Не вижу зла (ЛП)

30

Стоун

— Чьи это машины? – спрашиваю я, когда мы выходим из дубовой рощи.

— Истона и Кольта, – ворчит Финн сквозь зубы, сжимая мою руку и бросает мне виноватую улыбку.

— Ты их ждал?

Он кивает с таким видом, будто идет на виселицу, не решаясь сделать шаг к особняку.

— Что ж, не будем заставлять твоих друзей ждать, квотербек, – восклицаю я, ускоряя шаг и таща его за собой, пока он не передумал.

— Стоун, – начинает он, но замолкает, когда Линкольн распахивает входную дверь, словно ожидал нашего появления.

Его улыбка такая же широкая и искренняя, как тогда, когда я впервые появилась на его пороге. Но меня тревожит, что я не могу понять – действительно ли Линкольн так надежен, каким кажется. Особенно после всего, что Финн мне сегодня рассказал – теперь я смотрю на наследника Ричфилдов с двойственным чувством.

— Вижу, вы поговорили, – подкалывает он, оглядывая Финна с ног до головы.

Заметив травинки в золотистых прядях моего красавчика, я понимаю – его друг прекрасно догадывается, чем мы занимались последние несколько часов. Не то чтобы меня это волновало. Что происходит между мной и Финном – наше личное дело. Мне не стыдно ни за одну минуту, проведенную в его объятиях. В отличие от Линкольна, которому есть за что краснеть.

Финн снова собирается что-то сказать, но выражение лица Линкольна внезапно меняется. Он качает головой, прикладывая палец к губам, как бы приказывая Финну замолчать. Затем его орлиный взгляд переключается на меня, и от этого пристального внимания мне становится еще больше не по себе .

— Не возражаешь, если я одолжу твой телефон на минуту, Стоун? – неожиданно спрашивает он, вежливый как всегда, хотя взгляд у него суровый.

Я смотрю на Финна – его лицо такое же непроницаемое, как и у его друга. Он кивает, разрешая выполнить просьбу. Я снимаю рюкзак, нахожу телефон и протягиваю его Линкольну. К моему удивлению, он тут же отдает устройство Финну. Прежде чем я успеваю спросить, что за чертовщина происходит, мой парень ломает телефон пополам, предварительно вынув и уничтожив SIM-карту.

— Купим тебе новый, негодница, – нежно говорит Финн, целуя меня в висок. — Как я и говорил в лесу, этот был скомпрометирован. Лучше перестраховаться, верно?

— Теперь, когда с этим покончено, Стоун, пожалуйста, проходи. Нам есть что обсудить.

Улыбка Линкольна возвращается на его лицо, будто приказ уничтожить мой телефон – самая естественная вещь на свете. Хотя я понимаю его логику. Страх, что Общество использует телефон для слежки, вполне обоснован.

— О, поверь мне, я знаю, – ворчу я, входя в роскошный дом и готовясь к серьезному разговору.

Я в бешенстве от того, как послушно Финн выполнил приказ своего "генерала". Именно эта слепая преданность втянула его в неприятности – и то, как Линкольн этим пользуется без тени сомнения, мне категорически не нравится.

— Линк, – бормочет Финн у меня за спиной, но друг лишь хлопает его по плечу, и в его голубых глазах читается искренняя привязанность.

— Не переживай, Финн. Как только твоя девушка появилась на моем пороге, я понял – ты все ей расскажешь.

— Она – мое сердце, Линк. Я не могу лгать своему сердцу, – пытается оправдаться Финн, но Линкольн даже не выглядит расстроенным.

— Я никогда и не ожидал обратного, – он искренне улыбается, и я вижу, как тяжесть спадает с плеч Финна.

— Если вы двое закончили со своим бромансом²⁹, нам есть о чем поговорить, – резко обрываю я их, все еще не смирившись с влиянием, которое Линкольн оказывает на Финна.

