Найти Хейса

27

Хейс

— Зачем мы пригласили мою мать на ужин? — спросил я, обнимая Саванну за талию и прижимаясь к ее спине. Я поцеловал ее в шею и прикусил мочку уха, пока она помешивала соус для пасты.

Этот дом больше не был холостяцкой берлогой, куда я заваливался, когда бывал в городе. Она изменила в нем все. Появился запах уюта. Цветные подушки на диване. Занавески на окнах.

Теперь это был настоящий дом.

И это преображение напоминало мне немного самого себя. Я больше не был пустой оболочкой. Я тоже изменился. Как будто она развесила на моей душе те самые подушки и занавески.

У Саванны был дар — оживлять всех вокруг себя.

— Потому что мы с Сейлор зашли к ней, — ответила она, поворачиваясь ко мне в объятиях и поднимая ложку, чтобы я попробовал соус. — Она сказала, что давно тебя не видела.

Я застонал, когда теплый соус коснулся языка.

— Черт, детка. Это божественно.

— Ага? Это рецепт Лили, — сказала она, поднимая брови. — Она научила меня готовить этот соус еще в первом классе старшей школы.

— Вкус потрясающий. Но мне больше понравилось, когда я пару дней назад зашел домой и увидел, как ты готовишь в этом фартуке... и только в нем. — Я провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Эй, не каждый день же Рождество, — усмехнулась она. — А твоя мама, думаю, слегка удивится, если увидит меня в одном фартуке.

— Думаю, она бы все поняла, — ухмыльнулся я.

— Она по тебе скучает. Она больше не с Барри, он уехал уже пару месяцев назад. Да, она допустила много ошибок. Но еще не поздно наладить отношения. Ты сам можешь решить, какими они будут. Но она заслуживает шанс. Правда?

— Это все из-за этих писем, да? — пробурчал я.

Она читала по нескольку писем в день, и потом мы разговаривали. Об этом годе из ада. О самом тяжелом времени в моей жизни. Когда я впустил Кейт в свой мир, потому что... она была рядом. А я был тупым подростком, который не знал, как справляться со всем дерьмом.

— Это потому, что жизнь — это путь к исцелению. А мы с тобой, вместе, — исцеляемся.

Как она это делает? Каждый, чертов, раз. Я даже не могу разозлиться на нее — она чертовски права. И она добрая до самого сердца, так что обвинить ее в том, что она хочет для меня лучшего, просто невозможно.

— Я уже исцелен, пока ты рядом. Это все, что имеет значение. — И это была чистая правда.

— Хейс.

— Сав, — с тем же серьезным тоном ответил я.

— Это просто ужин. Это семья. Иногда ради людей стоит приложить усилия.

Я вздохнул:

— Я сделаю это ради тебя.

— Мне этого достаточно, — улыбнулась она и снова повернулась к плите, чтобы помешать соус.

Раздался звонок в дверь, и она бросила на меня выразительный взгляд.

Без слов: убери с лица это выражение и открой дверь.

Мы с женой всегда понимали друг друга без слов.

Я пошел к двери и распахнул ее. В Магнолии-Фоллс снег уже растаял, но вечера оставались прохладными.

— Вот и мой красавец-сын, — сказала мама с широкой улыбкой, будто мы были закадычными друзьями. В руках у нее был пирог. Я взял его и пригласил ее внутрь.

— Привет, мам. Спасибо, что пришла, — откашлялся я.

— Ух ты. Смотри, как тут уютно. Саванна просто чудеса сотворила. И пахнет потрясающе, — сказала она, потирая ладони и направляясь на кухню.

— Стелла, очень рада вас видеть, — сказала Саванна, выходя из-за острова и обнимая мою мать, будто та была для нее самой родной.

— Спасибо большое за приглашение.

— Конечно. Хотите бокал вина?

— С удовольствием, — ответила она. Я взял бутылку шардоне, которую Сав заранее поставила, и налил ей бокал.

Сама она пила травяной чай со льдом, а я открыл себе пиво. Надо было хоть как-то притупить раздражение.

Мы немного поболтали, а потом сели за стол. Все было сервировано — салфетки, тарелки, цветы. Я не понимал, когда она все это успевает. Сав постоянно в движении — работа на ферме, звонки врачам по поводу отца, подготовка своего бизнеса, еда для ребят в пожарной части, подруги, наш дом.

Я не знал ни одного человека, который бы вкладывался в близких так же, как она. А я, между тем, раздражался из-за одного ужина с матерью.

— Так ты скоро становишься капитаном? — спросила она.

