Неподходящая невеста высокородного

ГЛАВА 29

Ирай тоже поднялся, но не приблизился.

- Я знаю, - сказал он спокойно. - Я просто пытаюсь объяснить....

- Мне не нужны твои объяснения, Ирай, - сказала я уже тише. - Прошлое в прошлом.

Он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

- Я приехал сказать тебе, что если ты - это ты, я буду счастлив, но если нет, это не меняет ничего. Я люблю тебя, Рида, независимо от того, та ли ты девушка, что я любил раньше или другая, я люблю тебя сейчас и хочу быть с тобой. - сказал он.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость -на него, на отца, на себя.

- Ты все сказал? - спросила я.

- Нет, - ответил он. - Я прошу дать мне шанс, дать шанс нам, Рида. Выходи за меня.

Я изумленно уставилась на него, не веря своим ушам.

- А если я просто простолюдинка? Ты подумал о последствиях? Наши дети будут вообще не пойми кто, высокородные дома их не примут.

Огонь трещал между нами, будто смеясь над этой нелепостью. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и невероятные. Я никогда не думала, что он может предложить мне брак. Брак с благородной девушкой и то был для него мезальянсом. А с простолюдинкой? Это... это как скрестить два разных вида.

- Ты хочешь разрушить свою жизнь? Репутацию своего дома? - голос мой звучал сдавленно. - Всё из-за какого-то чувства, которое, как тебе кажется, ты ко мне испытываешь?

- Это не «какое-то» чувство. - В его голосе не было сомнения. Только усталая решимость. - И речь не о домах и статусах. Речь о том, чтобы дышать полной грудью. А я не могу. Не без тебя.

- Ирай... я не могу просить тебя не помогать твоему дому, но если ты будешь помогать, я не смогу быть с тобой, понимаешь? - прошептала я, но в словах уже не было прежней твёрдости, только растерянность. -Ты видишь этот мир? Мне нравится эта простая жизнь, почти выживание, Ирай. Я устала. Устала от всего, я хочу просто жить, а ты. не уверена, что ты хочешь такого.

Он сделал шаг вперёд. Один. И остановился, будто наткнувшись на невидимую стену моего страха.

- Ты думаешь, я не знаю, что такое выживание? -спросил он тихо. - Ты думаешь, моя жизнь была сплошной роскошью? Это другая грязь, Рида. Другая пыль. Она просто лучше пахнет и лезет не в кожу, а в душу. И она разъедает её медленнее, но вернее.

Я молчала, сжимая кулаки под складками платья. К’тарры за стеной загона зашевелились, беспокойные.

- Я уже разорвал все связи с семьей. Я не прощу отцу того, что он сделал. И я не прошу тебя вернуться в тот мир, - сказал он, и впервые голос его дрогнул. - Я прошу позволить мне остаться в твоём. Покажи мне жизнь, которую ты хочешь и я дам ее тебе. Дай мне сутки превратить в год, а потом... потом решим.

- Решим что? - вырвалось у меня с горькой усмешкой.

- Решим, где и как мы хотим жить, вместе, Рида, - не сдавался он.

В груди что-то дрогнуло, предательски и опасно.

- Отец. - начала я, не зная, что хочу сказать. - Твой отец считает меня упрямым идиотом, -закончил он за меня, и в уголке его глаз легли морщинки, похожие на улыбку. - Но он дал мне координаты. Не сразу. Не легко. Но дал.

Значит, отец видел в этом что-то. То, что он сказал ему где я, говорило о многом. Почти благословение.

В голове был хаос, мысли путались, меня тянуло к нему, болезненно, обреченно. Я всегда знала, что он мой единственный шанс, шанс стать счастливой в этом безумном мире. Но я смирилась с мыслью, что потеряла его навсегда.

Я подошла к краю веранды, оперлась о грубую деревянную балку. Ночь втягивала в себя последние отсветы заката. Где-то вдали завыл ветер, гуляя по степям.

- Ты не ошибся, Ирай. Я Иридайя ка Тол, ты звал меня Дайя. - сказала я, глядя в темноту. - Но я... я уже не та девушка, что была. Я даже не помню, какой она была. Ты любишь призрак, Ирай. Отражение в разбитом зеркале.

Он встал рядом. Не касаясь меня. Просто встал.

- Я люблю тебя, женщину, у которой в глазах живёт сталь и тоска, - сказал он так тихо, что слова почти унес ветер. - Которая носит чужое имя, но защищает его как своё. Которая боится, но всё равно делает шаг вперёд. Эту женщину я вижу перед собой. И ей я говорю: выходи за меня.

Слёзы подступили к горлу, внезапные и яростные. Я сглотнула их, а он повернулся ко мне. В темноте его глаза казались ещё глубже, ещё серьёзнее.

- Рида, - тихо произнёс он моё имя - Всю свою жизнь я искал что-то настоящее. Что-то, что не рассыплется в прах от прикосновения. И я нашел тебя, дважды.

Тишина снова сгустилась вокруг, но теперь она была другой. Теплой, интимной, словно нас накрыло мягким покрывалом.

- Сутки, - вдруг сказала я, сама удивляясь своим словам. - Ты получил свои сутки. Используй их. Не для ухаживаний. Пойди завтра с Нэссой к дальнему роднику. Помоги ей привезти воду. Посмотри, сможешь ли ты убедить их оставить тебя здесь. А потом... потом мы поговорим.

Он медленно кивнул, не скрывая облегчения на лице.

- Согласен.

