Неподходящая невеста высокородного

ГЛАВА 30

Прошло три месяца.

Война закончилась.

Я узнала об этом утром, когда степь была ещё влажной от ночной росы. К’тарры лениво переступали в загонах, солнце только поднималось, и мир выглядел обманчиво мирным, таким, каким он всегда мне виделся по утрам.

Ирай сидел на ступенях дома и ждал меня.

Я поняла всё ещё до того, как он поднял голову.

- Всё? - спросила я, опускаясь рядом.

Он кивнул. Медленно.

- Да. Всё.

Я не почувствовала радости. Не почувствовала облегчения. Только странную пустоту, будто внутри меня наконец выключили постоянный гул, к которому я давно привыкла.

- Мой отец? - спросила я.

- С ним все хорошо.

- А твой?

Он помолчал секунду дольше, чем требовалось.

- Жив.

Я выдохнула. Только тогда поняла, что всё это время держала дыхание.

- Но... - добавил он.

Я посмотрела на него.

- Дом ка Мрайс больше не существует в том виде, в каком он был. Союзы расторгнуты. Репутация уничтожена. Совет лишил его права голоса. Его имя больше не открывает двери.

Он говорил спокойно, почти бесстрастно. Как человек, который давно принял решение и теперь просто констатирует факт.

- Ты помог Арэну, - сказала я тихо. Не вопрос. Утверждение.

- Да.

Я ждала объяснений, и он продолжил.

- Я отдал ему информацию. Не всё. Только то, что касалось нелегальных маршрутов, фиктивных контрактов, тайных соглашений. Доказательства. Достаточные, чтобы система сделала всё сама.

- Ты предал свой дом, - сказала я.

Он посмотрел на меня прямо.

- Я выбрал.

И в этом выборе не было ни пафоса, ни сожаления.

Мы долго молчали.

Где-то за домом женщины рода Тарэма начинали утренние дела. Слышались голоса, шаги, жизнь продолжалась, не зная и не желая знать о том, что где-то рухнули столетние структуры.

- Он просил тебя пощадить его? - спросила я.

Ирай усмехнулся, криво.

- Нет. Это я попросил твоего отца, оставить его в живых. А он... он до последнего считал, что я просто заблуждаюсь. Что вернусь. Что это временно.

Я представила Гая Толви ка Мрайс, холодного, выверенного, уверенного в собственной неуязвимости. Человека, который всю жизнь считал чувства слабостью.

- Он знает, что это ты? - спросила я.

- Догадывается. - Ирай пожал плечами. - Но доказать не может. А даже если бы мог. это ничего бы не изменило.

Я повернулась к нему.

- Ты попросил оставить его в живых.

- Да.

- Почему?

Он долго смотрел на горизонт, туда, где степь сливалась с небом.

- Потому что смерть - слишком грязное завершение и слишком простое. - Его голос стал тише. - Потому что я не хочу быть похожим на него. И потому что видеть, как рушится всё, что ты строил, гораздо больнее, чем умереть.

Это было жестоко. Но честно.

- А мой папа? - спросила я.

- Твой отец выиграл. - Ирай посмотрел на меня. -Но он не празднует.

Я кивнула. Это было ожидаемо.

Арэн Ролд не был человеком, который радовался победам. Он считал их необходимостью, а не достижением. Для него эта война была просто необходимостью наказать того, кто причинил боль его семье.

- Он знает, что ты вспомнил? - спросила я.

- Да.

- И что сказал?

Ирай усмехнулся, на этот раз мягче.

- Сказал, что если я хоть раз причиню тебе боль, он лично закончит то, что начал мой отец.

Я фыркнула.

- Похоже на него.

Мы снова замолчали.

Внутри меня не было ни злости, ни удовлетворения. Только осознание цены.

- Эта война забрала у тебя семью, - сказала я.

Он повернулся ко мне.

- Нет, - ответил он спокойно. - Она показала, что у меня её никогда не было. А настоящую я нашёл здесь.

Он взял мою руку.

Я сжала его пальцы.

- Прости, - прошептала я. - Прости, что я стала причиной всего этого.

- Нет, - твёрдо сказал он. - Ты стала причиной выбора. А это разные вещи.

Я закрыла глаза.