— Ага. Через две недели.

— Впечатляет. Ты ведь даже не думал, что станешь пожарным, не говоря уже о капитане, да?

Я задумался, вертя на вилке пасту:

— Если честно — нет. Я вообще не планировал быть пожарным.

— В детстве ты ведь мечтал стать ветеринаром, правда? — сказала она, глядя мне в глаза.

— Да. Тогда я больше любил животных, чем людей.

— И правда, — вмешалась Саванна. — Вот почему я удивлена, что у тебя до сих пор нет собаки.

— Я тоже удивлена. Ты ведь уговаривал меня завести пса годами. Но твой отец был аллергиком, а Барри даже слышать не хотел о новом рте.

Я сжал зубы и промолчал. Эта тема до сих пор бесила. Мы с Сейлор просили собаку, а в ответ получали только отговорки.

Папа не переносит шерсть.

Это дорого.

Слишком хлопотно.

Барри против.

Вот вырастешь — заведешь.

— Да, я помню.

— Ну, наверное, раз ты до сих пор не завел, понял сам, что оно того не стоит. Это же такая ответственность.

Она это всерьез? Вот почему я не могу с ней говорить. Она ни хрена не понимает про ответственность.

Я взглянул на Саванну. В ее глазах — сочувствие. Она умоляла меня не замыкаться.

— Не поэтому у меня нет собаки, мам. — Я откашлялся. — У меня ее нет, потому что я пожарный. Я уезжаю на смены на три-четыре ночи в неделю, и это было бы нечестно по отношению к животному. С ответственностью у меня проблем нет. Думаю, ты с этим согласишься.

За столом повисла тишина. Но когда я взглянул на Саванну, она улыбалась. В глазах стояли слезы. Ей хотелось, чтобы я открылся. Она уже видела это в письмах. Но прошлое — в прошлом. Мне не о чем говорить. Я давно все пережил. Мы все пережили.

— Я знаю, что ты ответственный мужчина, Хейс. Я знаю, что сломалась, когда ваш отец ушел. Знаю, что выйти за Барри было большой ошибкой. Я подвела тебя и Сейлор тогда, когда вы нуждались во мне больше всего. И мне очень жаль, — сказала она и сделала глоток вина. Я хотел, чтобы все это закончилось. Не хотел ворошить то, что не изменить. Но она продолжила: — Ты ведь не хотел становиться пожарным сразу после школы. Но ты пошел туда ради семьи.

— Я сделал это ради сестры, — сказал я, и в голосе у меня прозвучала жесткость. — Ты оставила нас в небезопасном доме, мам. Я не мог уехать в колледж, зная, что Сейлор в опасности. Поэтому я сделал то, что должен был сделать. Потому что ты не сделала этого. Ты была нашей матерью. Это была твоя ответственность.

Она слегка склонила голову набок, в глазах было что-то мягкое, но она не выглядела обиженной.

— Да. Это была моя ответственность. И я ее провалила. Я подвела тебя. Подвела Сейлор. И, по правде говоря, подвела саму себя. Но теперь я многое изменила, и все, что я могу — это двигаться вперед. Я не в силах изменить прошлое, Хейс. Но я могу изменить то, как поступаю сейчас. Именно поэтому я здесь.

Мы никогда раньше не говорили о том, что случилось все эти годы назад. Ни разу. Так что услышать от нее, что она признает свои ошибки — значило немало.

— Я это ценю.

— Ты хотел бы сейчас вернуться в колледж? — спросила она с настоящим интересом в голосе.

— Нет. Я бы возненавидел колледж, — усмехнулся я, а Саванна прикрыла рот рукой, пряча улыбку. — Честно говоря, быть пожарным — это, наверное, мое призвание. Я люблю свою работу, мам. Мне не нравится, как я к ней пришел. Не нравится, что мне пришлось так быстро повзрослеть. Но это сделало меня таким, какой я есть. И я бы ничего не изменил.

Она кивнула.

— Я понимаю. И, по словам Джона Кука, ты потрясающий пожарный. Он сказал, что ты видишь, куда пойдет огонь, раньше всех. Словно предугадываешь его.

Я доел пасту и поднял бровь:

— Где ты видела Джона?

— Он и Клара зашли в книжный, когда я работала. Она выбирала книги, а мы с ним перекинулись парой слов.

Мама сейчас работала в магазине у Сейлор, и они обе пытались наладить отношения.

— Приятно это слышать. — Я пожал плечами.

