Не потеряй нас

Глава 11

Тимур

– Что тебе? – рявкнул я в трубку.

– Повежливее с отцом, – устало попросил батя.

– Какого хрена тебе надо?

– Ты у матери давно был?

Сердце пропустило удар.

– Вчера был.

– Как она?

– Тебя ебет? – без обиняков уточнил я.

– Ебет, – тем же тоном ответил батя. – Она в больнице. Сегодня привезли.

– Что с ней? – Я испугался.

– Дверь с окном перепутала. Нога сломана. Тимур, ей нужно обследоваться, ей нужен психотерапевт…

– Я сам разберусь, что ей нужно! Тебя она больше не касается!

– Я все еще ее муж, и решения принимаю я.

– Засунуть ее в жопу мира тебе мало было, теперь в дурке закрыть хочешь? – сорвался я.

– Она сама ушла, – громко вздохнул батя.

– Я сейчас приеду. В какой она палате?

– Она под седативными, спит. Я тебя к ней не пущу, пока твоя мать не придет в себя, ясно?

– Ты… Сука, если ты ее в дурке закроешь, клянусь, я твою клинику дотла спалю.

– Тимур, она опасна для себя в первую очередь. Ты сам себя сожрешь, если с ней что-то случится, а находиться с ней круглые сутки ты не можешь. Сын, я… Я не желаю вам зла. Ни тебе, ни твоей матери. Я врач.

– Врач? – Я не скрывал сарказма.

– Тебе хочется думать иначе, но я врач, – гордо и спокойно ответил отец.

– Хуевый ты врач.

– Знаю. Сегодня день памяти Камиля…

– Не смей произносить его имя, – предупредил я, – слышишь? Ты это право потерял.

– Да, потерял… – похоронным голосом ответил отец. – И вас с матерью тоже потерял. Но ей я еще могу помочь, пусть ты и против.

– Как? В дурке закрыть?

– В хорошей клинике под присмотром специалистов, Тимур. Ей подберут лечение, выйдем в стойкую ремиссию, ей помогут. И ты сможешь навещать ее там. Послушай, сын… Послушай. Она вышла прогуляться в окно и не потушила сигарету. Средь бела дня. Тимур, тебе плевать, но могла пострадать не только она, но и соседи, которые ни в чем не виноваты. Они вызвали скорую, а когда дым из окна повалил, то и пожарных. А если бы она была одна? Если бы все это случилось ночью? Сейчас зима. Тимур, я хочу уберечь тебя от новой боли, ей нужен врач, необходим. Иначе мы ее потеряем. Я тебе не враг, сын. Не враг.

– Хорошо, – сдался я, – лечи. Завтра я к ней заеду.

– Правильный выбор, сынок. Я тебя не подведу, обещаю. Сделаю все, что смогу, чтобы вернуть тебе здоровую маму.

– Да пошел ты, – голос сорвался, а я отключился.

Легкие горели, а в душе́ снова тьма и холод. Привычные, знакомые.

Я со всей силы ударил кулаком о стену и сжал зубы. Я не чувствовал физической боли. Тупо смотрел на свою руку: костяшки в кровь. Выброс адреналина и желание кого-нибудь убить.

Не думая ни о чем, схватил куртку, оделся и вышел на улицу, подставляя лицо холодному ветру.

Окунул руку в сугроб и выругался, снова возвращаясь в те дни, когда мы с мамой ушли от отца.

Растерянность, страх, непонимание. Тогда я впервые понял, что такое быть одному в большом мире. Мама рыдала на кухне, а я… Что я мог без половины души, которую у меня отобрали?

Вытащил руку, глядя на отпечатки крови на снегу, достал из кармана сигареты. На пол выпали ключи от машины Сани. Вчера брал, чтоб по делам съездить, и не вернул.

У Сани те же проблемы – мать, уходящая в запои. А друг половину заработанных бабок всегда ей возил, на лекарства.

Мы здесь все такие. И больше всего каждый из нас боялся остаться один в этом мире. Пусть матери наши были такими, но они были. И вчера Саня мать в трезвак отвозил, когда та «белку» поймала. Не до ключей было.

Я посмотрел на ночное небо, сделал затяжку и пошел к тачке. Сел за руль, завел мотор и ждал, пока она прогреется.

На автопилоте ехал хрен знает куда, а пришел в себя, когда смотрел на окна Яси.

Сука, я становлюсь гребаным сталкером. Или как там эта хрень называется? Неделю не появлялся в ее поле зрения. Некогда было, работу предложили, мы бабла подняли, пока тачки перегоняли из города в город. А сейчас руки сами руль крутили в ее сторону.

