Не вижу зла (ЛП)

4

Стоун

Может ли эта ночь быть еще более дерьмовой?

Во-первых, Большой Джим сообщает, что сегодня мне придется закрыться, так как Джанет заболела, превратив мою шестичасовую смену в девятичасовую, что определенно проявится завтра утром, в мой первый день в колледже. Не хватит никакого консиллера, чтобы замаскировать мои мешки под глазами. А во-вторых, Джанет ушла в самый неподходящий момент. Если бы не знала ее лучше, я бы поклялась, что эта сучка сделала это нарочно. Всякий раз, когда мой босс объявляет конкурс, в котором можно выиграть несколько баксов, отчаявшиеся и нуждающиеся жители Эшвилла выползают из домов за несколькими бенджаминами, а стервятники наводняют наши двери, жаждая посмотреть на это убогое шоу.

Сегодняшнее жалкое подобие конкурса – давнее увлечение моего работодателя, а также всех извращенцев в радиусе двадцати миль. Вечер мокрых маек в баре "Большого Джима" не похож на те, что показывают по телевизору или в музыкальных клипах про весенние каникулы. Вместо "обезумевших девчонок" это больше похоже на "мамаш без стыда".

Яркий пример тому – Ванда и ее старик трахаются на глазах у всех, в то время как их семилетняя дочь, вероятно, снова крепко спит у своей бабушки. Бедный ребенок должен быть благодарен своим родителям за то, что они не взяли ее с собой в этот раз. Наблюдение за тем, как родители напиваются и устраивают порно в прямом эфире, оставило бы травму на всю жизнь. Но, если говорить начистоту, она, вероятно, видела и похуже.

Большинство детей, которые растут в округе, так или иначе привыкли к подобному дерьму. Я и сама, черт возьми, насмотрелась на всякую хрень, пока росла. Хотела бы я сказать, что подобное дерьмо здесь, в баре, единичный случай, но это не так. Подобное случается почти каждую ночь. Думаю, со временем у тебя просто вырабатывается иммунитет к грязи.

Это побочный эффект жизни в этой части города. Мы привыкли к грязи. Именно блеск и новизна вызывают у нас раздражение. Показательный пример – Финн Уокер и Истон Прайс, сидящие за столиком и осматривающие заведение, словно планируют ограбление. Это странно забавно, учитывая, что отчим Истона владеет одним из самых престижных банков в мире. Он, наверное, мог бы купить этот бар на свои деньги с обедов, так что я не понимаю, почему "Большой Джим" вдруг ему приглянулся.

Однако Истон действует мне на нервы не так сильно, как его хмурый друг. Истон не был рожден в роскоши, как Финн. Его матери просто удалось удачно выйти замуж. Ходят слухи, что до того, как Прайс надел кольцо на палец матери Истона, она заправляла кровати и мыла туалеты в каком-то шикарном отеле, живя со своим ребенком в однокомнатной, кишащей крысами квартирке. По крайней мере, Истон знает, каково это – жить бедно.

Финн Уокер, однако, ничего не знает о самопожертвовании, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о следующем приеме пищи. Вы только посмотрите на него! Он не только потрясающе красив, со своими волнистыми белокурыми волосами и пронзительными голубыми глазами, но и здоровенный, как танк. Этот парень за всю свою жизнь не пропустил ни одного приема пищи. Конечно, наверное, эти стальные мышцы от всех тренировок, которые ему приходится выполнять, чтобы поддерживать форму для футбола, но, черт возьми! Он заставляет устыдиться большинство сидящих здесь парней.

Хуже всего то, что он самоуверенный засранец, и он это знает. Судя по тому, как злорадствовал по поводу своих размеров, он ими гордится, что делает его таким же тщеславным и поверхностным, как я и подозревала. Он обычный качок с мозгами размером с горошину, думающий, что мышцы помогут ему добиться успеха в жизни. Я не могу не испытывать некоторой неприязни к таким парням, как он, потому что в случае с Финном это все, что ему действительно нужно, чтобы преуспеть в этом мире.

Пока я надрываю задницу и учусь как сумасшедшая, пытаясь выбраться из Саутсайда, Финну Уокеру нужно всего лишь потренироваться в частном тренажерном зале и получить несколько ударов по голове, чтобы обеспечить себе будущее. И не похоже, что ему нужны лишние хлопоты. Оба его родителя происходят из южной аристократии. Господи, я уверена, что его предков можно проследить вплоть до Мэйфлауэра¹⁴. Их богатство просто невообразимо, так что красавчик Финн Уокер, прозябающий в трущобах моей части города, вызывает у меня некий трепет. Такие парни, как он, не приходят сюда без веской причины.