Линкольн смеется в ответ на мою дерзость, и его лицо буквально озаряется. Теперь я понимаю, почему вся Каролина мечтает заполучить кусочек его внимания. Ведь он – золотой мальчик Эшвилла, и немалую роль играет то, что при всем своем богатстве он еще и чертовски привлекателен. Если бы люди знали то, что знаю я, возможно, не так бы рвались попасть в его жизнь. Лично я точно не могу сказать, что в восторге от этого.

— Где ребята? – спрашивает Финн, оглядывая просторный холл.

— На кухне, ужинают. Мы вас уже заждались.

Финн смущенно потирает затылок – его друзья сидели в ожидании, пока мы предавались утехам.

— Пойдемте, – вновь усмехается Линкольн. — Вы, должно быть, проголодались.

— Я бы перекусил, – застенчиво признается Финн, что неудивительно.

Даже мой желудок предательски урчит при мысли о еде – после той "тренировки", что устроил мне этот красавчик. Впрочем, нам еще столько предстоит наверстать, что подкрепиться явно не помешает.

Линкольн продолжает улыбаться, ведя нас в левое крыло особняка. Комнаты сменяют друг друга, каждая роскошнее предыдущей. Кого-то могла бы охватить зависть при виде такого великолепия.

Но только не меня.

Что толку в богатстве, если твоя жизнь полна лишь отчаяния, горя и трагедий? Глупец тот, кто завидует Линкольну Гамильтону. Я ни за какие деньги не променяла бы с ним места – это уж точно.

Мои размышления прерываются, когда мы входим в просторную кухню, где меня встречают два знакомых взгляда. Всезнающая усмешка Истона бесконечно раздражает, а ледяная холодность Кольта заставляет кожу покрыться мурашками.

— И какого хрена она здесь делает? – рычит Кольт, его красивые черты искажаются в угрожающей гримасе.

— Выдохни, придурок. Это девушка Финна, – объявляет Истон, пододвигая коробку с пиццей. — Простите, детишки, но пицца остыла. Вы, кажется, слишком увлеклись "обменом мозговыми волнами". — Издевается он, доставая свою вечную сигарету.

— Если у тебя уходит на это гораздо меньше времени, то мне жаль девушку, которая поддастся на твои чары, – отвечаю я сладким тоном, хлопая ресницами.

— Вечно ты с колкостями. Я знал, что ты мне понравишься.

— Да? Странно, было не похоже, что я тебе понравилась, когда ты пришел в "Большой Джим" предупредить меня держаться подальше от твоего лучшего друга, – язвлю я, все еще задетая его намеком, будто я не пара Финну.

— Что ты сделал? – кричит Финн, бросаясь к Истону, но его темноволосый друг лишь смеется, ловко уворачиваясь за кухонный остров.

— Остынь, здоровяк. Ты же ходил мрачнее тучи, когда она отказывалась с тобой встречаться. Кому-то нужно было подтолкнуть ее. Маленький прием обратной психологии – и вуаля! Ты получил свою девушку. Всегда пожалуйста. – Он нагло подмигивает мне.

— Ты манипулировал мной? – спрашиваю я, неожиданно впечатленная его хитростью.

— В некотором роде. Сработало же? – шевелит он бровями, закуривая.

— Не знаю, то ли ударить тебя, то ли поцеловать, – смеется Финн.

На лице Финна расплывается трогательная улыбка, он притягивает меня к себе, обнимая за талию и кладя подбородок мне на макушку. Он явно рад, что вмешательство друга принесло плоды.

И я не злюсь. Если бы не Истон, я, возможно, так и стояла бы на своем, надеясь, что Финн отступит. И многое бы потеряла.

— Целуй свою девушку, придурок. Я просто рад, что ты перестал хандрить, – добавляет он с самодовольной усмешкой, выпуская колечки дыма.

— Похоже, ты не такой уж козел, как я думала. Иначе общаться с тобой было бы проблематично.

— О, рано радуешься. Это звание уже прочно закрепилось за этим мудаком рядом со мной. Не так ли, Кольт?

