Найти Хейса

1

Хейс

Я натянул ботинки и глянул в окно — снег валил стеной, скрывая траву перед пожарной частью под белым покровом. Я был рад, что смена закончилась: три дня на ногах, и теперь оставалось только выбраться отсюда и наконец выспаться. Морозные температуры принесли с собой шквал вызовов — несчастные случаи, обострения, переохлаждения. Было серьезное ДТП, и мои навыки парамедика оказались как нельзя кстати. К счастью, все остались живы.

Сегодня днем мы заехали в начальную школу — конечно же, я вызвался поговорить со второклашками о пожарной безопасности, потому что в этом классе учится мой крестник Катлер. Он сын моего лучшего друга, и я люблю этого пацана, как родного. Ради него я был готов на все — даже публично звать его по любимому прозвищу — Бифкейк.

Я был вымотан и мечтал о кровати.

— Эй, Рэмбо, уже собираешься? — спросил Бибс, бросая рюкзак на койку напротив.

У всех у нас были прозвища — кроме Ленни Дэвиса, потому что он просто мудак по жизни. А звать человека «придурком» официально как-то не принято, вот он и остался при имени.

Меня окрестили Рэмбо в первый же год службы, когда я вытащил из огня трехлетнюю девочку — весь чумазый, сажей покрытый, но живой. Местная газета раздула историю на весь разворот — фотка на первой полосе и подпись: «Словно Рэмбо выходит из ада». Девчонка, к счастью, быстро пошла на поправку, а прозвище прилип намертво — парни с части не давали забыть.

Я тогда ненавидел всю эту шумиху. Но стоило это того — ради того момента, когда я передал малышку ее матери.

Сейчас Присцилле Ларсон уже тринадцать, и каждый год в день того пожара она приносит мне печенье.

Вот за это я и люблю свою работу.

— Ага. Мечтаю проспать неделю, — сказал я, поднимаясь на ноги и натягивая куртку. Снег не прекращался ни на минуту, значит, снаружи было чертовски холодно.

— Да, там все сильнее валит. Едь осторожно. Я сегодня пешком пришел, зашел по пути в Whiskey Falls перекусить. Там такая девушка сидела с Руби — я чуть со стула не упал. Черт, как же мне было обидно, что надо уходить на смену, — пробормотал Бибс. Он получил своё прозвище из-за фирменной прически — волосы, аккуратно зачесаны на лоб, как у Бибера. Все знали, сколько времени он тратит каждое утро перед зеркалом. Сначала он был «Бибер», а потом стал просто Бибс.

— Кто она? Туристка? — спросил я, застёгивая молнию на куртке.

— Нет, сказала, что родилась здесь. Приехала на похороны Эйба, — ответил он, и моя рука замерла на груди.

— Саванна зовут?

— Ну, для тебя — наверное, — усмехнулся он. — Но мне она сказала, что ее можно звать Савви. Думаю, я ей понравился, если понимаешь, о чем я.

— Ага, понравился. Наверное, ей по душе образ мальчика из бойз-бенда, — фыркнул я.

Саванна Эбботт вернулась.

Я знал, что она приедет.

Она любила Эйба Уилсона, как родного деда.

Но я не ожидал услышать, что она сидела в баре. В прошлые разы, когда она бывала в городе, она приезжала исключительно к Эйбу.

Меня она обходила стороной. Или мне так казалось.

— Я мужик, детка, — заявил Бибс, стукнув себя кулаком в грудь, но тут в дверь вошёл Ленни, и лицо у него моментально вытянулось.

— Бибс, вниз. Через пять минут собрание, — буркнул он. Мы с ним — два лейтенанта, только работаем по разным сменам.

Любви между нами не было.

Задолго до того, как он трахнул мою невесту, я уже его не переваривал. Вечно жалуется, вечно ноет. В школе он тоже был такой — я был квотербеком, он сидел на скамейке. Вместо того чтобы тренироваться и прогрессировать, он ныл про несправедливость.

Может, ты просто играл как дерьмо, придурок?

— Да, иду. Увидимся, Рэмбо, — хлопнул меня по плечу Бибс и вышел. Я направился к двери, но Ленни остановил меня и протянул лист бумаги.

— Хейс, в эти выходные Кимбер устраивает благотворительный вечер для пожарной части. Было бы неплохо, если бы ты пришел. Ребята подтянутся, если увидят тебя.

Он не остался с моей бывшей. Говорят, она изменила ему вскоре после того, как я застукал их вместе. И этот мудак еще пришел ко мне потом, как ни в чем не бывало, поболтать и подружиться на фоне общего несчастья.

Мы не друзья. И никогда ими не будем.

Я выхватил бумагу из его рук. Очередной сбор средств. Очень кстати — капитан как раз собирался уйти на пенсию через три месяца.

Как удобно.

— И на что мы, интересно, собираем деньги в этот раз, Ленни? — спросил я, даже не пытаясь скрыть презрение.

Он приподнял бровь:

— Кимбер подумала, что нам стоит освежить помещение — купить новое постельное белье и повесить шторы.

Освежить помещение? Это тебе не салон красоты. Это, черт возьми, пожарная часть.

Он и пальцем бы не пошевелил ради ремонта, если бы не приближающийся уход Кэпа. Никогда раньше Кимбер не устраивала столько мероприятий. Но как только поползли слухи о пенсии — тут же началась бурная активность.

Теперь он строит из себя заботливого отца семейства. Хочет показать, какой он лидер. А сам — даже не лезет в пекло, только посылает туда молодых.