Что же, черт возьми, эти двое задумали?

Я ставлю на поднос пять банок пива, собираясь вернуться и угостить нескольких неудачников выпивкой, оставив двух студентов напоследок. Когда я наконец подхожу к их столику, Финн все еще хмурится. Хотя он и пытается замаскировать это под безразличие, его самолюбие явно уязвлено моим безобидным поддразниванием. Я бы рассмеялась, если бы не считала настолько жалким, когда парень его комплекции не способен вынести даже небольшой критики.

— Думаю, мы не с того начали, – говорит его гладкоречивый друг, усиливая свой заученный южный говор, как будто он один из нас.

— Правда? – я отвожу бедро в сторону, гадая, какую тонкую грань собирается провести Истон Прайс.

Если он думает, что добьется от меня чего-то, то глубоко ошибается. Образ "бунтаря без причины", которым живет Истон Прайс, нисколько меня не заводит. Его мрачное отношение к жизни – всего лишь показуха, и в нем нет ничего оригинального. Я знаю плохих парней. Я выросла среди них. Так что Истону чертовски не повезло, если он думает, что сможет уговорить меня купить то, что он продает.

У его голубоглазого друга шансов больше, хотя все, что олицетворяет этот элитарный качок, раздражает меня до усрачки. При всех своих недостатках, Финн обладает некоторыми чертами, которые я могла бы использовать. Тем более что с началом учебы, у меня появился небольшой зуд, который он, безусловно, мог бы помочь устранить. Я бы с удовольствием забралась на это массивное дерево и выяснила, такой ли он огромный, как ему нравится говорить. Ага. Перепихон из ненависти определенно зарядил бы меня на весь семестр. Но, учитывая мою удачу, Финна, скорее всего, переоценивают так же, как и всех остальных придурков из Нортсайда. Лишь разговоры и никакой игры.

— Ты Стоун, верно? Мы с Финном как раз говорили о том, что уже видели тебя в кампусе, – продолжает Истон, впаривая мне дерьмовую ложь.

Черта с два, вы видели.

Такие парни, как они, не обращают внимания ни на что и ни на кого, кроме собственного отражения. Я никогда не привлеку их внимание, так что Истон, внезапно узнавший мое имя, дает понять, что они определенно замышляют что-то нехорошее. Не знаю, каковы их намерения, но мне определенно нужно дать им понять, что я не хочу в этом участвовать. У меня есть дела поважнее, чем тратить время на двух титулованных северян, желающих устроить неприятности в моем районе.

К черту это и к черту их.

— И? – невесело усмехаюсь я в ответ, надеясь, что моего невозмутимого вида стервы будет достаточно, чтобы испортить их игру.

— И, мой друг пытается быть вежливым. Как насчет того, чтобы дать ему поблажку, а? – возражает Финн, и морщины на его лбу становится все глубже с каждой секундой.

— О, так мило, что ты заступаешься за своего парня. Так вот почему вы, мальчики, пришли сюда? Чтобы скрыть свой роман от мам и пап? Выше голову, парни. На дворе двадцать первый век. Никому нет дело до того, нравятся ли вам члены. Признайте это. Мне вот нравятся, – саркастически отвечаю я, подмигиваю им и посылаю воздушный поцелуй Финну, чтобы позлить его еще больше.

Я направляюсь обратно к бару, небольшой выброс адреналина от игры с этими идиотами вызывает у меня улыбку. Вероятно, это единственное развлечение, которое я получу сегодня вечером. Но мое веселье слишком быстро омрачается, когда Финн-гребаный-Уокер перепрыгивает через барную стойку, как крадущийся кот, и прижимает меня к стене с полками для спиртного, как будто этот чертов бар принадлежит ему.

— Ты нечто особенное, ты знаешь об этом, малышка? – рычит он, прижимаясь своей грудью к моей.

Стоя в полный рост, Финн действительно представляет собой зрелище, достойное восхищения. К сожалению, в данный момент я не в состоянии оценить его по достоинству. Моя шея так сильно запрокинута назад, что это причиняет боль. Он вдвое больше меня, как в высоту, так и в ширину, но если он думает, что пугает меня, то это не так. Мне приходилось иметь дело с гораздо худшим, чем этот красавчик.

— Стоун, ты в порядке? Хочешь, чтобы я вышвырнул этого ублюдка отсюда? – спрашивает Ламар, быстро покидая свой пост у двери и направляясь к бару, готовый отработать зарплату вышибалы.

На нас смотрит несколько любопытных глаз, но никто из них не беспокоится о моем благополучии. Это потому, что они знают, что я прекрасно справляюсь со всем сама.

