Не потеряй нас

Глава 27

Тимур

Где-то на периферии сознания я понимал, что меня кроет с головой, и далеко не по-детски. Яська мне мозг перетряхнуть умудрялась так, как никто до нее. Наизнанку выворачивала.

Не смотрела на меня, взгляд отводила. Обиделась.

Неужели она не может понять, что у меня есть дела? Те, о которых ей знать банально опасно! Я ей что, ванильный мальчик за соседней партой? Она не знала, кто я? С первой же встречи все было ясно, но она нарисовала в своей голове портрет мрачного рыцаря в моем лице и до сих пор не могла снять свои розовые очки.

Сказал же ей: моя. Ничего не изменилось. Если изменится – скажу. Но ей все время нужны были чертовы подтверждения моим словам. Какие, нахрен, еще подтверждения, если я себя сломал, месяц сдерживался, плюнул на все принципы, ухаживал, заботился. Что ей еще нужно – я не мог понять. Ежедневные заверения в том, что я ее люблю? Так я не был уверен в том, что это любовь.

Это какое-то гребаное наваждение, которое не проходило.

Я ей не изменял, даже мысли не было. Тошнило от мысли, что буду трахать кого-то другого, к ней домой торопился, чтобы с ней…

А она этого не понимала. Ей обязательно нужно было говорить. Всегда обо всем говорить.

Я не привык к такому. Никогда и ни с кем не обсуждал свои проблемы. Иногда с мамой, но чаще всего утром она ничего не помнила. Она вообще мало что запоминала в своей жизни после ухода Камиля. Хорошо, что меня не забыла.

И батя… Сука. Спустя столько лет вдруг ни с того ни с сего решил спасателем стать. Мать к себе забрал. А где он все эти годы был, когда я с ней сам возился? Когда в двенадцать лет пьяную мать спать укладывал? Когда мужиков в этом же возрасте из нашего дома выгонял. Как мог. Тогда и заработал репутацию психопата, потому что неадекватный стал. Защищать ее пытался, оберегать. Батя где эти годы был? В клинике своей, жизни спасал? Чужие-то спас, а на наши ему плевать было!

А сейчас он решил быть благородным, с душеспасительными речами в душу лез. Сука. Присмотрит он за ней? Вылечит? И я могу к ним домой чаще приходить, ага.

А через год все станет снова хорошо, и мы снова будем счастливой семьей, да. Верю, конечно.

В тот вечер не сдержался, напился с пацанами, разбил что-то о кого-то, но помню смутно.

И все равно, блин, несмотря ни на что, к Яське поехал. Домой. Потому что ждала. Потому что я не один теперь живу. Потому что в любом состоянии к ней срываюсь.

А она обижается. Дуется. Психует. Гапёлу этому улыбалась сегодня, которому я эту розу хотел в задницу засунуть и заставить так идти по улице.

Не понимает! И то, что я не просто так пропадаю – тоже не понимает.

Но, млять, нам нужны были деньги, и способ моего заработка Яська знала. Я его и не скрывал.

С друзьями моими она познакомиться хотела, дурная. Зачем? Зачем ей это?! Чтобы что?

Как до нее донести, что ей там не место?! Как?! Что она забыла среди шлюх и отбросов?

Я ее с Машкой познакомил, с Ратом. Другие ей ни к чему.

Этот… С цветочком… не выходил из головы до сих пор.

Пока смотрел, как Яська собирается, закипал изнутри. От ее бесконечной неуверенности в себе.

Она не понимала, насколько она красивая. Не осознавала. В своих комплексах погрязла.

Я, наверное, молчун, но неужели непонятно, что мне и всем остальным плевать на то, что она считала изъяном. Собственно, изъяном это считала только она.

У меня же крышу срывало каждый раз, когда она танцевала. Когда медленно раздевалась, глядя на меня из-под ресниц, когда сверху была во время секса, ментально кончал от ее вида.

Я менялся! Сам осознавал, что меняюсь, но она этого не видела. Не желала видеть. Или просто не знала того Гафарова, каким я был еще полгода назад.

Пусть у Машки спросит. Машка помнила, вот пусть расскажет Яське, какой я был, чтобы поняла, блин.

И перестала дуться за то, что иногда я не хочу ни о чем говорить.

Мне нужно привыкнуть к тому, что я не один.

Больше не один.

– Я готова, – отвлекла меня Яська. – Пойдем?

Она стояла уже полностью одетая, а в глазах укор, словно ножом по нервам.

– Пойдем, – согласился я, протягивая ей ладонь.

Нос сморщила, но свою вложила. А у дверей отобрала, чтобы магазин свой запереть.

Я достал из кармана ключи от старенькой «Лады», дождался, когда она включит сигнализацию, и повел за собой.

– Снова машину у кого-то взял? – ровно уточнила Яська.

– Моя, – отчеканил я.

– Украл? Отжал?

– Купил, ангел, все честно, документы чистые, – оскалился я.

– Точно?

– Конечно.

– Ладно, – проглотила она вопрос.

Молодец, быстро учится. Я давно хотел собственную тачку, а вчера встретил знакомого, который согласился продать мне этот ржавый тазик за очень дешево. Ему срочно нужны были деньги, мне – тачка.

И все довольны, кроме Яськи, потому что ближайшие пару недель меня снова не будет дома. За машину я отдал последнее, и нужно будет снова перегнать другую, чтобы заработать.

Я сел за руль, с третьего раза завел мотор, чувствуя напряжение между нами. Планировал сегодня попросить Рата посмотреть, что можно сделать с машиной при минимальных вложениях, пока Яська будет заниматься с Машей.

– Я через два дня уеду на неделю, – сообщил Ярославе. – Справишься без меня?

– Спрашивать куда, бесполезно? – она отвернулась, глядя в окно.

Может, ее еще раз трахнуть, прямо в машине? Кажется, последнее время мы находим понимание только в постели.

– Машину надо перегнать, три дня туда, три обратно, – ответил я. – Буду звонить. Если вдруг что – звони Рату или Машке, я предупрежу. Хорошо? Яська, блин! Ну хорош дуться.

– Я не дуюсь, все в порядке, – улыбнулась она.

– Просто прими факт, что иногда я хочу помолчать. Так бывает. Ладно?

– Ладно. Обещай, что все будет хорошо в твоей поездке, ладно? – тихо попросила она.

– Клянусь, в этот раз все легально, одну тачку туда, одну обратно. Целуй меня, быстро.

Она наконец-то по-настоящему улыбнулась и чмокнула меня в щеку.

– И чтоб этого, с цветочками, я больше не видел, – резюмировал я.

– Как скажешь, – кокетливо стреляя глазками, ответила Яська, а меня снова накрыло.

Свернул на повороте, притормозил тачку у круглосуточного цветочного и, не заглушая мотор, вышел из машины.

Купил первый попавшийся букет из белых цветов и вышел. Сел за руль и протянул удивленной Яське:

– Ты – моя, цветы тебе дарю я, живешь ты со мной, и если увижу кого-то рядом с тобой, кто дарит тебе букетики, еще раз, – засуну эти цветы ему в зад.

– Не знала, что ты такой романтик, – рассмеялась Яська.

– Сам в шоке. Ладно, поехали, мне к Рату нужно, чтобы он тачку посмотрел.