— Отсоси, дебил, – бросает ему мрачный друг, скрестив руки на груди.

— Прости. Ты не в моем вкусе, – издевается Истон, отчего Кольт становится еще мрачнее.

Будь я на его месте, я бы не дразнил зверя. Кольт, конечно, выглядит как модель с обложки Vogue, но ведь и Тед Банди³⁰ когда-то производил приятное впечатление.

— Финн, отправь свою девушку домой. Нам нужно поговорить, – ледяным тоном заявляет Кольт, и если бы мы были не в помещении, я бы поклялась, что над нами сгустились тучи – так похолодело от его слов.

— Стоун остается, – невозмутимо заявляет Линкольн, не оставляя места для возражений.

— Тогда я ухожу, – парирует его кузен, хватает ключи со столешницы и направляется к двери, бросив мне презрительный взгляд.

Истон был прав. Кольт – законченный козел.

— Нет, Кольт. Ты останешься – приказывает Линкольн, преграждая ему путь.

— Линк, свали, – шипит сквозь стиснутые зубы Кольт.

— Не могу, брат, – в его голосе звучит непоколебимая твердость.

Кольт усмехается, но замирает, когда Линкольн достает что-то из заднего кармана штанов и бросает на мраморную столешницу. Все взгляды устремляются на черный конверт.

— Это... письмо от Общества? – спрашиваю я, опережая объяснения.

— Да какого черта?! – Кольт резко поворачивается к Финну. — С какого хрена она знает про Общество?

— Я рассказал ей, – прямо заявляет Финн, ни капли не робея перед мрачным другом.

Если бы не была так удовлетворена лесной прогулкой, то вцепилась бы в него прямо сейчас с той же уверенностью, с которой он держится. Кольт – ходячее воплощение элитарного ублюдка, думающего, что может помыкать другими. Рада, что Финн не поддается его напору.

— Ты тупой ублю...

— Хватит! – резко обрывает его Линкольн, привлекая всеобщее внимание. — Она остается, Кольт. Стоун – часть семьи Финна. Смирись.

Я наблюдаю, как кузены меряются взглядами, и понимаю, кому бы отдала предпочтение. Линкольн – словно падший ангел, тогда как Кольт – восставший дьявол. Один источает свет, пусть и помутненный страданиями, другой – чистейшую месть, готовую испепелить мир. Не будь их черты так схожи – никогда бы не подумала, что они родственники.

Финн обнимает меня крепче, и я гадаю, кого он больше опасается – дьявола с ангельской внешностью или ангела, сумевшего опутать всех в этой комнате своими сетями.

— К черту все это, – бросает Истон, демонстративно игнорируя конфликт. С сигаретой в уголке рта он подхватывает конверт, вскрывает его ножом и разворачивает черный лист на столешнице.

Перед лицом реальной угрозы, нависшей над всеми нами, мы собираемся вокруг кухонного острова, чтобы прочесть новое послание Общества. По мере того, как пробегаю глазами по строчкам, по моей спине пробегает холодок, который не может унять даже тепло Финна.



Я прикрываю рот ладонями, осознание всей чудовищности ситуации обрушивается на меня, словно тонна кирпичей.

— Сука! – с горечью вырывается у Кольта, и теперь его угрозы кажутся детскими шалостями по сравнению с реальной опасностью. — Эти ублюдки не успокоятся, пока не уничтожат нас всех.

— Держи себя в руках, Кольт, – Линкольн кладет руку на плечо кузена, хотя еще две минуты назад они готовы были разорвать друг друга.

— Как ты можешь быть таким спокойным, Линк? Они же ясно дали понять – это только начало!

— А ты действительно верил, что они остановятся на Финне? – приподнимает бровь Линкольн, похлопывая его по спине.

— Черт, ты прав. Мы все примем участие в их извращенной игре, верно? – Кольт ищет подтверждение в голубых глазах кузена и опускает голову, когда находит его.