Вот нахрена она мне нужна? Я по всем фронтам не герой ее романа, не тот, кого она там себе нафантазировала.

Но даже под ее окнами становилось спокойнее. Как из брандспойта кто-то всю злость глушил, всю ненависть и злость.

И друг ее этот… Нихрена ж не друг. Я был уверен, что Ромочка ее дрочит по ночам на мысли о Яське.

Интересно, она его реально другом считает и не видит, как тот на нее смотрит?

Я от ревности подыхал все это время и себя за слабость презирал. Кто она такая? Обычная девчонка. Я видел и трахал намного красивее, ярче, тех, кто умел доставлять и получать удовольствие.

Яся… Меня заклинило на ней, и никак обратно не получалось.

Я снова закурил, вглядываясь в светящиеся окна, и искал ее силуэт. Мне, сука, физически нужно было ее увидеть. Просто, блядь, посмотреть на нее и успокоиться.

Я ударил кулаком по рулю, потому что, как лох, не взял ее номер телефона. Завтра возьму. С работы ее встречу и возьму.

Я снова затянулся и чуть было не проглотил сигарету, когда наконец увидел ее силуэт.

Яська, пошатываясь, выходила из подъезда, на ходу натягивая шапку. И… сука, пусть меня подвело зрение, потому что если на ее губе реально кровь, сегодня кто-то умрет!

Я выскочил из тачки и бегом пошел к ней. Яся дрожащими руками пыталась застегнуть молнию на куртке, когда я схватил ее за плечи. Взял за подбородок, вынуждая поднять голову, посмотрел в лицо.

Из разбитой губы сочилась кровь, на красной скуле завтра будет синяк, а из глаз моего ангела текли слезы.

– Кто? – голос не мой.

Она вздрогнула.

– Кто? – повторил я, понимая, что меня сорвало.

– Тимур, – пискнула она, подняла руки и обняла меня за шею, доверчиво прижимаясь всем телом.

Я попытался было ее отцепить и снова задать вопрос, потом вздохнул и просто крепче прижал к себе.

Я чертов мудак, потому что в такой ситуации явно не стоило кайфовать оттого, что она была в моих руках.

– Не плачь, маленькая, – я сам себя не узнавал.

Не думал даже, что могу так нежно говорить.

– Яська, посмотри на меня, – потребовал я. – Маленькая, кто тебя ударил?

– Увези меня отсюда, пожалуйста! Тимур, увези!

– Поехали, – решил я, перехватывая ее за талию.

Довел до машины, усадил в салон и упал за руль. Потянулся к бардачку, достал аптечку, вытащил вату с перекисью. Смочил ее и приказал:

– Смотри на меня. Будет щипать.

Прижал вату к ране на губе, убрал и осторожно подул.

– Кто тебя ударил? – перед глазами снова темнота.

– Папа. Тимур, куда ты? Стой!

Она выскочила вслед за мной на улицу, вцепилась в куртку и крикнула:

– Не надо, Тимур, он пьян, слышишь? Не надо, не надо!.. – Она молила все тише, а я не смог отцепить ее и уйти.

Выдохнул, развернулся и рывком привлек к себе. Обнял трясущуюся девчонку и решил:

– Давай в машину.

– Ты не пойдешь к отцу? – с мольбой в голосе спросила Яся.

– Нет. В тачку. Быстро.

Я старался уехать как можно быстрее, чтобы не вернуться и не стать убийцей ее отца.

Яська вытирала слезы на пассажирском сидении, а меня выворачивало от ярости, что ЕЕ мог кто-то ударить.

Сука, она же… Она же… Она Яся…

– Говори со мной! – потребовал я, сворачивая на трассу.

– О чем?

– О чем угодно, млять. Просто говори хоть что-то.

– Ты пропал…

– Работал. Тачку перегонял. На, номер свой сохрани мне в телефон. – Вытащил мобильный, разблокировал и протянул ей.

Ярослава вбила номер, сделала дозвон и вернула мне телефон. Я глянул на вызовы и кивнул – она даже подписала себя. Скромно «Яся».

– Куда мы едем? – снова заговорила она.

– Ко мне. Не бойся, не трону, пока сама не захочешь. Твои раны нужно обработать, а тебе – поесть и успокоиться.

И мне тоже.

– Я думала, что ты больше не приедешь. Что ты делал во дворе сегодня?

– Мимо ехал. Как видишь, удачно, – хмыкнул я. – Заеду в магаз за продуктами, из машины не выходи.

– Хорошо, – тихо ответила Яся.

Я притормозил у супермаркета, вышел из машины и старался ни о чем не думать. Точнее, не о том, что она испуганная сидит в моей тачке.

О чем угодно… Главное – не сорваться.