Ленни Дэвис — не лидер. Он — актер. И мне всегда было мерзко от этой стороны работы.

От политики.

Я в этом не силен. Моя задача — тушить пожары, спасать людей и следить, чтобы парни возвращались домой живыми.

— Ага, — усмехнулся я. — А что мы там натусовались в прошлый раз?

— Ты про кантри-вечеринку, которую Кимбер устроила у нас? Мы собрали денег на новый телик и попкорн-машину для зоны отдыха.

Вот и все, что нужно знать.

— Я не думаю, что жители города должны отдавать свои кровные на телевизоры и шторы. У нас есть бюджет на такие вещи, — я шагнул ближе и понизил голос. — Может, просто начнешь делать свою работу, а не изображать святого, чтобы произвести впечатление на Кэпа. Мы тут, чтобы тушить пожары, помнишь?

Он отступил, уголки его губ чуть дрогнули.

— Дело не в пожарах, придурок. Ты ничего не понимаешь, Хейс. Владелец футбольной команды — это не тот, кто убирает говно на стадионе. Это тот, с кем все хотят пообщаться на фуршете. Я — лицо этой части. А ты… ты убираешь говно.

Я врезал ему в грудь, прижал к стене, нависая сверху.

— Это пожарная часть, мать твою. Здесь людям нужен лидер, а не тусовщик. Работай по-настоящему.

Я видел страх в его глазах. Я выше него на несколько сантиметров и тяжелее килограммов на двадцать. Но он держал свою идиотскую ухмылку и слабо толкнул меня в ответ — меня это даже не сдвинуло.

— А зачем мне работать, когда есть ты, чтобы делать всю грязную работу?

— Все в порядке? — послышался голос Кэпа, выдернув меня из ярости.

Я медленно отступил.

— Да. Все нормально.

— Ты же знаешь, каков Вудсон, Кэп. У него просто вспыльчивый характер. Но я с ним справлюсь, — усмехнулся Ленни, и у меня сжались кулаки. Этот ублюдок действовал мне на нервы как никто другой.

— Иди уже, начинай свое собрание, — сказал Кэп, а когда Ленни вышел, повернулся ко мне. Этот человек был мне ближе, чем родной отец.

— Все в порядке, Хейс? Тяжелая смена?

— Все нормально. Посплю пару дней — приду в себя.

— Ладно, сынок. Береги себя. — Иногда он так меня называл, и я никогда не показывал виду, но это было важно. По-настоящему.

— Обязательно, Кэп.

Я вышел в холод, сел в пикап и поехал через центр города в сторону дома. Но, когда показалась вывеска бара Whiskey Falls, рука сама повернула руль, и я въехал на стоянку.

Я не видел Саванну много лет и чертовски хотел узнать, как она поживает.

Честно говоря, я так и не понял, почему она тогда вычеркнула меня из своей жизни. Все произошло внезапно, без объяснений.

Я распахнул дверь. Внутри было тихо. За стойкой стояла Руби — что само по себе было странно, ведь она больше здесь не работала. Но бар принадлежал ее отцу, возможно, она просто подменила кого-то.

А потом я увидел женщину, с которой она разговаривала.

Она сидела напротив, запрокинув голову и смеясь.

У Саванны Эбботт всегда был самый заразительный смех.

Всегда.

Она была тем человеком, кто умел вытащить его из меня, потому что у нее было отменное чувство юмора. По крайней мере, раньше. Тогда она была худенькой, вечно с хвостиком. Но сегодня — длинные карамельно-каштановые волны спадали ей на спину, и она уже не выглядела шестнадцатилетней девчонкой, которая сбежала из города.

Которая сбежала от меня.

На ней были выцветшие джинсы, черная водолазка, а носок ковбойского сапога покоился у ножки барного стула.

— А вот и ты, — сказала Руби, обернувшись. — Думала, после такой смены ты сразу двинешь домой.

— Я и сам не ожидал тебя здесь увидеть, — ответил я.

— У папы кишечный вирус, вот я и подменила его на вечер. А ты чего здесь забыл? — приподняла бровь.

— Захотелось бургера, — соврал я. Я пришел посмотреть, здесь ли Саванна, но, когда наши взгляды встретились, сделал вид, будто удивился. — Привет, Сав.

— Давно не виделись, Хейс.

— Да это, блин, еще мягко сказано, — вырвалось у меня чуть резче, чем я хотел.

— Думаю, ты отлично справился без меня, — пожала она плечами, подняв бокал с вином и сделав глоток.

— Сейчас принесу тебе бургер, — сказала Руби, поставив передо мной пиво и исчезнув на кухне. Я опустился на табурет рядом с Саванной.

Черт, она была красива.

Всегда была. Но сейчас — совсем другая.

Сексуальная, взрослая, потрясающая.

Но с ней я не собирался терять бдительность. Скорее всего, она исчезнет так же внезапно, как появилась.

— Думаю, ты приехала на похороны Эйба? — спросил я, а она внимательно смотрела на меня, не скрывая этого.

— Да, — выдохнула она. — Ты хорошо выглядишь.

— Тебе надо почаще выходить в люди. Я только что с трехдневной смены и чувствую себя дерьмово.

— Все такой же оптимист, — усмехнулась она.

Черт. Как же я скучал по этому смеху.

— А ты выглядишь хорошо, Кроха.

Меня самого удивило, насколько легко с языка слетело ее прозвище.

Будто и не было этих лет.