— Только если не найдем их первыми, – ободряюще говорит Линкольн, но в его голосе уже нет прежней уверенности.

— У вас есть хоть какие-то зацепки? Что-то конкретное, что могло бы помочь? – спрашиваю я, оглядываю каждого из четверых, но получаю ответ лишь от Истона, который, кажется, единственный, кто сохраняет самообладание.

— Нет. Ноль. Пустота. Пшик. За два месяца – абсолютно ничего. Эти сволочи не оставляют следов. Ни единой зацепки, за которую можно было бы ухватиться, – признается он с досадой.

Я хлопаю себя по лбу, поражаясь этими дураками.

— Неудивительно, что вы вляпались в такую историю. Привет?! Я ваша зацепка! – восклицаю я, будто это что-то очевидное.

— Что ты имеешь в виду, Стоун? – с любопытством спрашивает Линкольн, полностью сосредоточив свое внимание на мне.

— Разве не ясно? Вы хотя бы задумались, почему Общество обратило ваше внимание именно на меня?

Все, что я получаю ответ – лишь недоуменные взгляды.

— Боже правый! Вы серьезно? Парни, я – никто. Вот ваша первая зацепка. Зачем этой элитной секте тратить время на меня, если я не представляю для них никакой угрозы? Это же бессмыслица! – вскидываю я руками, пораженная их непроходимой слепотой. Все трое переглядываются, но успокаивающая улыбка Линкольна не вселяет в меня надежды, как в остальных.

— Все просто, Стоун. Они – элита. Возможно, кого-то из высших кругов раздражало, что девушка "не из их мира" добивается успеха, – уверенно заключает он. — Для таких этого достаточно, чтобы взять тебя на карандаш.

— Это лишь одна из возможных версий. Но что, если ты ошибаешься?

Его взгляд смягчается, и мне ненавистно, что он даже не рассматривает мою догадку.

— Спасибо, что не отвернулась от Финна, узнав правду. Не каждая женщина останется рядом с мужчиной в такой ситуации. Но позволь нам самим разобраться с Обществом, Стоун. Не погружайся глубже, чем уже погружена. Ради Финна.

Услышав свое имя, Финн лишь крепче прижимает меня к себе, словно боится, что Общество ворвется прямо на кухню Линкольна и утащит меня.

— Я ее защищу.

— О, да? А кто защитит тебя? Это моя работа, Финн. Так что уж извини, если я хочу убедиться, что вы делаете все возможное, чтобы уничтожить этих ублюдков, – яростно бросаю я, возмущенная самой мыслью, что кто-то в этой комнате может считать меня беспомощной девицей, нуждающейся в опеке.

— Теперь я понял, почему вы двое вместе. Девчонка остра на язык, – усмехается Кольт, облокотившись на стойку.

Я уже готова тыкнуть в него пальцем и устроить разнос, но Финн мягко отстраняет меня, не дав высказаться.

— Думаю, на сегодня хватит. Я отведу свою девушку поесть нормальной еды, а потом мы вернемся.

Я собираюсь возразить, но тут же вспоминаю, зачем вообще пришла, и, повернувшись в его объятиях, перехожу к главному.

— Подожди. Твоя мама хочет, чтобы ты вернулся домой.

— Ты говорила с моей матерью? – удивленно спрашивает Финн.

Я киваю и снова оглядываю огромный дом. Да, он, может, и стоит миллиарды, но даже трейлер моей мамы кажется куда безопаснее.

— Говорила. И я думаю, она права, Финн.

Лицо моего красавчика омрачается, он качает головой, отказываясь.

— Я не могу вернуться. И прежде чем ты что-то скажешь – дело не в отце. Если я вернусь, Общество решит, что их наказание не сработало, и может отыграться на нас. Я не могу так рисковать. Вообще-то нам даже не стоит появляться вместе, негодница. На случай, если они за нами следят.

Теперь я качаю головой.

