Не потеряй нас

Глава 30

Ярослава.

«Ты скоро вернешься?» – написала я сообщение Тимуру, отправила и закусила губу.

«Да» – сразу же пришел ответ.

Я обессиленно опустилась на подушки и зажмурилась от злости. Но злилась я на себя.

Выходные закончились, а с ними и романтика, и мы с Тимуром вернулись к нашим обычным будням. Я работала, училась и даже начала принимать первых клиентов на маникюр. Брала оплату только за материалы и сразу предупреждала, что только учусь, но, судя по реакции, клиенткам все нравилось, и они готовы были сидеть дольше, чем обычно, потому что скорость я еще не наработала. Зато очень старалась сделать все красиво и качественно.

Папа, как и обещал, помог, и первые мои клиентки были женами его приятелей с работы. Мы с отцом сблизились и стали часто созваниваться, но вот познакомить его с Тимуром никак не получалось.

Сначала мой парень был безумно занят. Он уходил утром, возвращался поздно вечером и никогда не говорил, где он был. Но и я больше не задавала вопросов. Привычно замолчала, не желая накалять ситуацию.

И казалось, что у нас с Тимом все стало налаживаться. Он звонил, писал и предупреждал, что задержится. Где и с кем – всегда оставалось для меня загадкой.

И я бы покривила душой, если бы сказала, что меня не посещали страхи в его отсутствие. Но и их я научилась не замечать. Игнорировала, отвлекалась, читала книги.

И, наверное, все было бы еще лучше, если бы не одно обстоятельство: я сильно ушибла ногу.

Тимур встретил меня с работы и ждал у машины, когда я закрою магазин. Я поторопилась, неуклюже поскользнулась на лестнице и больно подвернула ногу, да так, что звезды перед глазами замелькали.

Гафаров ругался так, что вся улица притихла, пока нес меня до машины, не успокаивался, пока ехали в больницу, и чуть было не устроил драку с охраной, когда требовал врача. Срочно.

Усталый травматолог принял меня, осмотрел, сделал снимок и заверил, что моей жизни ничего не угрожает – обычный ушиб. Ни переломов, ни трещин. Дал рецепт на обезболивающие, наложил тугую повязку, прописал постельный режим и отправил с миром.

Гафаров продолжал бурчать по дороге домой и пообещал купить мне специальные палки, чтобы я ходила, опираясь только на них. Уточнял, когда и зачем я так поссорилась с гравитацией, что все время падаю, и курил одну сигарету за одной прямо за рулем.

Донес до квартиры, уложил на диван и ушел в кухню – курить. И уже четыре дня я была на больничном, что очень расстраивало моего работодателя. Хозяйка магазина пока не нашла мне сменщицу и вынуждена была сама подменять меня на два дня, когда я попросила поменять мне график, а теперь и вовсе целую неделю.

Каждый раз, когда она звонила что-то у меня уточнить, я слышала в ее голосе неприкрытое раздражение. Разумеется, я впервые взяла больничный. Раньше такой слабости я себе не позволяла и выходила на работу в любом состоянии, даже с высокой температурой, чтобы заработать чуть больше денег.

Теперь же я целыми днями лежала в постели, в компании телевизора и собственных мыслей, глядя в потолок, и пару раз приняла клиентов на дому, которых по-прежнему отправил отец.

И снова ждала, когда Тимур завершит свои дела и вернется ко мне.

Наконец в замке заскрежетал ключ, я подскочила на постели и прижала руку к груди. Так всегда было – сердце билось быстрее, когда он приходил.

Казалось, что у меня развивалась зависимость от его присутствия рядом. Словно без него мир терял краски, когда он уходил, и снова раскрашивался всеми цветами радуги, когда возвращался.

И, наверное, так нельзя было влюбляться – слепо, безумно, на грани одержимости одним человеком. Но я ничего не могла с собой поделать. Это не поддавалось контролю.

Чувства, которые могут убить и могут воскресить.

– Как дела? – пропел Тимур, появляясь на пороге.

Я протянула руки к нему, молчаливо требуя объятий, но Гафаров хитро улыбнулся и достал из кармана небольшую коробочку.

– Подарок, – он подмигнул, приблизился и протянул мне новенький мобильный телефон.

– Зачем? – выдохнула я.

– Чтоб был. Книжки свои читай на нем, чтобы не скучала дома одна. Ангел, мать твою, давай без вопросов, ладно? Просто порадуйся подарку и поцелуй меня.

Он постучал указательным пальцем по щеке, вызывая у меня умиленную улыбку. Я прикоснулась губами к небритой щеке и прошептала:

– Спасибо!

– Давай переставлю сим-карту, – предложил Тим, протягивая ладонь.

Взял новенький смартфон, мой старый телефон и принялся за дело.

– Тимур, а когда мы сможем к папе сходить? – осторожно начала я. – Он постоянно спрашивает.

– Не сейчас, Ясь.

– А когда? Хоть примерно? Ну Тим. Папа изменился, правда. Я знаю, что ты злишься на него, но он сейчас другой и больше не пьет. И знакомство ни к чему не обязывает. Дай ему шанс?

– Я сказал: не сейчас, Яся! – строго повторил Гафаров.

– Ты не хочешь, да?

– Да. Не хочу.

– Тим, нужно уметь прощать, – мягко говорила я, замечая, что мой парень начинал заводиться.