Я протягиваю руку, останавливая Ламара, и с выражением решимости на лице спокойно заявляю:

— Я справлюсь, Ламар. Все в порядке.

Финн слегка высокомерно усмехается, но ни на секунду не отрывает от меня взгляда. Боковым зрением я наблюдаю, как Ламар возвращается на свой пост, все время поглядывая на нас, на случай, если мне придется сдаться и позволить ему разобраться с этим язычником.

Этого никогда не случится. Как уже сказала, я справлюсь.

Большинство привилегированных детишек, учащихся в Ричфилде, только лают, но не кусают, и Финн от них ничем не отличается. Стоит кому-нибудь выступить против него, как он тут же спрячется в свою маленькую раковину, поджав хвост между ног и зализывая раны, потому что девчонка из Саутсайда одержала над ним верх. У него такое же раздутое эго, как и его ненависть к тому, что ему бросают вызов. Печально то, что я уже сталкивалась с подобным видом запугивания – хулиганы полагаются на свой размер, а не на мозги, чтобы терроризировать слабых. Кто-то должен был предупредить его, что я, может, и маленькая, но у меня чертовски большой рот, готовый швырять кирпичи и камни туда, где это принесет наибольший ущерб.

— Ладно, красавчик. Ты привлек мое внимание. И что ты теперь собираешься с этим делать? – насмехаюсь над ним я, ничуть не напуганная его размерами.

Брови Финна сходятся на лбу, выдавая его замешательство. Его озадаченный взгляд раздражает не так сильно, как то, что он теряет немного злости, которая подпитывала его пыл.

Как досадно.

Он уже расклеивается, а мне всего-то нужно было дать ему маленькое прозвище. Я наблюдаю, как дергается его кадык, а глаза все еще прикован к моим, и мне приходится отдать ему должное за то, что он не воспользовался возможностью заглянуть мне под майку. Большинство парней здесь пошли на гораздо большее, чтобы увидеть товар, так что я, по крайней мере, хвалю Финна за его сдержанность.

— Язык проглотил, красавчик? – снова поддразниваю я его же репликой, прикусывая нижнюю губу от того, что в его глазах вспыхивает яростный огонек, готовый вырваться наружу.

— Ты слишком много болтаешь, – наконец ворчит он, и моя улыбка становится только шире от того, какой неудачный предлог он придумал для ответного хода.

— Ох, да? И как же ты собираешься меня заткнуть? – провоцирую я, но прежде чем успеваю поиздеваться над ним еще больше, он хватает меня за затылок и с силой прижимается своими губами к моим.

В любой другой раз, когда какой-нибудь мудак осмелился бы дотронуться до меня без моего разрешения, его бы так быстро ударили коленом по яица, что ему понадобилась бы операция, чтобы снова увидеть свой член. Но я не успеваю среагировать, потому что теплые губы Финна становятся для меня сюрпризом во многих отношениях.

Его пухлые, сочные губы завладевают моими, язык дразнит мою нижнюю губу так, что я не в силах сдержаться и не позволить ему взять все, что он хочет. Но Финн не спрашивает моего приглашения. Вместо этого он впечатляет меня, прикусывая зубами мою нижнюю губу, а затем, чтобы заглушить легкую боль, посасывает ее своим полным, сочным ртом. Его поцелуй – это грубое доминирование и пугающая нежность. Его губы обещают порочные, грязыне приключения, в то время как его язык играет со мной, намекая, что я еще не готова ко всему, что он способен дать.

Что ж, будь я проклята. Этот парень умеет целоваться.

Если это Финн в его самом скромном виде, то я дрожу в предвкушении того, каким он будет в самом необузданном. Когда чувствую, что кончики моих пальцев на ногах начинают сами собой подгибаться – просто для того, чтобы я могла полнее погрузиться в наш поцелуй, – он отстраняется, завершая один из самых жарких поцелуев, которые у меня были за весь год.

А может, и за всю жизнь.

Испепеляющего взгляда, которым он одаривает меня, достаточно, чтобы разжечь во мне небольшой пожар, заставляя желать большего. Я скорее умру, чем покажу, что он так сильно на меня повлиял, поэтому мгновенно отстраняюсь, изо всех сил изображая раздражение. Разыгрывать это шоу становится ужасно трудно, потому что Финн пользуется моментом и проводит большим пальцем по моей нижней губе, отчего мне так и хочется высунуть язык и облизать его. И поскольку стыд не входит в мой лексикон, я поддаюсь искушению и обхватываю палец губами, и его пульсирующий член тут же реагирует на этот жест, упираясь мне в живот. Не сводя с меня глаз, Финн издает сдавленный стон, когда я, наконец, с громким хлюпаньем выпускаю его палец из своего горячего рта. Я почти уверена, что термин "взгляд, плавящий трусики" был придуман из-за сексуального улыбки, подобной той, что расплылась по лицу Финна.

