Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона

Глава 12

Ронесса/Василиса

Мне было хорошо известно, зачем Регар улетел, но я всё равно не находила себе места. Ему пришлось изобразить большой разлад со мной и устроить встречу с Даэллой, чтобы убедить её в искренности своих намерений вернуть их связь.

Мне эта идея откровенно не нравилась. Отпустить мужа буквально на растерзание той, кто придумала уже не одну подлость — как вообще можно отнестись к этому спокойно? А уж на встречу с неизвестным магом, который смог обмануть Вэлраша и убедить его в истинности совершенно посторонней девушки — и подавно. Но Регар был уверен, что всё пройдёт, как надо. Он взял с собой верных соратников во главе с Матмаком, и теперь я очень ждала их возвращения.

Кажется, каждые полчаса выглядывала в окно, хоть и понимала, что ещё очень рано.

Во всё оставшееся от переживаний за Регара время я занималась запуском работы на мельницах. Мои опасения насчёт нежелания горожан идти работать по соседству с драконицей, как ни странно, не оправдались! Уже на следующий день после того, как Вимин дал объявление о найме, в поместье потянулись желающие немедленно приступить к делу.

Нам даже пришлось устраивать что-то вроде собеседования, а вместе с тем — наконец распечатать помещения и приступить к тщательному их осмотру. Ремонт на мельницах безусловно требовался, но, пожалуй, не такой масштабный, как я ожидала. Нужно было отремонтировать водяные колёса, осмотреть мельничный механизм и крышу, а после просто навести порядок.

Работа навалилась на нас разу огромной кучей, и с каждым днём её, кажется, становилось всё больше. Но горожане с готовностью пришли на помощь, и деятельность на мельницах закипела, несмотря на близкое соседство драконицы и её подросших малышей.

— Его светлость вернулся! — радостно сообщила мне Исета, когда мы, закончив обед, вновь собирались уезжать на мельницы.

Я сразу ринулась вниз и буквально столкнулась с ним в дверях.

— О, какая милая крестьянка, — усмехнулся муж, оценив мой простой наряд. В эти дни я предпочитала не разодеваться — так рабочие на мельницах воспринимали меня приветливее, хоть и знали, кто я такая.

Я без лишних слов бросилась ему на шею и повисла на ней, вдыхая пряный запах его кожи. Не скрою, опасалась, что кто-то попытается нас разъединить, и ему — или ей — это удастся.

Руки князя бережно, но уверенно легли мне на спину, а затем с плавным нажимом спустились до скрытых под юбкой округлостей.

— Ну, как? — спросила я глухо, тычась ему в шею. — Тебе удалось что-то узнать?

— Удалось, — кивнул он, и я подняла на него вопросительный взгляд. — Даэлла вывела меня назвартскую колдунью. Правда, та догадалась, что я прибыл не для того, чтобы возрождать фальшивую истинную связь, и попыталась сбежать после нашей встречи. Но мы её перехватили.

— Звартскую колдунью? — переспросила я, потому что эти слова ни о чём не не говорили.

— Зварты — очень неприятные соседи Адетара. Входить в её состав не желают, сопротивляются очень яростно и к тому же используют скверную магию — нечто вроде ядовитой версии любой магии, которая течёт внутри нас. На территории Адетара она запрещена. Но некоторые, как видишь, тихонько промышляют.

— Это безопасно? Она ничего не сделает другим драконам?

— На неё надели блокиратор. Скоро её привезут в Варвельд — там я с ней и поговорю.

— Я полечу с тобой! — заявила я. — Надеюсь, нам удастся уговорить её освободить Вэлраша от остатков той связи… Кстати, где он сейчас?

Регар продолжал летать на Разусе, чтобы не привлекать к пробуждению Вэлраша внимание недоброжелателей. Обсудив это, мы решили, что до соединения не стоит кому-то об этом рассказывать.

— Он в горах, восстанавливается. Он провёл во сне много месяцев, нужно размяться, — улыбнулся муж. — Собирайся, нам нужно отправиться сегодня.

Я кивнула и побежала переодеваться. Сейчас, когда ремонт мельниц запущен, а Вимин за всем следит, они временно могут обойтись и без меня. Отлучусь на пару дней — ничего страшного не случится.

