Не потеряй нас

Глава 16

Тимур

Она спала. Положила голову мне на плечо, свернулась калачиком, прижала руки к своей груди и спала, млять! А я – нет!

Я боялся дышать в ее сторону. Коснуться ее боялся, чтобы не наброситься с поцелуями, потому что остановиться я точно не смогу.

Меня, как флюгер, вечно вело в ее сторону. Будто с ней я в параллельную вселенную переносился, где все нормально, светло. Где мать не в психушке под препаратами, потому что от длительного запоя схватила «белочку», где только эта белобрысая девчонка с курносым носом и вагоном комплексов.

Ноги свои прятала в шрамах от операций – так быстро под одеяло нырнула, что я «мяу» сказать не успел.

Я дымился, яйца взрывались от боли, но я дал слово, что не трону ее, пока сама не попросит. И не трогал. Лежал, смотрел в потолок и ловил себя на том, что мне хорошо. Понял, что наконец-то вновь могу чувствовать что-то, кроме злости и ненависти.

Она щедро делилась со мной своим придуманным миром розовых пони, в котором я чувствовал себя темным великаном, но боялся ее мир разрушить. Хрупкий, хрустальный, ее личный, в котором я был только гостем.

Все было в первый раз. Отношения вот такие в первый раз. Понятие и принятие факта, что в полночь она должна быть дома…

Казалось, с ней я становился слабее, мягче. Другим. Это пугало и манило одновременно.

Я с силой сжимал зубы и не мог спать от ноющей боли в паху. И еще месяц назад я бы не думая взял то, что хотел, а ее сломать боялся. Словно мне в руки попало что-то очень хрупкое, что нужно было беречь.

И я ее для себя хранил. Она – та частица моего мира, которая была скрыта от других. Берег даже от своей темной стороны, которая уже рвалась наружу, но пока была под контролем.

Мне нужен был этот лучик света, чтобы не сойти с ума. Особенно сейчас.

И я оказался не один такой повернутый на девчонке придурок. Ночью я встретил еще одного. Рата. Нашего друга. Посмотрел в его глаза и понял, что это страшно, вот так растворяться в человеке. А потом наблюдал за ним и Машкой и понял, что, наверное, оно того стоит.

Сжечь нахрен весь мир ради той, что сопела под боком. Ради той, что дарила покой.

Месяц назад я бы просто морально уничтожил любого, кто посмел бы вслух сказать об этом, но образ танцующего под снежинками ангела разметал, взорвал и превратил в пыль все мои убеждения.

Прикрыл глаза и пытался дышать ровно. Забыть, что рядом со мной она. И, кажется, ненадолго отключился.

Из сна меня словно выбросили, я резко открыл глаза и как придурок улыбнулся.

Яська сидела рядом и рассматривала меня. Она прижала колени к животу и обняла их руками.

А я утонул в чертовом омуте этих голубых и чистых глаз. Долго смотрел на водопад светлых волос, стекающих по плечам до самой подушки. Длинные, мягкие, приятные на ощупь.

– Доброе утро, – улыбнулась она так, что я поплыл, повернулся на бок, и меня жестко перекосило.

По утрам встает не только солнышко…

– Утро добрым не бывает, – прошипел я.

– Уже вечер, – напомнила Яська и кивнула в сторону окна.

Снег шел плотной стеной. Штиль, ни дуновения ветерка; казалось, моя сказка продолжалась. Радость, смешанная с болью и животным желанием.

– Сделаешь нам чай? – попросил я, снова переворачиваясь на спину.

Закинул руку за голову и пытался расслабиться.

А вот хрен!

Яся встала, попыталась пониже опустить мою футболку и босыми ногами прошла в кухню.

Я резко поднялся, ушел в ванную, включил ледяную воду и без подготовки встал под струи. Выругался сквозь зубы, зато напряжение стало заметно меньше. Хотя бы боль прошла.

Вытерся, снова оделся, чтобы не было соблазна не сдержать свое слово, и вернулся в кухню, где Яська уже наливала чай.

Она поставила чайник на плиту, развернулась и нахмурила бровки.

– Ты дрожишь, – заметила она.

Потянулась ко мне рукой, но я перехватил ее запястье, не сдержался, притянул ее ладонь к своим губам и поцеловал внутреннюю сторону.

Она вздрогнула и машинально скрестила ноги, снова смещая вес тела.

Не обращая внимание на то, что меня до сих пор трясло от холода, открыл форточку, достал сигарету и прикурил. Затянулся и выдохнул вонючий дым.

– Давно ты куришь? – укоризненно спросила Яся.

– Давно, – согласился я и предупредил: – бросать не буду.

– Зачем? Ты очень красиво куришь.

Она меня сегодня добить решила? Я почти съел свою сигарету, чтобы не развернуться и не взять ее прямо на столе.

Святая ты наивность, Ярослава. Настолько открытая, что пиздец.

Я выдохнул дым, развернулся к ней и неожиданно для себя выдал:

– Потанцуй для меня.

– Что? – напряглась она.

– В первый раз, когда мы встретились, я стоял в тени и смотрел, как ты танцевала под падающими снежинками для своего мудака. Потанцуй для меня?

