Найти Хейса

31

Хейс

— Отличный участок. В Магнолии-Фоллс больше таких нет, — сказал Нэш, когда мы направились к амбару.

Катлер бежал впереди, за ним скакали Винни и Родди. Было приятно видеть, как он носится по двору — бодрый, здоровый. Похоже, новое лекарство от астмы действительно работает. Приступов у него не было уже несколько месяцев, но и то, что Эмерсон — педиатр и следит за всем, тоже немаловажно.

— Да, я знаю, как сильно Саванне здесь нравится, поэтому и хотел услышать твое мнение.

— Ну, продастся быстро — это точно. Место особенное. Если не уверен, что хочешь продавать, снимай с рынка прямо сейчас. — Он остановился у двери в амбар и усмехнулся, глядя, как Катлер катается по земле, а Родди и Винни смотрят на него так, будто не могут понять, чем он занимается.

— Чувствует себя хорошо, да? Проблем не было?

— Нет. Все отлично. Но я всегда настороже, всегда с собой ингалятор — вдруг что. Это может подкрасться в любой момент.

Я знал, насколько серьезно он и Эмерсон относятся к его здоровью. Мы все были в курсе плана действий при приступе и всегда имели при себе ингалятор, если Катлер оставался у кого-то из нас.

— Черт, брат. Родительство — это точно не для слабонервных.

— Это уж точно. А ты сам не думаешь, что у тебя с Савви могут быть дети? Она ведь шикарно с ним справляется. — Он открыл дверь амбара.

— Она знает, что дети — не часть моего будущего. И мне от этого хреново, потому что я знаю, как ей хочется семью. А все, что я могу ей предложить — это себя и Родди. — Я усмехнулся, но суть от этого не менялась.

Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел нас на этом участке. И если хоть на секунду позволял себе подумать о будущем, то видел тут кучу детей, бегущих по двору. Животных. Смех. Любовь.

То, чего у меня никогда не было.

То, чего у моей сестры тоже не было.

— Просто я не думаю, что подхожу для этого. А если облажаюсь? Слишком рискованно, понимаешь? — Я почесал затылок и зашел внутрь.

— Ты серьезно этого не видишь, да? — спросил он, когда мы с ним замерли посреди огромного открытого пространства.

— Не вижу чего? — Катлер и псы ворвались в амбар.

— Эй, Катлер, — позвал Нэш, и малыш подбежал к нам.

— Крутое место, пап, — с улыбкой сказал он.

— Ага. — Нэш хмыкнул. — Скажи дяде Хейсу, кого я называю лучшим отцом на свете после дедушки.

Катлер поднял голову и посмотрел на меня:

— Дядя Хейс — лучший папа. Когда все плохо, ты сразу думаешь о нем и знаешь, что все будет хорошо.

Чего, блядь?

— Правильно, малыш. — Нэш провел рукой по его голове, и тот снова бросился к Винни и Родди.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, но, думаю, мы оба знаем, что у меня был хреновый пример родительства. Я слишком хорошо знаю, что бывает, когда все идет не так.

— Да глянь ты на себя, мать твою. Ты не косячишь. Никогда. Ты самый надежный человек, которого я знаю. Да, ты терпеть не можешь большую часть мира, но когда любишь — то до конца. Ты яростно защищаешь тех, кто тебе дорог, и это невозможно не заметить. — Он постучал по стене амбара и провел рукой по дереву. — Крепкая постройка.

Я все еще переваривал его слова, молча. Да, я действительно сильно любил своих близких, но я и правда был ворчливым ублюдком, которому нужно время, чтобы подпустить к себе людей. Всегда был осторожен, когда дело касалось доверия.

— Ладно, объясню тебе по буквам, раз ты сам не видишь.

— Жду с нетерпением, — буркнул я, скрестив руки на груди.

— Я говорю Катлеру, что ты — лучший отец из всех, кого я знаю, потому что с самого начала именно ты показал мне, что значит быть родителем. С того самого момента, как я узнал, что стану отцом, и что буду делать это один, я думал о тебе. О том, как ты пожертвовал всем ради Сейлор. Ты отказался от футбольной стипендии, от возможности уехать учиться и быть эгоистичным придурком. В восемнадцать ты снял квартиру, чтобы получить опеку над сестрой. Ты дал ей ту жизнь, которую хотел для нее. Ты пахал, чтобы она поступила в колледж и жила полной жизнью.

Я выдохнул. Это было просто... то, что ты делаешь ради тех, кого любишь.

— И к чему ты ведешь?

— К тому, что ты любишь твердить, будто не создан для отцовства. Но на деле — ты уже отец. И чертовски хороший. Сейлор всегда говорила, что ты был ей больше, чем брат. Она считает, что добилась успеха именно потому, что у нее был родитель, который в нее верил. И у меня для тебя новости, мудак: это были не твои мать с отцом. Это был ты. Так что, может, пора уже признать, что ты и есть отец. И чертовски достойный.

Эти слова ударили прямо в грудь. Будто сердце сжалось. Как будто не дышишь, потому что внутри все переворачивается.

— За такие речи с утра надо по яйцам бить, — прошипел я и откашлялся, чтобы прогнать ком в горле.

Он расхохотался:

— Уже полдень. Ты хороший человек, Хейс Вудсон. Просто прими это и перестань сопротивляться. Именно поэтому Савви никогда не будет давить на тебя.

— И почему же, о мудрейший?

— Потому что она такая же. Она готова пожертвовать своей мечтой ради любви. Мы все это видим. — Он пожал плечами. — Я не лезу, брат. Ты хочешь быть с ней. Она хочет быть с тобой. Но если ты упустишь нечто по-настоящему волшебное из-за страха... ну, это уже не ты. Ты — самый смелый ублюдок из всех, кого я знаю.