– Извини, этот навык я пропустил, другие были важнее, – ковыряясь в мобильном, отрезал он.

– Тим…

– Как нога? Болит? – сменил он тему.

– Уже нет. Отек тоже спал, думаю завтра пойти на работу.

– Нет.

– Тимур…

– Нет, и точка. Пусть заживет. И к своему врачу сходи на прием, сделай снимок.

– Там все в порядке, если бы что-то было не так – я бы почувствовала.

– Ярослава, твое здоровье не игрушки. Почувствовала не аргумент. Запишись на прием и сделай снимок.

– Я просто подвернула ногу, Тим. Я и раньше падала.

– Тем более надо провериться, – резюмировал он, вкладывая мне в ладонь новенький телефон. – Играйся, я есть хочу. Ты будешь? Я в кулинарию по дороге заехал.

– Я приготовила пюре с курицей.

– Тебе врач русским по белому написал: не вставать.

– Я сидя готовила.

Гафаров покачал головой, устало потер лицо ладонью и вздохнул:

– Поужинаешь со мной?

– Да.

Я смотрела, как он уходил в прихожую, а потом с пакетом – в кухню, и не понимала, почему у нас всегда так? Почему, когда мы далеко друг от друга, то с ума сходим от желания немедленно увидеться, но когда снова съезжаемся под одной крышей, всегда что-то выясняем, спорим и пытаемся друг другу доказать.

Я старалась сглаживать углы, и Тимур старался, но нам всегда было о чем поспорить – кроме тех моментов, когда мы были вынуждены на время расстаться.

Что это? Притирка? Быт? И как с этим справиться, если мой парень наотрез отказывался поднимать серьезные темы и говорить о них?

О прощении, например. Или о нас. Он жил одним днем – сегодня. Не умел прощать, да и учиться не собирался. И каждый миллиметр его доверия мне приходилось заслуживать тяжелым моральным трудом.

Я отбросила одеяло, поправила пижаму, волосы и, прихрамывая сильнее, чем обычно, доковыляла до кухни, где Тимур снова курил в открытую форточку.

– Я бы донес, – выразительно глядя на меня, сказал он.

Звякнула микроволновка, а я села за стол. Дождалась, пока Тимур сервирует стол, и потянулась за вилкой.

– Что с тобой? – спросил Гафаров, когда я лениво ковырялась в тарелке.

– Все в порядке, – я натянуто улыбнулась, – правда. И спасибо за подарок.

– Яся…

– Что? – подняла я брови. – Я вспоминаю, какую книгу хотела купить. Сейчас установлю приложение и поищу.

– Что-то опять не так, да?

– Все так, – миролюбиво произнесла я. – Или нет?

Тим кивнул.

– Посмотрим фильм? – предложила я. – Или тебе снова нужно уехать?

– Ненадолго, ангел. Дела.

– Хорошо. Тогда я буду читать.

Тимур нахмурился, но промолчал, а напряжение за столом нарастало. Но я больше не могла задавать вопросы в пустоту. Не хотела слушать короткие отговорки и видеть, как он злится, когда я прашивала то, чего не следовало.

– Я вернусь с мороженым, и мы посмотрим твой фильм, хорошо? – первым пошел он на попятную.

– Да, – закивала я, глядя в тарелку.

Тимур поел, вымыл посуду, горячо меня поцеловал, словно тоже чувствовал что-то неладное. Как и я последние недели.

Только вот что именно, мы оба пока не могли понять. Но казалось, что, несмотря на все попытки, между нами снова росла стена из недопонимания. И строил ее Тимур – своей недоверчивостью, нежеланием открыться, неумением высказать словами то, что он чувствовал. И моим страхом снова попытаться прорваться сквозь его броню.

Однако Гафаров выполнил свое обещание. Вернулся в районе одиннадцати с мороженым, включил фильм, который выбрала я, и покорно смотрел его, обнимая меня и заботливо укрыв теплым одеялом.

А следующим утром меня впервые начало тошнить. Проснувшись оттого, что меня мутило, я некоторое время лежала в одиночестве и перечитывала записку, которую Тимур оставил на подушке: ему снова нужно уйти, но к обеду вернется.

А потом резко подскочила, чувствуя неприятные спазмы в горле от накатывающей тошноты.

Осознание пришло внезапно – словно пыльным мешком по голове ударили. Из-за своих переживаний я банально не обратила внимания на то, что у меня была задержка. Мысль больно ударила в сердце, когда я поняла, что, кажется, жду ребенка. И наш единственный раз без защиты дал плоды, несмотря на заверения Тимура, что он успел.

Я сама не понимала, откуда взялась эта уверенность. Словно я просто знала, и все.

Но решилась проверить. Нашла в интернете частную клинику, где делали УЗИ, позвонила им и уточнила время приема. Получив ответ, что можно прийти в порядке очереди, оделась и поехала в клинику.

Почему-то я думала, что так правильней, чем делать тест. В то утро мной руководил не рациональный мозг, а что-то вроде интуиции или инстинктов.

А спустя полтора часа я, словно пришибленная, сидела в коридоре клиники и пыталась осознать, что срок три-четыре недели и, возможно – и вероятнее всего – у нас с Тимуром будет двойня.

Доктор не сказал точно, пояснил, что нужно будет прийти через месяц, чтобы удостовериться в его предположениях, но в момент, когда говорил, я уже знала, что он прав. И не знала, что мне делать…