Мы отправились в Варвельд сразу после обеда и уже к вечеру были там. Едва ступив на землю драконьего поместья, я поняла, что соскучилась по этому месту. По его монументальному спокойствию, по основательности этого дома.

Но как только мы добрались до особняка, поняли, что на самом деле здесь что-то случилось — и связано это было не с привезённой сюда колдуньей. Нас встретил взволнованный дворецкий и сразу передал Регару запечатанный конверт.

— Вот, привезли сегодня днём… — проговорил он полушепотом. — Гонец в форме императорского служащего.

Князь распечатал его и быстро прочитал послание, отчего его лицо сразу потемнело.

— Что там? — спросила я, попытавшись сунуть нос в письмо.

— Пока что ничего особенного… — ответил он так, что сразу стало понятно: ничего хорошего в этом послании тоже нет. — Просто император Сенеон требует явиться уже завтра на срочное Княжеское собрание.

Регар

Признаться, получив письмо, я решил, что Сенеон вызывает меня на личную встречу, но ошибся. Весь зал Княжеского Собрания был заполнен: император озаботился созвать всех правителей, и даже больше — здесь присутствовали и многие особо влиятельные графы. В том числе одним из первых я заметил Харду Даркула — он сидел среди равных и что-то увлечённо с ними обсуждал.

Стоило только мне войти в зал, как вокруг стало гораздо тише, гомон прекратился, сменившись лишь разрозненными шепотками, в каждом из которых слышалось моё имя. Я прошёл на своё место, кивая в ответ на приветствия и чувствуя, что во всей этой обстановке явно что-то не так.

К счастью, ждать разъяснений не пришлось долго. Как только все устроились за огромным овальным столом, в зал вошёл император Сенеон в сопровождении личных телохранителей, которые остановились у двери.

Он встал между своим троном и столом, после его опёрся на него обеими руками, как строгий учитель, готовый отчитывать учеников, и окинул присутствующих пытливым взглядом. Все окончательно притихли.

На самом деле мало кому нравилась его снисходительность к представителям высшей знати Адетара, но князья терпели. После завоевания Гэзегэнда Сенеон стал ещё более заносчивым и резким. Поговаривали, что теперь даже за незначительные проступки можно было оказаться в большой его немилости.

К слову, князя Гэзегэнда на собрании не было, и я предположил, что это — как раз то самое проявление императорского пренебрежения. Он сознательно ставил бывшего короля на то место, которое ему отвёл — побеждённого и униженного правителя, который не имеет пока права на собственное слово.

— Итак, — начал Сенеон. — Сегодня я собрал вас по очень серьёзному поводу, чтобы вы все вместе со мной приняли решение о том, как нам следует поступить. На днях мне пришло очень тревожное сообщение о безответственном поведении одного из вас. Я внимательно ознакомился с ним, уточнил всё, что меня интересовало и понял, что так дело не пойдёт, — на этих словах он перевёл на меня холодный острый взгляд.

Все присутствующие проследили за ним, а я, в свою очередь, посмотрел на графа Даркула — ну кто ещё, кроме него, мог обратиться к императору с доносом, который касался бы меня и моих дел? Только он. Больше никто не был в этом заинтересован.

— Князь Мовельор… — тон Сенеона стал ещё более резким и угрожающим. — Насколько я понимаю, дела с магическим балансом в вашем княжестве до сих пор складываются непросто. К прорывам гризоров добавилась опасность нападения на местных жителей выжившего из ума дракона. Не желаете ли вы объясниться? Ведь, кажется, суд постановил, что для восстановления спокойствия вам необходимо забрать магию Ронессы Варэра и пустить её на общее благо. Раз уж она стала виновницей нарушений.

— Боюсь, предоставленные вам сведения устарели, ваше величество, — спокойно ответил я. — Обстановка в княжестве в последнее время стала гораздо спокойнее. Появление Аказама по-прежнему ожидается, но к нему мы готовы и в любой момент сможем его остановить.

— А что же насчёт магии вашей так называемой супруги? — прищурился император. — Вы обращались ко мне лично с просьбой одобрить применение к ней таких строгих мер. А теперь… тянете время? Зачем?