— Пошел ты, — пробурчал я, а он только расхохотался.

— Отпусти все, Хейс. Прошлое. Злость. Этот страх, что тебя бросят или ты облажаешься. Ты не такой. Ты не твой отец. И не твоя мать. Ты — хороший человек. Мужик, которому я без колебаний доверяю своего сына. — Он хлопнул меня по плечу. — Мы все это видим. Катлер это видит. Твоя жена это видит, черт подери. Единственный, кто не видит — это ты. Так открой, наконец, глаза и позволь себе быть счастливым. Ты это заслужил.

Я отвернулся, изо всех сил стараясь прогнать этот клубок чувств. Потер переносицу, чтобы сдержать слезы.

— Проклятая сезонная аллергия.

Он фыркнул.

— Ага. Знаю, брат.

— Ладно. Дай мне все это переварить.

— Ух ты. Ты, правда, признаешься в чувствах? Прорыв века, — усмехнулся Нэш, приподняв бровь.

— Если хоть кому-то об этом проболтаешься, я заставлю Кинга побрить тебе яйца во сне, — буркнул я, подходя к окну, за которым открывался потрясающий вид на воду вдалеке.

Это место идеально подходило для того, что я задумал.

— Это будет нашей тайной, — хмыкнул он, доставая рулетку и iPad. Он начал обмерять пространство, записывая размеры.

— Надо привезти сюда Санни, пап. Ей понравится, — сказал Катлер и повернулся ко мне. — Дядя Хейс, я тебе уже говорил, что хочу звать Санни мамой?

Я не смог сдержать улыбку. Этот пацан был таким честным и открытым, что каждый раз сжималось сердце.

— Думаю, ей это понравится. Ты уже сказал ей?

— Нет. Скажу на День матери. Это будет самый лучший сюрприз на свете! — Он подпрыгнул и побежал в угол амбара, где с разбега влетел в стог сена.

Я обернулся к Нэшу:

— Эмерсон ведь как раз и была тем, чего вам обоим не хватало, да? Она стала всем, что нужно было и тебе, и Катлеру. А вы, в свою очередь, — ей.

— Знаешь, для ворчливого ублюдка ты чертовски проницателен, — хмыкнул он.

— Не выдумывай. Я просто внимательно слежу за теми, кто мне дорог, — ответил я, доставая телефон и снимая Катлера, валяющегося в сене. Потом покажу Саванне, когда расскажу о своих планах. Пока что на нее и так много навалилось.

В последние дни она немного отдалилась. Во время звонков стала тише. Обычно я бы заволновался, но Руби напомнила, через что она сейчас проходит там, с отцом.

Я решил все взять на себя. Придумать, как сохранить ферму, которую она так любит.

Саванна привыкла все делать для других и не знает, как это — когда кто-то делает что-то ради нее.

А я собирался ей это показать.

— Как думаешь, реально? — спросил я, глядя, как Нэш вносит последние замеры.

— Все реально, брат. Обойдется недешево, но мы с Кингом сделаем по максимально разумной цене. И вообще, это отличное вложение, — он посмотрел на меня и усмехнулся. — Вкладываться в будущее — это хорошо. Значит, ты его видишь. А этот дом чересчур большой для двух человек. Хотя ты и сам это знаешь, да?

Я показал ему средний палец и снова посмотрел в окно на просторы за ним.

Идеальное место для семьи.

И впервые в жизни я действительно это видел.

Хотел этого.

Но прежде чем рассказывать Саваннe, мне нужно было многое обдумать.

Сегодня был первый шаг к реализации плана.

— Дядя Хейс! — крикнул Катлер. — Прыгнем в сено вместе!

— Сено же аллерген. Ему точно можно? — спросил я у Нэша.

Он рассмеялся:

— Это сейчас сказал отец, мудак. Но Катлер не боится жить и веселиться. Так что марш в сено. Ингалятор у меня в кармане, если что.

— Черт, Эмерсон явно на тебя влияет. Раньше ты был куда напряженнее, — усмехнулся я и побежал к любимому малышу, влетая в сено рядом с ним.

Смех наполнил амбар. Я лег на спину и уставился в потолок, представляя себе ту жизнь, которую раньше считал невозможной.

А теперь она была прямо у меня в руках.

А может, она уже была моей, а все остальное — просто дополнение.

Я достал телефон и отправил Саванне сообщение:

Думаю о тебе. Люблю тебя, малыш.

Я видел, что она прочитала. Три точки замелькали на экране... и исчезли.

Ответа не было.

Ей и правда тяжело. И я не знал, как помочь.

Я сел, прокрутил в голове все, что мы обсуждали, и набрал номер нашего агента по недвижимости.

— Это Сабрина, — раздался ее голос.

— Привет, Сабрина. Это Хейс Вудсон. Сможешь встретиться со мной через час у нас дома? Я думаю, хочу выставить на продажу второй дом и поговорить о ферме.

— Я как раз собиралась звонить вам с Саванной. Появилось предложение, и оно хорошее, — сказала она, не скрывая восторга.

— Можешь сделать мне одолжение? — я знал ее с начальной школы, мы вместе росли.

— Конечно. Говори.

— Пока не отправляй это предложение Саваннe. У нее сейчас сложный период с отцом, а я хотел бы кое-что обсудить, когда мы с тобой увидимся.

— Хорошо. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы дать ответ, так что время есть.

Я был благодарен, что Саванна вписала меня как доверенное лицо по сделке, даже если формально дом был только на ней. Как муж, я стал первым контактным лицом, зная, что она будет занята в Далласе.

И принимать это предложение я не собирался.

Потому что мы не собирались продавать этот дом.

Мы собирались начать здесь свою жизнь.

И я не сомневался ни на секунду.

Все стало кристально ясно.