Ненужная жена. Отданная дракону

Глава 45

В столовой присутствовали лишь три амазонки, однако масштаб армии за стенами замка впечатлял. От чёрных птиц, заполонивших небо, было темно, как ночью. И тревожно. Даже присутствие трёх тиархов — спокойных и уверенных — не слишком успокаивало.

Первым делом Лиена принесла официальные извинения за свою несдержанность и выразила готовность возместить нанесённый ущерб. А именно: заплатить мастерам за новые окна и оплатить лечение пострадавших воинов.

Затем предложила, в качестве жеста доброй воли, обучать рию, избранную Аругаром, — меня. Мол, рия слишком слаба для такой великой миссии, а матери сиарий хорошо известно, как из слабой пташки сделать несокрушимую воительницу.

Речь её была гладкой, обоснованной. Но мне вдруг захотелось заглянуть в её мысли, чтобы понять, насколько она ведома желанием искупить свою вину, а насколько — желанием остаться в замке ради тиарха. Я взволнованно вслушивалась в их переговоры.

— Нам нужны гарантии, — заявил Дарион, — что ты не причинишь рии вреда.

— Я готова дать своё слово.

— Этого мало. Потребуется магическое соглашение.

— Надеюсь, тиархи в своей бесконечной мудрости понимают, что мне придётся причинять избранной боль? — в глазах Лиены сверкнул холод. — Тренировки не бывают без ушибов.

— Разумеется, — отозвался Дарион. — Однако маг заверил меня, что существует особый магический договор — договор намерения. Именно о нём мы сейчас говорим. Если ты пожелаешь причинить рии боль во зло — ты будешь парализована, пока не пройдет намерение. Если это будет боль во благо, — он пожал плечами, — у тебя развязаны руки… В пределах разумного, конечно.

— Я предлагаю вам обучать рию, — нахмурилась Лиена, — по доброте душевной. А вы говорите, что примете моё щедрое предложение на условии маг ошейника?

— В своей бесконечной мудрости ты очень точно уловила суть, — отозвался Дарион.

Мне казалось, тиарх намеренно демонстрировал недоверие к Лиене. И причина была понятна. Мать сиарий пришла в его дом под личиной друга, за спиной сговорившись о предательстве. Обнажила меч против драгархов. У подобного поступка должны быть последствия. Иначе какая тут справедливость?

Видно, и Лиена, несмотря на возмущения, понимала всю сложность ситуации. После недолгих колебаний она всё же согласилась на магический договор. Стоило ей оставить подпись на заранее заготовленном документе — и вопрос с моим обучением был закрыт. Для меня начались новые будни с новым режимом и… новыми испытаниями.

Моя наставница разбудила меня утром, чуть свет, и мы вместе спустились в тренировочный зал. В отличие от Дариона, она приступила к делу с первой же минуты. Когда я стояла перед ней, немного сонная, наивно ожидая каких-то пояснений, она подошла и толкнула меня — так неожиданно и резко, что я, вскинув руки, отлетела на пятую точку.

Дождалась, пока я поднимусь, и снова пихнула. На этот раз я была наготове и, на вскипевшем адреналине, отбила удар… Ну как отбила? Мне удалось отклонить её руку, и я устояла.

— Чувствуешь разницу? — довольно кивнула дева. — Первый удар нанести легче всего, так что пользуйся эффектом неожиданности.

Лиена учила применять локти так, будто это маленькие клинки. Удар в солнечное сплетение, резкий толчок под рёбра, движение ладонью по глазу — всё это она показывала так буднично, словно обучала вышивке.

— Мужчины выше тебя. Значит, бей туда, куда дотянешься. Колено, пах, горло. Один раз, но так, чтобы запомнил.

На следующий день занятие началось уже на лестнице. Я спускалась в тренировочный зал — и внезапно ступень под ногой ушла, потому что мой тренер резко подтолкнула меня плечом. Я успела судорожно вцепиться в перила лишь благодаря тому, что предыдущий день она без конца повторяла: «Держи центр тяжести ниже».

— Хорошо, — одобрила она, пока я пыталась отдышаться. — Всегда будь начеку.

— Что ты творишь, паршивка?! — взревел Рихард. — А если бы рия упала?

— Тут лететь всего пять ступенек, — дева пожала плечами. — Ошибка, подкреплённая болью, запоминается лучше.

После нашей третьей тренировки туман рассеялся, и мы направились к Скалистой Кромке — месту, где рос тот самый стрыщ. Сопровождаемые гардами, мы карабкались по каменным уступам, пока холодный ветер бил в лицо и под ногами хрустела каменная крошка. Лиена двигалась легко и непринуждённо, а я думала только о том, как бы не навернуться вниз.

