Найти Хейса

22

Саванна

Я только что закончила загружать серию коротких видео для соцсетей и сама была поражена тем, как стремительно все набрало обороты. Благодаря этому проекту я постепенно становилась узнаваемой в мире дизайна, и количество людей, следящих за моими обновлениями, просто зашкаливало.

Эйб бы гордился мной.

Грудь сжалось от этой мысли.

Я предложила приготовить ужин — обычно Хейс брал это на себя, когда был дома. Но я знала, что у него были тяжелые дни на станции, и, если честно, нам давно перестало хотеться куда-то выходить или появляться на людях. Весь город уже был уверен, что мы настоящая пара.

Даже Белинда, которая приходила сегодня убирать, сказала, как ее радует, что мы с Хейсом вместе. Уверяла, что он изменился — стал другим. Улыбается, разговаривает… Все это началось, как только я переехала.

Так что теперь это уже совсем не казалось фальшивкой.

Шина не отозвала иск, хотя Истон встречался с ее адвокатом, чтобы попытаться закрыть дело. Он посоветовал нам продолжать вести себя так же — спать в одной постели, быть нежными на людях, но при этом не переигрывать.

И правда в том, что мы уже давно не притворялись.

Когда Хейс не на смене, мы вместе. Он приезжает ко мне, просто чтобы посидеть рядом, пока я работаю. Я заезжаю на станцию, когда он там. Мы встречаемся с друзьями, делаем обычные вещи — как любая пара.

Если подумать, это «поддельное» отношение стало лучшим, что у меня было.

Мы с Хейсом, хоть и провели годы врозь, все равно остались лучшими друзьями. И теперь, когда он каждую ночь доводил меня до оргазма в нашей постели — все стало только лучше.

Но секса у нас не было. И останавливала нас не я. Это он все держал на тормозах. Возможно, боялся, что я слишком привяжусь, если мы перейдем эту последнюю черту. Может, он был прав.

Но это не мешало мне думать об этом… постоянно.

Я могла отделять секс от чувств.

Черт, с бывшими я спала и нормально расставалась потом. Все было без драмы.

— Жена! — раздался его низкий голос от двери.

Я рассмеялась и обернулась. Он вошел на кухню. Волосы чуть длиннее обычного, щетина, как будто не брился с тех пор, как уехал. Взгляд твердый, губы полные… Я не могла считать, в каком он настроении.

Обычно я понимала все с полувзгляда.

Но сейчас что-то было иначе.

— Что-то случилось? — я отложила коробку с пастой и подошла к нему. — Что-то произошло?

— Да. Ты, — сказал он.

— Я?

— Да. Именно ты, — он кивнул медленно, проводя языком по нижней губе. — Я получил работу. И все, чего я хотел — это поговорить с тобой. Увидеть тебя.

— Ты получил работу! — я взвизгнула и бросилась ему на шею. — Это значит, мне теперь надо называть тебя капитаном?

Он усмехнулся, а его зеленые глаза скользнули по моему лицу, будто он хотел запомнить каждую черту:

— Можешь звать как хочешь.

— Но почему ты такой… — я отступила на шаг, вглядываясь в него. — Ты кажешься напряженным. Мы же должны праздновать.

— Я напряжен, потому что не мог дождаться момента, когда расскажу тебе. Потому что все, о чем я думаю, — это как сильно я хочу тебя. Я больше не могу ложиться спать рядом с тобой, не войдя в тебя. Я… боюсь испортить нашу дружбу, потому что я так сильно по тебе скучал. Я не знаю, как справиться со всем этим. Как справиться с тем, что я к тебе чувствую.

Это вырвалось из него залпом — как будто он сдерживал все это слишком долго.

Я была ошеломлена. Хейс никогда не говорил о чувствах. Он вообще не был из тех, кто любит все проговаривать. Это было… неожиданно.

Я подошла ближе, взяла его за руки:

— Тогда скажи мне. Что ты ко мне чувствуешь?

— Все сложно, — он поймал мой взгляд. — Я давно привык быть один. И вот ты снова здесь, и я больше никого не вижу. Может, все это время ты и была тем, кого мне не хватало. Поэтому и не складывалось ни с кем, пока ты была далеко.

Ком встал в горле. Я едва могла дышать. Но все-таки выдавила:

— Ты вернул лучшую подругу.

— Ты больше, чем подруга, Сав. Мне нравится возвращаться домой к тебе. Знать, что ты в моей постели — даже если меня там нет. Что ты меня ждешь. Что все думают, будто ты моя. Потому что ты и правда моя, Саванна Вудсон. Я знаю, ты вышла за меня потому что пришлось. Я не тот, кого ты бы выбрала в других обстоятельствах. Я не могу дать тебе все, чего ты хочешь. Но я, черт побери, тебя люблю. И даже если ты разведешься со мной через пару месяцев — я все равно попрошу тебя о свидании.