— Это не вариант. Не хочешь возвращаться – ладно. Но прятаться от них? Ни за что. Отныне мы с тобой – одна команда, квотербек. Ясно?

Он наклоняется и касается моих губ нежным поцелуем, сдержанным – на нас все еще пялятся трое его друзей.

— Ясно, негодница, – отвечает он мне тем же, и его лицо озаряет широкая улыбка.

Я отступаю на шаг, чтобы посмотреть на других парней в этой комнате, но в основном на хозяина дома.

— Если Финн остается здесь, то будь готов меня терпеть.

— Иного варианта я и не рассматривал, – искренне отвечает Линкольн. — Как я уже сказал, теперь ты член семьи, Стоун.

— Что ж, у каждой семьи есть свои скелеты в шкафу, верно? По крайней мере, мы знаем, с чем имеем дело. Пойдем, красавчик, пора меня покормить.

Кивнув всем на прощание, я хватаю Финна за руку и вытаскиваю его из особняка. Осенний ветер бьет мне в лицо, и я чувствую, что наконец-то могу дышать. Внутри было слишком душно от напряжения, с которым они живут уже давно, задолго до появления Обществ.

Линкольн уверен, что сможет докопаться до истины и вычислить шантажистов, но мне кажется, он ищет не там. Если бы речь шла только о его жизни, я бы не волновалась. Но на кону жизнь Финна. В отличие от него, у меня нет никаких обязательств перед этими людьми, и я вижу ситуацию куда яснее со стороны. Меня волнует только мой красавчик. Больше для меня ничто не имеет значения.

— Для тебя это было слишком? – спрашивает Финн по пути к моей машине. — Ты выглядишь напряженной и необычно тихой.

— Нет. Все в порядке, – бормочу я, играя с пирсингом в языке и обдумывая наш следующий шаг.

Финн останавливается на полпути, притягивает меня к себе и мягко приподнимает мой подбородок костяшками пальцев.

— Тогда почему мне кажется, что в этой красивой голове сейчас крутятся какие-то очень сложные мысли?

— Ты правда веришь, что Линкольн прав? Что Общество выбрало меня случайно?

— Хм. Честно говоря, не знаю, – пожимает он плечами.

— А тебе не хочется это выяснить?

— И подвергать тебя еще большему риску? Нет. Я не смогу этого допустить.

— Но они все еще шантажируют вас. Для них это еще не конец.

— Пусть шантажируют. Пока ты вне их прицела, мне плевать, что будет дальше.

— Финн, они пытались разрушить твою жизнь, – возражаю я, надеясь достучаться до его разума.

— И у них не вышло. Они не отняли у меня самое ценное. Так что теперь они не смогут причинить мне боль, – говорит он, стараясь успокоить меня.

Как бы утешительно ни звучали его слова, они вполне могут оказаться пустыми обещаниями, если Обществу удастся лишить его свободы. Я не могу этого допустить.

— Стоун, не надо. Я вижу, как работает твой прекрасный мозг. Не делай ничего, о чем мы оба пожалеем, лишь бы защитить меня. Я серьезно, Стоун. Ты чертовски важна для меня.

— А ты важен для меня. Твоя жизнь не значит меньше, чем моя.

Финн наклоняется, берет мое лицо в ладони, и в его сапфировых глазах отражается вся любовь и преданность.

— Нет, негодница, значит. Я отдал бы жизнь миллион раз, лишь бы ты была в безопасности. Пообещай, что оставишь тему с Обществом в покое. Пожалуйста, ради меня? – умоляет он, дергая за самые тонкие струны моей души, и в его взгляде читается настоящий страх.

— Обещаю, – нежно шепчу я в ответ, и он наклоняется, чтобы скрепить клятву поцелуем, не подозревая, что пальцы за моей спиной скрещены.

Финн – мой, и я черта с два позволю Обществу отнять его у меня.

Они даже понятия не имеют, с кем связались. Но скоро поймут.

Я это гарантирую.