— Еще увидимся, Стоун, – хрипло произносит он, прикусывая губу, словно сдерживаясь, чтобы не украсть у меня еще один поцелуй.

— Сомневаюсь, красавчик, – отвечаю я, облизывая губы, чтобы убедиться, что оставлю его таким же разгоряченным и взволнованным, какой он оставляет меня.

Уголок его рта коварно приподнимается, когда он наклоняет голову, достаточно низко, чтобы я могла почувствовать, как его теплоте дыхание щекочет мою шею. Мое лицо по-прежнему спокойное и собранное, но дрожь, пробегающая по позвоночнику, неизбежна. Уверена, этот ублюдок знает, что завел меня.

— О, мы будем видеться очень часто, малышка. Не сомневайся, – угрожает он, так смачно прикусывая мою мочку, что я закрываю веки, чтобы насладиться этим ощущением.

Когда ко мне, наконец, возвращается рассудок и я открываю глаза, Финн уже стоит у двери, а его приятель Истон следует прямо за ним. У его самоуверенного друга даже хватает наглости заговорщицки подмигнуть мне.

Нортсайдовские ублюдки.

Хм... Интересно, что все это значило? Финн Уокер и Истон Прайс переступили порог "Большого Джима" – такое не каждый день увидишь. Нет. Эти парни определенно что-то замышляют. Не для того, чтобы купить наркотики, поскольку оба слишком чисты для этого. И не для того, чтобы подцепить кого-нибудь, ведь таким парням, как они, приходится отбиваться от девчонок. И это отвратительно. Я постоянно вижу это в Ричфилде. Большинство девушек, учащихся там, не лезут из кожи вон, чтобы получить высшее образование, как я. Их цель – заполучить какого-нибудь придурка с Нортсайда с огромным наследством, которое обеспечит их на всю жизнь. Финн и Истон – два самых востребованных кандидата в кампусе, сразу после своих лучших друзей, Кольта Тернера и Линкольна Гамильтона – кузенов Ричфилдов.

Да, если вы хотите сорвать джекпот в лотерее мужей, то эти двое именно те парни, которых каждая девчонка в Северной Каролине хочет заполучить с пеной у рта, особенно Линкольна. В то время как Кольту придется делить свое наследство на пять частей между ним и его четырьмя сестрами, Линкольну достанется все. Он последний из оставшихся в живых Гамильтонов, поскольку его старший брат погиб, когда он только поступил в Ричфилд, а его родители были убиты в мае прошлого года. Аплодирую храброй женщине, которая готова преследовать Линкольна Гамильтона. Я, например, не могу сказать, что хочу разделить злой рок, постигший его семью.

Но я действительно сочувствую этому парню. Искренне сочувствую. Я прекрасно знаю, каково это – родиться под плохими звездами. Никакие молитвы или каменная соль не помогут изменить твою судьбу. Но, в отличие от Линкольна, я собираюсь разорвать проклятый круг, в котором родилась. Скоро я выберусь из-под этого камня и вдохну свежий воздух вдали от Эшвилла. Я слишком много работала, чтобы сдаться. Такие отвлекающие факторы, как Финн Уокер и его дружки, не помогут мне в этом.

Даже если они забрели сегодня в мою часть леса. Кого это, нахрен, волнует? Это не моя проблема и не моя забота. Я занесу этот сексуальный поцелуй квотербека в картотеку в своей голове под грифом "то, что лучше забыть".

Я касаюсь пальцами губ всего на секунды, вспоминая поцелуй красавчика в последний раз. Конечно, он был собственническим и доминирующим, но в то же время сладким и нежным. А я не люблю сладкое. Сладкое вызывает чувства, а я определенно не испытываю чувств.

Так что, думаю, на этом все.

Финн получил удовольствие от поцелуя с южанкой, а я получила то, что, скорее всего, станет моим последним поцелуем до конца выпускного года. Завтра начинается учеба, и все, о чем я хочу думать, – это о том, чтобы отлично сдать экзамены, а не о горячих квотербеках, которые могут зацеловать трусики монашки. Пусть он развлекается с красотками, похожими на кукол Барби, пускающими на него слюни из-за его игр. Если он думает, что сможет играть со мной или моим временем так же легко, как с теми футбольными фанатками, то сильно ошибается.

Я не игрушка для парней.

Впрочем, мне не стоит слишком беспокоиться по этому поводу.

Вряд ли я когда-нибудь увижу Финна Уокера снова.