У меня отвисла челюсть. Я была в шоке:

— Ты хочешь со мной встречаться?

Он закатил глаза:

— Я только что все это выложил, и это все, что ты скажешь?

— Я чувствую то же самое, Хейс. Я думаю о тебе, когда тебя нет рядом. И да, я боюсь, что слишком привязываюсь. Потому что я не знаю, как потом снова стать просто друзьями.

— А зачем нам это? Черт, я бы и дальше был с тобой женат, если бы знал, что ты этого хочешь. Я не хочу, чтобы все закончилось, Сав. Раз уж я тебя вернул — не отпущу. Ни сейчас, ни через месяц, ни через год. Я. Хочу. Тебя. Любым способом, как только ты позволишь.

Слеза скатилась по моей щеке, и он стер ее большим пальцем:

— Я уже у тебя есть. Не нужно разбираться во всем сразу. Мы пошли с конца, поэтому теперь все запутано. Но какая разница? Важно только то, что мы хотим быть вместе.

— Это значит…

— Это значит, что я хочу встречаться со своим мужем, — я рассмеялась, а он притянул меня ближе. — Так что давай перестанем тормозить и не будем усложнять. Я тебя люблю. Я тебя хочу. Ты меня любишь. Ты меня хочешь. Этого достаточно.

— Да? Потому что я не переживу, если снова тебя потеряю, Сав.

— Я тоже. Не переживу, — голос предательски дрогнул. Он просунул одну руку мне под колени, другой обхватил за шею и легко поднял на руки, прижав к груди.

— Даже не надейся меня потерять. Я никуда не уйду, — сказал он, неся меня по коридору.

Я представляла этот момент миллион раз. Видела, как Хейс будет напористым, может, даже немного грубым и властным — как он и был, когда зарывался между моих бедер каждую ночь. Когда заставлял меня кричать его имя — снова и снова.

Но сейчас все было иначе.

Он опустил меня на кровать так бережно, будто я была сделана из стекла. Его шершавые пальцы дотянулись до низа моего свитера, и он медленно снял его через голову, бросив на пол. Пальцы скользнули по кружевному лифу лавандового цвета — не спеша, с благоговением.

— Я мечтаю об этой груди. Об этом теле. О твоей идеальной попке, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Я наизусть знаю звуки, которые ты издаешь, когда кончаешь. Знаю, как загораются твои глаза, когда я довожу тебя до края. Как приоткрываются губы в момент вдоха. Как розовеет кожа от моих прикосновений. Как ты трогаешь мою мочку уха, когда целуешь. И как царапаешь ногтями мою голову, когда хочешь больше. Я запомнил все, Сав.

Я резко вдохнула, потрясенная его словами:

— Хейс...

— Я знаю, что не заслуживаю тебя. Знаю, что ты мечтаешь о семье, о сказке с белым заборчиком. А я не тот мужчина, который может тебе это дать, малышка. Я не создан для такой жизни. Но я могу любить тебя всем, что у меня есть, столько, сколько ты мне позволишь.

Я не могла дышать. Слезы катились по щекам. Я прижала ладони к его лицу:

— Я не люблю белые заборчики. Мне по душе открытые поля.

Он расхохотался, и я тоже улыбнулась сквозь слезы. Я всегда умела заставить его смеяться — даже когда он был до предела сжат, пугая своим молчанием окружающих. Но не меня. Я знала, какой он на самом деле.

Я знала мужчину, скрывавшегося за грубым фасадом, который он показывал всему миру.

— Я люблю тебя, Хейс Вудсон. И именно здесь я хочу быть. Так что не думай сейчас о будущем. У нас все будет хорошо, потому что мы — Хейс и Сав, правда? Горошек и морковка, — мой голос дрогнул. — Так что просто сдержи свое слово. Люби меня всем сердцем. Сегодня.

— Я смогу, — тихо сказал он.

— Покажи мне, как ты ко мне относишься, — прошептала я.

Он ничего не ответил и не нужно было. Я видела в его взгляде: он покажет. Он скажет все без слов.

Он не торопился. Раздевал меня медленно, осторожно, словно раскрывал что-то священное. Снимал джинсы, потом бюстгальтер, трусики и целовал каждую часть моего тела, будто заново открывая.