В этот момент я поняла: война действительно закончилась. Не потому что кто-то победил, а потому что мы вышли из неё живыми и не сломанными.

Дом ка Мрайс остался в прошлом. Как и страх, как и навязанные роли, как и мир, где за любовь платили кровью.

Впереди была другая жизнь.

Не идеальная. Не простая.

Но наша.

И этого было достаточно.

Весна пришла внезапно.

Ещё вчера степь была выцветшей, сдержанной, будто берегла дыхание, а сегодня разом раскрылась. Трава поднялась мягкой волной, между камней проступили цветы странных оттенков: медные, дымчато-синие, почти прозрачные.

Воздух стал плотнее, насыщеннее, пах землёй, влагой и чем-то сладким, новым.

Мы ехали по цветущей равнине и мое сердце пело от счастья.

Я ехала на серебряной к’тарре, так полюбившийся мне, Ирай рядом, на тёмно-золотой, подаренной родом Тарэма в знак высочайшего доверия.

К’тарры шли шагом, лениво, позволяя себе наслаждаться солнцем. Их длинные гривы касались земли, скользили по траве, поднимая пыльцу.

Мы перебрасывались редкими фразами, просто наслаждаясь наступившей весной. Ни один из нас не хотел разрушить этот момент поспешным словом.

- Здесь красиво, - сказал Ирай наконец, и в его голосе было искреннее удивление. Разница, конечно, была большой. Зимой и осенью эта степь была просто голой каменистой равниной.

- Весной степь всегда такая, - ответила я. - Она щедрая. Но недолго. Потом снова станет жёсткой.

- Как ты, - тихо заметил он.

Я усмехнулась, не оборачиваясь.

- Как я научилась быть.

Мы поднялись на пологий холм. Отсюда было видно всё поселение: низкие дома, загоны, движущиеся точки людей, и дальше бескрайняя линия горизонта, где небо будто опускалось, чтобы коснуться земли.

Я остановила к’тарру.

Он сделал то же самое.

Ветер тронул края моей накидки, взъерошил волосы, выбив несколько прядей. Я не стала их убирать.

- Ты хотел поговорить, - сказала я, всё ещё глядя вдаль.

- Я всегда хочу с тобой говорить, - ответил он. - Но сейчас... да, я хотел кое-что спросить.

Я повернулась к нему.

В солнечном свете он выглядел иначе, чем ночью. Не тенью, не ожившим прошлым, а настоящим, человеком из плоти и крови. Его взгляд был внимательным, но спокойным.

- Я не прошу тебя выбирать сейчас, - сказал он. - Я просто хочу, чтобы ты знала: я не уйду. Ни сегодня. Ни потом.

- Ты уже остался, - сказала я.

Он кивнул.

- И это был самый правильный выбор в моей жизни.

Я медленно слезла с к’тарры. Трава под ногами была мягкой, прохладной. Он спешился следом, приблизился, заставляя мое сердце сбиться с ритма.

- Ирай, - начала я и замолчала. Слова путались. - Я не обещаю тебе простоты, - сказала я наконец. - Со мной будет сложно. Я не умею быть удобной. И не хочу.

Он подошел еще ближе. Остановился так, что между нами всё ещё оставалось крохотное расстояние.

- Я не ищу удобства, - сказал он. - Я знаю тебя. знаю какая ты, не бойся, Рида. Я понимаю, кого люблю.

Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня с такой уверенностью и любовью... Я тонула в его глазах, чувствуя как все страхи отступают и сердце бьется в радостном предвкушении.

Я верила ему. Наконец-то верила.

Он взял мои руки в свои. Тёплые. Надёжные. Настоящие.

- Я устала терять, - сказала я тихо. - Устала убегать. Устала быть одна. Я так хочу верить, что наше счастье возможно, Ирай.

- Никто не разлучит нас больше, Рида, - сказал он твердо. И я поверила. Приняла как факт. Наконец-то действительно поверила, что это возможно.

- Поцелуй меня, Ирай,- шепнула я поднимая к нему лицо. Он наклонился ко мне, медленно, неторопливо. Его губы накрыли мои.

Наш поцелуй был робким, почти невесомым. Не вспышкой страсти, скорее чувственным обещанием, что все между нами на самом деле.

