В крепости барона Кромви я бывала вместе с отцом. Соседом барон был дальним, но один раз мне всё же удалось побывать здесь. Сейчас, пока мы шли по внутренней территории, я замечала изменения, произошедшие с крепостью. Судя по производимым ремонтным работам, барон сопротивлялся упорно, и враг занял крепость недавно.
Кто именно оказался в плену, и кого нам предстояло лечить, я пока не знала, поэтому тихонько спросила шедшего рядом со мной целителя Лайни. На что получила испуганный взгляд, брошенный на впередиидущего лэра Крайона, а после тихий, на грани слышимости ответ:
— Сами увидите. Меньше любопытства, больше послушания. Лечить вам предстоит всех, на кого укажут, целительница.
Лэр Крайни, шедший впереди, остановился и развернулся к нам, обращая на себя всё внимание. Его глубокий, уверенный голос, в котором явно прослеживались нотки недовольства, буквально впивался в мозг:
— Слушайте целителя Лайни и выполняйте его распоряжения безукоризненно, — только от этого зависит ваша жизнь и целостность вашего дара. Бесполезные без замедления будут переведены в иной статус, целительница Ковентри, и вам он не понравится, обещаю. Также запрещено задавать лишние вопросы, вызнавать, любопытничать и отвлекать остальных от своих обязанностей. Любой ваш проступок будет фиксироваться, прибавляя вам же проблем. Молчание и исполнительность, вот ваш девиз. Вы меня услышали, целительницы?
Марика кивнула сразу же, я же… замерла, ощутив край знакомого заклинания. От меня сложно было скрыть малейшие колебания в активной ментальной магии. Теперь сложно. После ритуала и открытия истинного дара, чувствительность поднялась на другой уровень. Запредельный для меня прежней.
Секунды тянулись одна за другой, а я чётко понимала: лэр Крайни воздействовал на нас, пытаясь настроить на определённые действия. Малые закладки, не несущие сознанию особых изменений, не воспринимались нашей магией как опасность. Поистине филигранная работа мастера была почти незаметна. Почти.
Я заставила себя кивнуть, замечая, как расслабился лэр Крайни. Он поверил, а тратить силу, проверяя, встала ли закладка, не стал. Больше я вопросов не задавала, понимая, сколь опасно было каждое моё лишнее слово.
Подвал, а после и темницы, произвели на меня крайне неприятное впечатление. Марика шла рядом, боясь лишний раз поднять взгляд, а я злилась. Сначала я злилась за Марику и на неё, а когда увидела первые камеры, волна злости грозилась затопить сознание.
Злость буквально распирала меня, вытравляя страх. Ни малейшего шанса не осталось этому пагубному чувству завладеть мной.
Злость расходилась волнами, побуждая действовать, но осторожность пока побеждала в этой битве. Мне нельзя было показывать характер, сейчас это было крайне опасно. Втереться в доверие, ослабить бдительность, а после… Действовать с умом. Сначала нужно было восстановиться, накопить силы, развить только что открывшийся истинный дар. Найти слабые места как в людях, так и в обороне.
Даже с шага сбилась, осознавая, куда меня занесли мысли. Внутренний голос ехидно спросил, чувствуя, как я попыталась отступить: «А кто тебя спасёт, если не ты сама? Кто придёт? Он? Ты думаешь, та настолько для него ценна?»
Упрямо сжала губы, уверяя себя же: «Да, ценна, и он придёт. Я уверена в этом и буду готова, когда он придёт за мной. Он обязательно придёт, обязательно, нужно только дождаться».
Надежда, именно она и держала меня все эти дни. Почему, я не знала, но была уверена: мой жених придёт за мной.
Мы шли вдоль камер, не заходя ни в одну. В каждой было битком набито пленных, но всё это были обычные воины и защитники крепости. Люди барона. Решётки давали хороший обзор, и я видела, в каком ужасном состоянии находилась часть из них. Те, кто пострадал сильнее.
Справа я слышала тихий голос целителя Лайни, деловито доносившего до лэра Крайни:
— Целебных расходников нашим воинам хватает, а на этих… Сырьё есть, а зельеваров не хватает, чтобы сварить сколько-нибудь годные зелья. Если бы пленников нормально распределить и подлечить, они могли бы быть полезными. Мы начали готовить списки по магической силе каждого из пленных, но сначала их следует вылечить. А ведь их ещё и кормить следует, а их даже распределить нормально не торопят. Беспорядок, и никто не хочет брать на себя эту ответственность. Хорошо, генерал теперь с нами, уж он-то наведёт здесь порядок.
Деловой тон старика явно не понравился начальнику. Угрожающие ноты в голосе лэра Крайни заставил целителя Лайни испуганно вжать голову в плечи. Лэр остановился, поворачиваясь к подчинённому, и вкрадчиво ответил, смотря ему прямо в глаза:
— Генерал разберётся, целитель, уж вы не сомневайтесь. Работа каждого из присутствующих будет проверена, в том числе ваша. Меньше пустых разговоров, больше дела. И раз уж вы сами предложили…
Неприятная улыбка исказила лицо лэра Крайни. Старик Лайни совсем потух взглядом, но слова уже были произнесены. Лэр продолжил, окидывая и нас с Марикой взглядом:
— Вот и помощницы вам здесь, в казематах, разу уж вы в лекарских бараках будете над ними старшим. И не забудьте о личном вкладе в общее дело, целитель Лайни. Ваша сила и так невелика, так покажите себя приличным организатором. Пленные будут в вашей ответственности, тем более целительница Ковентри и её помощница могут и зелья варить, причём леди Ковентри в них весьма хороша.
Целитель перевёл на меня растерянный взгляд, а я в это время и сама переваривала услышанное. В голове промелькнула мысль, что жалеть нас никто не собирался, используя силу по полной.
Из-за спины, со стороны камер, донёсся слабый, но чем-то знакомый голос, заставивший развернуться в сторону зовущего:
— Леди Ковентри... вы... здесь...?
В одной из камер, держась за прутья решётки, с трудом стоял знакомый мне молодой воин. Длинные, почти белые волосы и синие-синие глаза, смотревшие на меня тем же взглядом, что и в нашу первую встречу, заставили застыть и мысленно застонать.
Нет, только не это, в этот раз я не хотела повторения прошлого.