Найти Хейса

Эпилог

Хейс

Нэш и Эмерсон устроили свою ежегодную вечеринку на Четвертое июля, и там были все. Мы не упустили случая подколоть Ромео за ту штуку, в которую он пристроил маленького Хейса у себя на груди. Да, этот парень был отличным отцом, и я чертовски гордился тем, каким человеком он стал.

Мы все познакомились еще детьми, но теперь, когда я смотрел на них как на мужей и отцов — понимал, как нам повезло. Мы сумели вырваться вперед, не сломаться.

Когда я отказался от футбольной стипендии, многие поставили на мне крест, думая, что я стану обычным неудачником. Но я просто опустил голову и стал работать. Поступил в пожарную академию, стал пожарным, потом капитаном, и, черт возьми, я любил эту работу. Я был на своем месте.

Я отпил пиво, сидя с ребятами у костра, и посмотрел на свою жену. Сейчас у нее был второй триместр, а животик уже был заметен — милый до чертиков. Каждый день она немного менялась, росли и наши дети.

Две девочки.

Никогда в жизни я не думал, что стану отцом двух маленьких принцесс.

Но вот он я. Заполняю детскую розовыми кружевами и плюшевыми зверями.

И, честно говоря, мне это чертовски нравилось.

Моя жизнь давно превзошла все ожидания. И все благодаря этой женщине, которая вернулась в город и перевернула мою вселенную.

К лучшему.

— Подождите, вот увидите — в этом году фейерверки будут лучшими. Я не пожалел ни копейки, — сказал Кингстон.

— Ты всегда выкладываешься на полную, — усмехнулся Ромео, когда к нему подошла Деми и поцеловала в щеку, забрав малыша из его рук.

— Пойду покормлю его внутри, — сказала она.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спросил он.

— Нет, я просто немного побуду с ним наедине, — улыбнулась она и ушла в дом.

— Да вы тут все такие… женатые, — фыркнул Истон, отпивая пиво. Он приехал в Магнолия-Фоллс прямо с вечеринки у родителей. Благодаря вертолету брата он успел сменить одну тусовку на другую. Он сильно выручил меня с Савви, и я его за это уважал.

— Кто бы мог подумать, что мы все окажемся женаты, — усмехнулся Ривер.

— Только не я, — сказал я. — Я всегда думал, что брак — не про меня.

— А теперь вот сидишь и ждешь двойню, — добавил Истон.

— Рад, что ты пришел. Это многое значит, — сказал Нэш, отпивая пиво. Он был каким-то задумчивым.

— Что-то не так, брат? — спросил Кинг.

Нэш перевел взгляд на Истона, уголки губ дрогнули:

— Мы собирались рассказать, когда все будет окончательно, но, черт, я ведь ничего от вас не скрываю.

— Что случилось? — спросил я, глядя, как Катлер заливается смехом, сидя на коленях у Саванны.

— Истон встретился с Тарой, поговорил о том, чтобы Эмерсон усыновила Катлера, — сказал он, и на лице у него проступили все эмоции, какие только можно представить.

— И что она сказала? — спросил Ромео, наклоняясь вперед, опираясь локтями на колени.

— Она сказала, что не будет препятствовать, — ответил Истон, бросив взгляд на сестру, а потом обратно на пламя.

— Дай угадаю. Хочет денег? — спросил я.

— Знаешь, я тоже этого ожидал. Но усыновление — это не сделка. Я сказал ей, что говорил с Катлером. И правда говорил. Рассказал, что он стал называть Эмерсон мамой и что они хотят все оформить официально. Я пообещал, что если она приедет, они не будут против, чтобы она встретилась с ним, провела с ним время. Но сказал, что Катлеру нужна стабильность. А сейчас он как раз окружен ею, — пожал он плечами. — И она заплакала. Сказала, что знает — подвела его.

— Значит, под всей этой эгоистичной шелухой у нее все-таки есть сердце, — сказал Нэш.

— Я сказал ей, что никогда не поздно сделать правильный выбор. Нэш с Эмми скоро поженятся. Она — опора в жизни Катлера. И теперь они хотят закрепить это юридически, — добавил Истон, когда пламя снова вспыхнуло в костре. — Она сказала, что видела, как Эмерсон заботится о мальчике, и хочет поступить правильно. Вот я и приехал сказать сестре лично. Для нее это важно.