Он длился долго, как будто мы проверяли реальность друг друга, заново узнавали. Его руки легли мне на спину, не сжимая, не требуя. Мои на его плечи, и я вдруг поняла, что больше не держу дистанцию. Я прижималась к нему всем своим телом, желая почувствовать его. Ощутить каждой молекулой своей кожи.

Когда мы отстранились, я всё ещё чувствовала его дыхание.

- Если я скажу «да», - сказала я, - это будет навсегда. Я не отпущу тебя никогда.

Он улыбнулся широко, по-настоящему, так, как улыбаются только люди, которые уже приняли своё решение.

- Я буду только рад этому. Я все равно не смогу жить без тебя, - сказал он.

Я закрыла глаза.

И впервые за много лет позволила себе не просчитывать последствия.

- Я согласна, - сказала я. - Я выйду за тебя.

Он не сказал ни слова.

Он просто обнял меня крепко, но бережно, как обнимают то, что нашли после долгих поисков. К’тарры за нашими спинами тихо фыркнули, переступая с ноги на ногу, ветер прошёлся по цветам, и степь, казалось, выдохнула вместе со мной облегченно.

О дне погони объявили на рассвете.

Просто старшая Тарэма вышла к очагу, положила ладонь на камень рода и сказала:

- Невеста согласилась. Пусть ветер решит.

Этого оказалось достаточно.

Весть разошлась по поселению быстрее любого сигнала. Женщины выходили из домов молча, с тем особым выражением лиц, в котором смешиваются уважение, азарт и лёгкая зависть. Мужчины держались поодаль. Это был не их день. Не их право.

Я стояла у порога дома Нэссы, закутанная в плотные слои ткани. На мне был наряд не невесты, добычи.

Здесь считалось дурным тоном наряжать женщину в день погони. Чем проще она выглядит, тем честнее испытание. Ценность не украшения или платье, а она сама.

Мне оставили только украшение - узкую металлическую пластину на лбу, холодную, с выгравированным знаком рода Тарэма. Символ того, что я под защитой этого дома.

Если меня догонят, значит, я выбрала правильно. Если нет, значит мой избранник не достоин меня, а выбор был ошибкой.

Ирай не имел права видеть меня до начала. Это тоже было частью традиций.

- Ты уверена? - спросила Нэсса, поправляя ремни на моих плечах.

- Уже поздно быть неуверенной, - ответила я честно.

Она хмыкнула, но в глазах мелькнуло одобрение.

- Тогда беги красиво.

Мне подвели к’тарру.

Сегодня она была не серебряной, я выбрала золотую. Её грива спадала почти до земли, тяжёлая, переливающаяся, как расплавленный металл. Она была старше, опытнее, и в отличие от моей молодой, знала, что такое погоня. Я чувствовала это в том, как она держалась: спокойно, собранно, без лишнего напряжения.

Я положила ладонь ей на шею.

- Только не поддавайся, - прошептала я.

К’тарра тихо рыкнула. Я решила считать это согласием.

Ритуал начинался с круга.

Женщины рода выстроились полукольцом на вершине холма. Ветер трепал их накидки, поднимал пыль, и запах степи становился густым, почти

пьянящим. Каждая держала в руках длинный шест с лентами цвета рода, цвета крови и земли.

Я выехала в центр круга.

Сердце билось ровно. Слишком ровно. Опасное спокойствие, знакомое мне по заданиям, когда мозг отключает лишние эмоции, оставляя только тело и выбор.

Старшая рода Тарэма подняла руку.

- Невеста имеет право на три преимущества, -сказала она громко. - Она выбирает путь. Она выбирает зверя. И она выбирает момент.

Я кивнула.

Путь я знала давно.

- Через солёные холмы, - сказала я. - К каменным столбам.

В круге прошёл лёгкий ропот. Это был сложный маршрут: резкие спуски, хрупкая почва, места, где легко сорваться. Не каждая к’тарра решалась идти туда на полном ходу.

- Принято, - сказала Старшая. - Момент?

Я закрыла глаза на секунду.

Ирай стоял где-то там, внизу. Ждал. Не знал, когда я сорвусь с места. Не знал, какой путь я выбрала. И должен был догнать меня.

Я вдохнула.

- Сейчас.

Я ударила пятками и мир уплыл назад.