— Это неудивительно. Ты всегда был лидером. Именно это в тебе меня зацепило, когда мы были детьми, — сказала Саванна, подцепив на вилку салат и отправив его в рот.

— Да? Тебе нравилось, что у меня всегда было свое мнение?

— Мне нравилось, что ты знал, кто ты такой, и никогда не сомневался в себе, — ответила она, и мама перевела взгляд с нее на меня.

— Я всегда думала, что вы в итоге будете вместе, — сказала она, улыбаясь. — У вас с детства была особая связь. Будто вы разговаривали на своем языке.

— Именно этого мне больше всего не хватало, когда мы были врозь, — сказала Сав. — Что рядом был человек, который понимал меня. Который всегда был за меня.

— Да уж, Хейс тогда с катушек слетел, — вставила мать, и я обернулся к ней, как будто у неё три головы выросло.

— Что ты сейчас сказала? Я тогда с тобой даже не жил.

— Знаю. Но ты изменился. Потерял свое безопасное место, наверное. Дело было не в том, что ты жил с Нэшем и его отцом. Не в том, что был далеко от Сейлор. Не в том, что Ромео и Ривера отправили. Все потому, что рядом больше не было Сав. А она была твоим человеком.

— Думаю, это было все вместе, — пробормотал я.

— Не думаю. — Мама потянулась за вином. — Потому что в конце концов ты вернулся домой. Сейлор вернулась с тобой. Ромео и Ривер — тоже. Но ты уже не был тем Хейсом. Потому что ты потерял своего человека. И тогда ты провел много времени с той ведьмой Кейт. Даже согласился жениться на ней — что было шоком. Я просто была рада, что она показала свое настоящее лицо до того, как ты совершил ошибку.

Я сделал длинный глоток пива. Не думал, что мама вообще тогда обращала на что-то внимание. Удивительно было слышать, насколько наблюдательной она оказалась.

— Ты никогда не любила Кейт. Это я знал.

— Никто не любил Кейт, — сказала Саванна, мотая головой, и мы все рассмеялись.

— Я не любила Кейт, потому что узнала в ней знакомый сценарий. — Мама сцепила пальцы и посмотрела мне прямо в глаза. — В жизни у меня было два ужасных мужчины, потому что я считала, что не заслуживаю лучшего. Вот почему я позволила тебе взять Сейлор под опеку и снять квартиру, когда тебе было всего восемнадцать.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. Тогда меня удивило, что она даже не пыталась бороться за то, чтобы Сейлор осталась с ней.

— Я знала, что ты жертвуешь многим. Но я позволила этому случиться, потому что была слишком сломлена. И все же я не хотела такого будущего для Сейлор. Я знала, что ты дашь ей настоящий дом. Безопасный дом. А с Кейт ты был, потому что не знал ничего другого. Ты знал только нестабильность, только уродство в отношениях. Сав была единственным светлым пятном в твоей жизни. И когда она исчезла, я за тебя очень боялась.

Черт побери.

Я взглянул на жену. Ее глаза блестели от слез. Она просто улыбнулась мне и подняла руку, показывая запястье:

— Горошек с морковкой, Любовь моя.

Я усмехнулся:

— Может, обновим татуировки и назовем все своими именами?

— Ну, вы и правда были тем самым горошком с морковкой, — заметила мама.

— А как бы ты это назвал сейчас? — спросила Сав.

— Тем, во что я раньше не верил. Но это правда. Мы — родственные души. Неважно, рядом мы или далеко. Мы всегда принадлежали друг другу.

— Родственные души звучит чуть романтичнее, чем горошек с морковкой, — хихикнула она.

Мама вздохнула:

— Жизнь — это путь. И дорога неровная. Но если ты готов пройти по этим ухабам, то можешь выйти на светлую сторону.

Я посмотрел на нее:

— Ты считаешь, что уже на светлой стороне?

— Надеюсь. Я знаю, что добиралась сюда очень долго. Но я стараюсь. И я бы хотела иметь отношения со своим сыном и своей невесткой. Так что я просто буду продолжать стараться. — Она пожала плечами.

Я задумался над ее словами. Я никогда не думал, что захочу налаживать отношения с матерью. Я привык, что меня разочаровывают. Привык ставить стены.

Но, может, Саванна права.

Может, некоторые люди действительно заслуживают второго шанса.

— Продолжай стараться, мам. Приятно видеть тебя такой.

Саванна радостно хлопнула в ладоши.

Мама рассмеялась, а я закатил глаза.

Но на самом деле я был счастлив.

Хотя никогда этого не планировал.

Но вот он я.

Живу этой жизнью.