Упади — я бы не убилась насмерть. Внизу были вырублены ступенчатые площадки, не позволяющие улететь в пропасть. И всё же знатно отбила бы себе филейную часть.

Наученная горьким опытом, выбрала траекторию подъёма как можно дальше от Лиены. Когда мы забрались повыше и начали собирать листья, я растёрла стрыщ между пальцами и принюхалась к горькому аромату. И тут возле моего уха раздался громкий щелчок. Я подпрыгнула, едва не потеряв драгоценное растение.

— Как спится? — поинтересовалась Лиена, возникшая бесшумно за спиной. — Тебя убили бы десять раз, пока ты зеваешь. Не спим.

— Убьёшь рию — сама отправишься в послежизнь, — ворчал недовольный Рихард.

Гардам было тяжело смириться с тем, что воительница то и дело подвергала меня риску. Но в итоге — пришлось, ведь на то было согласие самого тиарха.

Бывали занятия почти… мирные. Когда она садилась со мной на кухне за рубку корнеплодов, завязывала мне глаза и заставляла резать овощи вслепую.

— Решила оставить меня без пальцев? — ужаснулась я в первый раз.

— А как иначе научить тебя не паниковать, когда ничего не видно? Слушай тело — целиком, а не только глаза. В бою зрением всё равно мало что поймаешь.

Я кипела, но подчинялась. Если бы не магический контракт, я бы заподозрила, что Лиена хочет сжить меня со свету, дабы расчистить дорожку к одному красивому тиарху.

И ведь у меня была причина для подобных подозрений.

Однажды заметила, как эти двое разговаривают чуть в стороне — так, чтобы их не слышали другие. И хотя я запрещала себе разглядывать исподтишка, проклятые глаза сами смотрели в их сторону! Выискивали искру, химию во взглядах, в мимике, в жестах — что-то, что выдало бы их особые отношения. К несчастью, их лица оставались самыми обычными.

Боже, как я мечтала услышать их разговор! Вот только, к несчастью, у меня не было драконьего слуха. Поэтому сказанное так и осталось между ними.

И вот ещё что странно. Чем больше я тренировалась с Лиеной, тем сильнее во мне развивалась какая-то необычная чувствительность к Дариону. Будто моё радио всё время было настроено на его волну. Даже когда сидела в столовой спиной ко входу, стоило ему войти, я ощущала это так отчётливо, будто у меня на затылке была вторая пара глаз. А когда он садился рядом, мне стоило большого труда сохранять невозмутимость, желая ему светлого дня.

К счастью, обычно к нам присоединялись Вальд и Скьёлдар. Порой мне казалось, тиархи делали это чисто из спортивного интереса. Нет, ну правда. Не сходить же с дистанции на полпути? И всё же я искренне наслаждалась нашим общением. Как-то Скьёлдар «проговорился» о моём происхождении — и с тех пор мужчины то и дело расспрашивали меня про мой мир. Одежда. Быт. Технический прогресс. Самолёты, телефоны, стиральные машины, телевизоры, кухонные комбайны…

— Если ваша тех-ни-ка делает столько всего, то что же делают девы? — искренне удивился Скьёлдар.

— Работают на чужого дядю… — вздохнула я, и, заметив непонимание в их глазах, пояснила: — Это значит, работают за деньги.

— На чужих мужчин? — уточнил Дарион.

— И на мужчин, в том числе.

— Ваши девы, — Вальд в замешательстве потёр лоб, — отдают свой дом тех-ни-ке, а своих детей другим девам, чтобы было проще заботиться о чужом мужчине?

Ну что тут скажешь… Земные порядки со скрипом поддавались пониманию драгархов. Но и мои новые порядки не были просты.

Иногда уроки начинались ночью. Когда весь тиархон спал, а я поворачивалась на бок — внезапно раздавался тихий шорох. Я вскакивала — и в лунном свете видела Лиену, стоящую у двери.

— Видишь? — смеялась она. — Ты уже слышишь меня раньше, чем я подошла. Оперяешься, пташка.

Казалось, у этой неугомонной воительницы каждый урок был частью большого пазла. И в какой-то момент я заметила, что стала чуть быстрее, внимательнее и спокойнее. Я больше не дёргалась от каждого резкого движения. Даже когда вместо Лиены я увидела у изголовья кровати мальчика с лампадой, я не испугалась. Скорее, наоборот.