- И оставь свои красивые слова при себе, пока не выполнишь задание, - добавила я резко, отворачиваясь, чтобы он не увидел дрожь в углах губ.

- Как прикажешь, - в его голосе послышались нотки того старого, знакомого мне задора.

Я отвернулась, чувствуя его взгляд у себя на спине. Он горел ярко, обжигающе, неизгладимо.

А в голове стучало только одно: что, если все получится? Этот человек, против всей логики, против всех законов вселенной, стоит сейчас у моего костра, готовый бросить к моим ногам весь свой отлаженный, безупречный мир.

- Встретимся завтра, Ирай, а сейчас мне пора спать, - выдавила я из себя.

Ирай выдохнул, будто сбрасывая последний слой брони, его рука легла на мое плечо, останавливая, -подожди, я должен сказать кое-что еще, Рида.

Кристалл, - сказал он. - Тот самый. Мы смогли частично его расшифровать.

- И?

- Это не просто артефакт и не оружие, - продолжил он. - Это архив. Навигационный. Карты. Координаты. Неизведанные системы, Рида. Планеты, пригодные к жизни.

Огонь отразился в его глазах, и мне вдруг стало ясно: он много думал об этом.

- Ты хочешь бежать, - сказала я.

- Нет, - он покачал головой. - Я хочу найти настоящий дом для нас. Это разные вещи.

Я скрестила руки на груди.

- И что дальше? Ты соберёшь романтиков и разочарованных, объявишь новую колонию и будешь играть в основателя мира?

В его улыбке не было обиды. Только спокойствие.

- Я хочу предложить выбор. Тем, кто устал. Кто не вписывается. Кто не хочет быть пешкой. Мы можем набрать колонистов. Построить не империю, а просто дом, по нашим правилам. Такой, где происхождение не будет первым вопросом.

Я закрыла глаза.

- Ты понимаешь, что за такое убивают? - спросила я. - Дома не прощают уход. Особенно, если ты уводишь людей.

- Об этом никто не знает, - ответил он. - Поэтому я здесь. С тобой. Потому что без тебя, я не сделаю ни шага.

Я посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. Не как на наследника дома, не как на мужчину из моего прошлого, а как на человека, который стоит на развилке и зовёт меня туда, где ещё ничего нет.

- А если это утопия? - спросила я. - Если карты лживы или слишком стары? Если эти миры уже чьи-то?

- Тогда мы узнаем это вместе, - просто сказал он. -И решим, что делать дальше. Но я больше не хочу жить в мире, где всё решено за меня. Где любовь -это слабость. Где тебя можно стереть из жизни и из памяти, потому что ты неудобна.

Эти слова ударили больнее, чем я ожидала.

- Ты не представляешь, сколько раз я умирала внутри, - прошептала я. - Чтобы выжить.

Он обнял меня, медленно, осторожно.

- Я не прошу тебя быть прежней, - сказал он. - Я прошу быть собой. Той, кем ты стала.

Я отвернулась к тёмным холмам. Где-то там спали женщины рода Тарэма. Их простая, суровая жизнь.

- Я не дам тебе ответа сегодня, - сказала я. - И завтра тоже.

- Я знаю, - ответил он мягко. - Я не буду торопить.

Я кивнула, не оборачиваясь.

Я ушла не сразу. Сделала вид, что поправляю накидку, что смотрю на огонь, что мне просто нужно ещё мгновение тишины. На самом деле, я собирала себя по кускам.

Его руки больше не было на моём плече, но тепло осталось, будто он всё ещё держал меня, только теперь изнутри.

- Тогда до рассвета, - сказал он мне в спину.

Я кивнула, так и не обернувшись, и шагнула в темноту между домами.

Ночь здесь была иной. Не той, к которой я привыкла в столицах или на лайнерах. Она не давила, не гудела тревожными каналами, не шептала новостями о войне и потерях. Она просто была. Тёплая, пахнущая пылью, травами и животным теплом к’тарров.

Я легла на узкую лежанку, но сон не приходил.

Перед глазами стоял Ирай. Не тот, каким я знала его раньше: безупречный, словно созданный из чужих ожиданий. И не тот, каким он был сегодня у огня: упрямый, раненый, слишком живой.

А какой-то третий. Настоящий. Опасный.

«Настоящий дом», - эхом отозвалось в голове.

Я перевернулась на бок и уставилась в стену. Дом. Для нас.

Я слишком хорошо знала цену таким словам. Знала, как легко они превращаются в пепел, если на них падает тень больших домов, старых договоров и чужих амбиций.

И всё же... мысль не отпускала, даже когда я закрыла глаза.

Проснулась я до рассвета от знакомого, низкого рычания за загонами. К’тарры поднимались. Посёлок ещё спал.

Я вышла наружу, накинув плотную ткань поверх волос. Небо только-только светлело, и на горизонте проступали силуэты холмов.

Ирай уже был там.

Он стоял у загона, без оружия, в простой одежде, слишком скромной для человека его происхождения. Нэсса что-то говорила ему, резко, по-деловому, явно не щадя его гордости. Он слушал. Не спорил. Кивал.

Это почему-то тронуло сильнее любых слов.

Я остановилась в тени, не подходя ближе. Сутки ещё не закончились. И решение еще не принято.

К’тарра фыркнула, и Ирай обернулся. Наши взгляды встретились.

Он не улыбнулся.

Не подошёл.

Просто слегка склонил голову в знак приветствия.

Я развернулась и пошла прочь, позволяя утру начаться без меня.

Потому что если он выдержит этот день, мне придётся решать, готова ли я выдержать всю жизнь.