Не потеряй нас

Глава 13

Тимур

Пальцы обожгла сигарета, которая истлела до фильтра, пока я глазел на Ярославу.

Мы не сказали ни слова. Ангел возилась у плиты, иногда бросая на меня взгляд из-под плеча.

– Готово, – объявила она и поставила на стол большую миску, наполненную парящими пельменями.

Аппетит был зверский, но хотел я не еды, а ее. На кухонном столе, на полу, на постели, подоконнике и везде, где это было возможно. Член болезненно пульсировал, желая немедленно оказаться в ней. В горле пересохло…

Отвлекся на вид из окна и дышал глубоко, чтобы успокоиться. Покосился на ее разбитую губу и наливающийся синяк на скуле, и мгновенно отпустило.

– Куда ты ездил?

– Что? – не понял я.

– Ты машину перегонял. Куда?

Она села за стол, взяла вилку и крутила ее в ладошках.

– Владивосток.

Я упал на стул напротив и не моргая глазел на Ярославу. Друг от друга нас отделяла столешница, а мне хотелось снова ее ближе к себе притянуть.

Млять! Сам же оттолкнул, а теперь обратно хочу.

– Тяжело, наверное, было?

– Нормально, – пожал я плечами.

– Ворованная машина? – она улыбнулась краешками губ и лукаво смотрела на меня.

– Естественно, – честно ответил я.

Опять не поверила.

– Не страшно?

– В этом весь кайф. Адреналин.

– Значит, ты любишь острые ощущения?

– Очень, – согласился я и сглотнул.

Яся дернулась, залезла в карман джинсов и достала мобильный, а я напрягся.

– Да, мам, – это она в трубку, – все в порядке. Да. Скоро буду. Нет, я у…

Яся покосила на меня.

– Я у приятельницы, мы вместе работаем.

Я хмыкнул, а она робко мне улыбнулась. Вслушалась в речь матери и снова нахмурилась.

– Давай дома поговорим, мам?

Настроение Ярославы стремительно портилось, а плечи опускались все ниже. Маман же явно продолжала свою речь, от которой мой ангел все больше расстраивалась. Яся отводила взгляд, словно ей было стыдно, поднялась и ушла в гостиную не оглядываясь.

Я сжал вилку в ладонях, пошел за ней, подошел со спины и забрал из ее рук мобильный. Трубка менторским тоном что-то выговаривала, а я просто отклонил вызов и спрятал ее мобильный к себе в карман.

– Тимур, зачем?

– Затем, что нехрен так позволять с собой разговаривать, даже матери. Тебя отец избил, а она нотации читает?

– Я…

– Громче! – потребовал я.

– Я сама виновата, знала же, что, когда он пьян, лучше молчать.

– Ты… – я указательным пальцем оттопырил ухо, – кто виноват?

– Я! Папа, когда пьяный, себя не контролирует. Я обычно к Роме ухожу, или на улицу, а сегодня сил не было и…

– Если я тебе сейчас с размаха пощечину влеплю, тоже будешь себя винить? Дура, млять.

– Не смей так со мной говорить!

– А то что? – оскалился я, подошел ближе и навис над ней. – Плакать будешь? Уйдешь? Или скажешь, что сама виновата?

– Да что с тобой? – не выдержала она.

– Со мной все нормально. А вот с тобой так никто не должен говорить. Даже мать.

– Не лезь в мою жизнь! Ты ничего не знаешь о ней!

– Я знаю, что такие дуры, как ты, отказывать не умеют. За себя постоять не могут и становятся подстилками, Яся. Их толпой по очереди на вписках имеют, потому что они отпор дать не могут, слово «нет» не знают.

– Я не хожу на вписки! Я вообще никуда не хожу! А ты… Из-за тебя со мной Рома не разговаривает, теперь хочешь, чтобы мама тоже?

– Из-за меня? – я засмеялся. – Он тебе точно друг?

– Уже не знаю.

Ее телефон в моем кармане вибрировал без передышки и дико раздражал.

– Ты с ним трахалась?

– Ты больной? Нет, конечно! Мы друзья с детства!

– Я тебе как парень говорю – не бывает дружбы между парнем и девушкой. Один из них другого хочет.

– Не ровняй всех по себе! Не все такие, как ты!

– А какой я?

– Чокнутый псих! Отдай телефон, я хочу домой. Ты меня пугаешь!

– Хочешь, докажу, что я прав? – хрипло спросил я.

Один шаг, приблизился, схватил за подбородок и поцеловал, раздвигая языком ее губы.

И меня унесло. По всем нервным окончаниям словно ток пропустили, а потом…

Она резко меня оттолкнула, а мне прилетела пощечина. Отрезвляющая, хотя боли я не почувствовал – только восхищение, хотя Яську трясло от страха.

Намудрил, сорвался, придурок.

– Ошибся, прости, – я поднял ладони.

– Отдай телефон! Немедленно! – рявкнула она, но я чувствовал страх.

– Прости, правда, я… Меня выносит, когда я вижу, что тебя кто-то обижает.

– Поэтому решил обидеть сам?

– Показать хотел, что за себя постоять не страшно. Нельзя позволять себя обижать.

– Да пошел ты! Телефон!

Она протянула руку, я вытащил ее мобильный из кармана и вложил в ее ладонь.

– Не все в мире так хреново, Тимур, как видится тебе. И я не подстилка и никогда ей не буду, – гордо отчеканила Яся, обходя меня по дуге.

– Блядь, ну прости! – я пошел за ней, наблюдая, как Ярослава надевает обувь. – Я придурок.

– Точно, – согласилась она, застегивая молнию.

– Я никогда ни перед кем не извинялся.

– С почином, – отрезала она.

Выпрямилась и потянулась за пуховиком.

– Да млин, – я зарылся пальцами в волосы, когда она потянулась к дверному замку.

В рекордные секунды оделся и рванул за ней. Догнал быстро, схватил за плечо и преградил дорогу, всматриваясь в ее глаза.

– Отвезу, – быстро пояснил я в ответ на яростный взгляд.

– Сама дойду!

– Яся, пожалуйста. Блин! Не умею я с девчонками нормально, привык как мудак.

– Очень правильное слово.

– Давай отвезу домой? – мягко предложил я, но в груди все клокотало от злости на себя. – Слушай, я ни хрена не ангел. Мразь, гад, психопат и репутация у меня хреновая, но тебя я обидеть не хотел. Это правда.

– Тимур, – она на мгновение опустила голову, – ты мне нравишься. И ты не такой плохой, каким хочешь казаться, но я так не могу. Ты слишком колючий.

Она говорила тихо, а меня словно в солнечное сплетение с ноги ударили. От ее признания. Оттого, что она говорила так легко и просто о чувствах.

Ко мне.

Я ей нравился.

И я все испортил.

– Прости, ангел. Я исправлюсь, хочешь? Постараюсь. Поможешь?

Я осторожно взял ее за плечи и заглянул в глаза.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

– Хорошо. Пойдем.

Я в тот момент больше всего на свете хотел удариться головой об стену. В груди болело, а сердце готово было выскочить из груди.

Что ж я за придурок такой?