответили, что возьмутся и будут держать меня в курсе.

Раздался стук в дверь. Я поднялся, как раз в тот момент, когда Саванна вернулась из ванной.

— Кто это может быть? Уже поздно, — сказала она, становясь рядом.

Я открыл дверь и обомлел.

На пороге стояла Кейт гребаная Кэмпбелл.

И в одно мгновение наш идеальный вечер пошел к чертям.