— Ни за что бы не подумал, — сказал Кинг.

— Иногда люди все-таки совершают хорошие поступки, — пожал я плечами.

— Рад за тебя, брат. Все как надо, — сказал Ривер. — У всех нас, по сути.

— А вы что, с Руби собираетесь нас догонять и рожать тройню? — обратился Истон к Риверу.

Смех за столом.

Шутки про двойню не прекращались.

Типа: тот, кто поклялся никогда не заводить детей, получил двух по цене одного.

Готовь дробовик, чувак. У тебя две принцессы, и защищать их придется сразу от всех.

Две подростковые дочери — это наказание за все те годы, когда ты был угрюмым засранцем.

Но я не возражал. Даже наоборот. Это напоминало: мы не знаем, что нас ждет впереди.

А именно в этом и был смысл жизни.

Это путь. И я был благодарен за тот путь, по которому шел сейчас.

— Мы говорим об этом, но пока не время. Моя девочка хочет сначала спасти мир. Она запускает фонд для подростков, с которыми работает, так что готовьтесь — вас всех ждет сбор средств, — сказал Ривер, отпив пива.

— Что у нее в планах? — спросил Истон.

— Хочет купить старый дом в городе и отреставрировать. Так что Кинг, Нэш и Савви уже в доле — будут помогать. Она хочет создать место для подростков, которые выходят из детской колонии. У многих из них нет семей. А она хочет дать им шанс — альтернативу приемной системе.

— Мы уже сказали, что поддержим ее. Чем сможем, — сказал Кингстон.

— А вы двое будете таскать мебель и помогать руками, — подмигнул нам Нэш, и мы с Ромео кивнули.

Да нам даже и просить было не нужно.

— Я тоже готов подключиться, — сказал Истон. — Поговорю с партнерами, может, фирма выделит деньги.

— Это было бы круто. Спасибо, — кивнул Ривер. — Сейчас она оформляет все документы. Савви вызвалась заняться дизайном, думает, сможет выбить мебель у местных магазинов. Эмерсон предложила проводить первичные медосмотры, когда подростки будут поступать в дом. Сэйлор свяжется с книжными — попробует организовать пожертвование книг. А Деми пообещала еженедельные завтраки от Magnolia Beans.

— Ни фига себе. Вы тут прям не шутите. Все так быстро организовываете. Обожаю это, — сказал Истон.

— У тебя, кстати, тоже дел полно, — заметил Нэш, вытянув ноги. — Ты же теперь управляешь офисом в Роузвуд-Ривер, да? Думаешь, это последний шаг к партнерству?

Истон был крутым адвокатом. Нэш часто рассказывал, как тот зарабатывал себе имя в суде.

— Да. Я езжу в город на слушания, но круто иметь офис за пределами мегаполиса. Партнеры хотели сократить огромный офис в центре — многие сотрудники и так живут за городом, так что с финансовой точки зрения расширить отделение в Роузвуде было разумно.

— Это же твоя идея, да? — усмехнулся Нэш. — Должен признать, за это тебе положены очки.

— Посмотрим. Отец Чарльза Холлоуэя основал фирму, и теперь он любит дразнить меня перспективами. Большинство партнеров уже в возрасте, скоро на пенсию, так что ему нужно вливать свежую кровь, — пожал плечами Истон.

— Похоже, у тебя все под контролем, — сказал Ривер.

— Посмотрим. Он только что подкинул мне одну хреновину, от которой я не в восторге.

— Да, Эм рассказывала, что он заставляет тебя наставлять свою дочку? — сказал Нэш и быстро прикрыл смех кашлем.

— Ни хрена не смешно, брат. Я выиграл больше дел для нашей фирмы, чем все партнеры вместе взятые, а теперь он делает из меня няньку? — Истон покачал головой с отвращением. — Она только что закончила юрфак, у нее ноль опыта. Он явно проверяет мое терпение. Но я умею справляться с дерьмом.

— Что будешь делать? — спросил я.

— Я не стану с ней церемониться только потому, что ее папочка — один из основателей. Пусть пашет, как все. Уверен, через пару недель сама сбежит. — Он усмехнулся. — Не можешь выдержать жар — вали из кухни, верно?