Кожа горела от желания, когда его губы скользили все ниже. Я потянула за его свитер, мне хотелось чувствовать его кожу. Он встал, стянул его через голову, не отводя от меня глаз. Я поднялась, наблюдая, как он расстёгивает джинсы, тянется к молнии. У меня пересохло во рту. Сердце колотилось.

Такой сильный. Такой сдержанный.

И сейчас — такой открытый.

Для меня.

Я любила его.

Я любила его так, как не любила никого раньше.

И мне хотелось, чтобы этого было достаточно.

И сегодня — этого было достаточно.

Он потянулся к тумбочке и открыл ящик.

— Ты когда-нибудь был с кем-то… без? — спросила я, голос дрогнул.

Рука у него застыла на ручке, он обернулся и посмотрел на меня:

— Никогда.

— Я тоже, — прошептала я. — Но я пью таблетки. И я хочу почувствовать тебя. Всего тебя.

Уголки его губ едва заметно приподнялись:

— Ну как я могу отказать своей жене?

— Ты пока ни разу не отказал.

Он забрался на кровать, навис надо мной, и его длинный, напряженный член лег мне на живот. Его губы накрыли мои, языки сплелись, а я зарылась пальцами в его волосы, притягивая еще ближе.

Он отстранился, губы скользнули по моей челюсти и шее, нежно прикусили мочку уха. Он провел языком по коже, оставляя влажную дорожку по ключицам и ниже, к груди. Его язык закружился вокруг каждого напряженного соска, и я выгнулась, раздвигая ноги шире, чтобы он смог лечь между ними. Я извивалась, вся пульсируя от нетерпения, когда его рот снова нашел мой.

— Ты точно хочешь? — спросил он, и в его взгляде было столько тревоги, что у меня сжалось горло. Он боялся причинить мне боль. А кто-нибудь вообще когда-нибудь заботился обо мне так, как Хейс?

— Да. Я хочу. Я хочу тебя.

— Ты уже и так моя, Сав. — Он сместился, и я почувствовала, как головка его члена касается моего входа. — Ты всегда была моей.

Я выгнулась, когда он медленно вошел, совсем чуть-чуть, и тут же охнула:

— Кажется, он не поместится.

Паника в голосе была отчетлива, и он тоже это почувствовал.

— Эй. Все будет хорошо.

Прежде чем я успела осознать, что происходит, он перекатился на спину и усадил меня сверху, так что я оказалась, оседлав его, с каждой ногой по одну сторону от его бедер.

— Теперь ты задаешь ритм. Вводи меня по чуть-чуть, детка. Ты справишься.

Черт возьми. Мой муж — невероятно сексуальный мужчина.

Я кивнула и глубоко вдохнула, опускаясь над ним. Обхватила рукой его член и начала двигаться вниз.

Медленно.

Сначала только головка, потом — сантиметр за сантиметром. Я задыхалась, чувствуя, как он растягивает меня.

Его руки были повсюду — гладили мои плечи, шею, волосы. Он успокаивал, ободрял, пока я опускалась все ниже.

— Такая чертовски хорошая девочка… Принимаешь меня всего, Сав. Жаль, ты не можешь увидеть, насколько ты сейчас потрясающая, когда я вхожу в тебя вот так.

Я выдохнула, принимая его до самого конца, и голова моя откинулась назад. Нужно было время, чтобы привыкнуть к его размеру. Он не двигался, позволял мне полностью контролировать процесс. Потом сжал пальцами мои волосы и заставил меня посмотреть ему в глаза.

Хотел быть уверен, что со мной все в порядке.

— Эй, — прошептала я.

— Эй. — Его сексуальная улыбка растянулась на лице. — Ты в порядке?

— На самом деле… просто великолепно. — Я закусила губу и начала подниматься, а потом снова медленно опускаться. Он зашипел от удовольствия и сжал мои бедра, на секунду останавливая меня.

— Черт, детка… Ты просто совершенство. А теперь покатайся на мне, пока не кончишь на мой член.

— Обожаю твою грязную речь, муженек.

— А я — твою тугую киску, женушка.

Боже…

Мы нашли свой ритм, свое движение. Как будто делали это тысячу раз. Двигались, как единое целое.

Мы не торопились, смакуя каждую секунду этого блаженства.

Мое тело дрожало в ожидании, его руки и губы были повсюду, и когда моя голова откинулась назад, я вцепилась пальцами в его бедра позади себя. Мы двигались в унисон, толчок за толчком, пока за моими веками не вспыхнули белые вспышки, и я потеряла контроль над телом, улетая в бездну.

Я вскрикнула его имя, и он продолжал двигать мои бедра, входя в меня еще раз.

И еще раз.

А потом из его горла вырвался хриплый, первобытный стон, и он последовал за мной.