Она распахнула глаза, а щечки покраснели.

– Так это от тебя меня Рома увел?

– Угу, – согласился я. – Так что?

– Я танцевала не для него, просто танцевать люблю, – курносый нос задрался почти до потолка, а я не скрывал улыбки. – Сейчас?

– Как захочешь.

– Тогда давай пить чай, пойдем на прогулку и я, – она опустила ресницы, – попробую.

– Договорились.

Я затушил сигарету, сел напротив и придвинул к себе чашку с чаем.

– Меня уже можно не стесняться, – заметил я, когда она больше минуты гипнотизировала столешницу взглядом.

– Я не стесняюсь. Ясно?

– Предельно. Пей чай, ангел.

– А ты для меня станцуешь потом? – осмелела она. – Или со мной?

– Только если взамен ты попросишь поцелуй, – подмигнул я, с удовольствием замечая, как она краснела все сильнее и опустила плечи.

Думал – испугалась, но под тканью были заметны острые соски…

Нам определенно пора на улицу. Куда угодно, или мне конец.

Она задумалась. Закусила губу, резко поднялась и ушла в гостиную. Я проследил, как Ярослава собирала свои вещи и уходила одеваться в ванную.

В груди горел огонь, когда я сам одевал уличную одежду и ждал своего румяного ангела.

Она вышла полностью одетая и собранная, когда я крутил ключи от машины на пальце.

– Я готова! – решительно произнесла она, а мне подумалось, что девчонка определенно становится смелее.

То, что нужно.

Она смешно сопела, пока надевала обувь и пуховик, натянула свою шапку с помпоном, варежки и улыбнулась:

– Я готова.

Я молча открыл дверь, пропуская Ярославу вперед. Запер замок и взял малышку за руку, спускаясь по лестнице.

Она доверчиво сжала мою ладонь и, кажется, немного тряслась.

Во доре не было ни единой живой души, а солнце по-зимнему рано ушло за горизонт.

Были только мы с Ясей, фонарь и снегопад.

Я достал мобильный, беспроводные наушники и один протянул ей. Второй вставил себе в ухо, нашел подходящую песню группы «Три дня дождя и Mona», и включил.

«Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю, ты тянешь меня в ад, а я тебя маню раем» – пели в ухо.

Яська сама протянула руку, взяла мою и повела меня подальше от подъезда.

– Танцуй со мной? За поцелуй, – тихо попросила она, и меня размазало.

От тона, взгляда ее, оттого, что ангел собиралась танцевать для меня, от ее запаха, близости. Я становился одержимым, психом, повернутым на одной конкретной девчонке, даже не замечая этого.

Обнял ее за талию, притянул к себе и закружил в танце под снежинками, подстраиваясь под ее шаг и движения. Те самые движения, которые свели с ума в самую первую нашу встречу.

Смотрел на ее губы и ничего больше не видел. Пустота. Вакуум. И она.

И когда трек закончился, медленно наклонился, обхватил ладонью ее подбородок и поцеловал.

Языком раздвинул ее губы и сплел с ее язычком, теряя ориентиры в пространстве. Пах прострелило острой болью, а в голове словно петарды взрывались, когда ее язычок медленно пытался подстроиться под мои движения. Неумело и робко, но с каждой секундой все смелее.

Мыслей не осталось, а время остановилось, пока я пробовал ее губы на вкус. Где-то краем сознания отмечал, что она обняла меня и впилась пальчиками в шею, слышал ее тихий стон, но оторваться не мог.

Это было выше моих сил и возможностей, когда я, наконец, попробовал ее на вкус по-настоящему, не в порыве ссоры.

– Воздуха, – прошептала Яська мне в губы, отстраняясь.

Меня все еще вело, слова доходили с трудом. Отпустил ее, отвернулся и сложился пополам, мысленно выдавая мат.

– Тимур, – испуганно позвала она, – ты… тебе… Что я сделала не так?

Может, ее в сугробе трахнуть, чтобы показать, что она все сделала ТАК?!

– Просто я никогда не целовалась, если не считать того нашего поцелуя, когда мы ругались.

Я украл ее первый поцелуй тогда. Идиот.

Выпрямился, медленно обернулся и отчеканил:

– Ты знаешь, что такое секс?

– Конечно, знаю! – вспыхнула она.

– Так вот, Ярослава, ты все сделала настолько ТАК, что я тебя хочу. Понимаешь? В том самом смысле. Не перебивай. Хочу пиздец как, но я дал тебе слово, что не трону, пока ты сама не попросишь. И слово свое я не нарушаю.

– Ты? А…

– Хоть слово о твоем изъяне, шрамах или внешности скажешь, и твой первый раз будет прямо сейчас, в этом вот сугробе. Просто чтобы ты понимала, насколько сильно я хочу и что для меня это все не имеет значения, – предупредил я.

– Ага, – кивнула она.

– Так, ладно, рано еще такие разговоры разговаривать. Пойдем в машину, ты замерзла.

– Нет. Не рано, – упрямо заявила она, хватая меня за руку, – я все знаю, просто думала, что я… Не надо меня в сугробе! Дай мне немного времени, ладно?

– Сколько пожелаешь, ангел, – я обнял ее за плечи и притянул к себе.