— Похоже, ты все продумал, — сказал Кингстон.

— Я всегда все продумываю. — Истон встал и спросил, кому принести еще пива, а потом направился в дом за бутылками.

Мы еще около часа сидели у костра, болтали обо всем подряд, пока Кингстон не начал готовить фейерверки. Мы передвинули стулья поближе к воде, Нэш включил музыку, и началось лучшее световое шоу из всех, что я видел.

— Дядя Хейс, как думаешь, близняшки тоже будут любить шоколадное молоко, как я? — спросил Катлер, стоя рядом с моим креслом, где у меня на коленях сидела Саванна.

— Думаю, они будут на тебя равняться — ты им расскажешь, что вкусно, а что нет. — Я провел ладонью по его волосам.

Этот пацан научил нас всех, что значит быть отцом. Что значит любить всем сердцем. Что значит быть рядом для тех, кто тебе дорог.

Он стал общим для всех нас.

И мысль о том, что Эмерсон теперь официально станет его мамой, была как раз тем, как все и должно было быть. Я знал, он этого хотел. Ему не хватало матери. Он жаждал этой связи.

— Я все им расскажу. Научу малыша Хейса и сынишку дяди Кинга и тети Сейлор плавать и играть в бейсбол. И научу девочек готовить криспи-единорожков, как делает моя мама.

Он впервые назвал Эмерсон мамой в День матери, и каждый раз, когда он так ее звал, я видел, как это трогает ее. Она любила его как родного. И он это чувствовал.

Мы все это чувствовали.

— Эти дети будут счастливы, что у них есть такой пример для подражания, — сказал Кингстон, целуя Сейлор в щеку, сидящую у него на коленях.

— Это мне повезло. У меня есть папа и мама. У меня лучшие дяди, и они нашли лучших девушек, а теперь наша семья только растет. — Он побежал, когда Эмерсон позвала его из дома.

— Черт побери, — сказал Ривер, утирая глаза. — Это что, опять сезон аллергии?

Кингстон шмыгнул носом, Ромео откашлялся и отвернулся. Нэш взглянул на меня, и я несколько раз моргнул, чтобы не расплакаться, как тряпка.

Истон расхохотался:

— Вы, правда, такие сентиментальные ублюдки.

Раздался хохот, и я просто обнял свою девочку, держа ее на коленях, с нашими двумя дочерьми у нее в животе, окруженный семьей.

После еще одного часа у костра, пирогов на армию и разговоров — мы попрощались.

Мы с Саванной пришли пешком — живем всего в нескольких кварталах. Небо уже совсем потемнело, но звезды сияли. Вокруг раздавались хлопки фейерверков.

Саванна болтала о том, как ждет начала работы с Руби над фондом для подростков, и вдруг резко остановилась.

— Ты в порядке? — спросил я. — Устала идти?

Она ничего не сказала. Просто взяла мою руку и положила на низ живота. Я уставился на нее и почувствовал легкий толчок в ладонь.

— Что это было?

— Первый пинок, — сказала она. — Кто-то там проснулся и готов тусоваться.

Я замер, уставившись на свою ладонь у нее на животе и почувствовал еще один пинок.

— Похоже, им нравятся фейерверки, — сказал я, медленно поглаживая ее по легкому платью.

— Думаю, им нравится твой голос.

— Вам нравится голос папы, девчонки? — поддразнил я, и тут же снова — пинок.

Охренеть.

Саванна хихикнула:

— Я же говорила. А теперь пошли домой. Я хочу принять ванну со своим мужем.

— Да? Ну раз есть шанс раздеть тебя — я им воспользуюсь.

— Судя по частоте, это ежедневное событие. Я у тебя как гарантированная добыча, — засмеялась она, а я подхватил ее на руки.

— Ты — единственная гарантированная добыча, которая мне нужна, Кроха.

— Вот и отлично. Потому что ты со мной на всю жизнь. — Она откинула голову назад и засмеялась, пока я нес ее к нашему дому.

— Учту. — Я толкнул дверь плечом.

И я не врал.

Я никогда не верил в «долго и счастливо».

Пока сам не начал в этом жить.

Оказалось, все это время мое сердце принадлежало соседской девчонке.

И я больше никогда его не отдам.

Конец