— Я не вижу необходимости делать это и калечить здоровье Ронессы… Мовельор.

Князья озадаченно загудели, обмениваясь вопросительными взглядами.

— То есть, другими словами, вы над ней сжалились в ущерб жителям собственных земель, — сделал вывод император.

Надо сказать, очень превратный. Он меня никоим образом не устраивал.

— Я имею все основания полагать, ваше величество, что наша с Ронессой брачная связь благотворно повлияла на магический фон. Он значительно стабилизировался и скоро, уверен, придёт в норму.

— А что же с Аказамом? — не унимался Сенеон. — Вы, насколько я знаю, до сих пор лишены ипостаси. Как вы планируете его подчинить, если он вернётся с намерением напасть?

— В скором времени я вновь соединюсь с Вэлрашем. Думаю, подходящий момент настал. Тогда у Аказама не останется выбора.

Никто в этом зале не знал, каких усилий мне стоило сохранять невозмутимость. Я прекрасно, понимал, к чему ведёт император и чего ждёт Даркул. И сейчас мне нужно было выиграть время.

— Мне нужны гарантии, — вздохнул Сенеон. — Нестабильность магии может сказаться на спокойствии в соседних с вашими землях. Да. Аказама можно остановить общими силами. Но вы же понимаете, что убийство любого дракона — это большой удар по доверию остальных. Мы не можем этого допустить. Я даю вам неделю для исполнения решения суда в отношении вашей жены и приведения магического фона на подконтрольных вам землях в порядок. Иначе я вынужден буду просить Собрание принять решение о лишении вас титула и права владения Варвельдом.

Ронесса/Василиса

Регар вернулся лишь наутро следующего дня. Всё это время я вынуждена была провести в одном доме с непредсказуемой колдуньей, которая хоть и находилась под охраной, скованная блокираторами, всё равно казалась мне невероятно опасной. С помощью её заклинаний подчинили целого дракона! Убедили его в том, что совершенно посторонняя девушка — истинная, на которой непременно нужно жениться.

Кто знает, на что она ещё способна!

Спала я в эту ночь тревожно, и только перед рассветом смогла погрузиться в сон немного глубже. И именно тогда меня разбудило возвращение Регара. Сначала я почувствовала, как на моё бедро легла его тяжёлая тёплая ладонь. Затем она переместилась выше и нагло забралась под одеяло, а затем и под сорочку.

Не открывая глаз, я перевернулась на спину, позволяя мужу увидеть больше, ведь тонкий шёлк ночной рубашки почти ничего не скрывал. Горячее, жадное дыхание Регара тут же окутало мою шею, переместилось ниже и согрело мою кожу через ткань так, что всё тело мгновенно налилось ожидающей тяжестью.

Я не запомнила, как избавила его от одежды, просто скидывая её на пол рядом с постелью. От него пахло ветром и лёгкой утренней влагой, и я вдыхала этот аромат полной грудью, пытаясь прикосновениями объять всего моего дракона разом.

Только когда мы наконец замерли, уставшие, тяжело дыша и обхватив друг друга руками и ногами, я спросила:

— Как всё прошло?

— Не так плохо, как я опасался, но не так хорошо, как хотелось бы, — туманно ответил Регар.

— А подробнее?

— Если подробнее, граф Даркул явно хочет скинуть меня с княжеского трона. Мне стоило заметить его наклонности раньше, но… за все годы, когда он был соратником отца и помогал мне, я привык думать, что он на моей стороне.

— Так что сказал император? — вспоминать о Сенеоне мне не хотелось, сразу представлялся его холодный пытливый взгляд и грязные словечки, которые он считал оправданным говорить чужой жене. Но он — правитель, и его мнение, к сожалению, решает.

— Он дал мне неделю, чтобы вновь обрести ипостась и доказать, что дела в княжестве пошли на лад.

— Но они пошли! Сколько мы уже не слышали о гризорах? — я нависла над раскинувшимся на спине мужем и погладила его по щеке сгибом пальца.

— Давно, — согласился он. — Но всё это так зыбко. К тому же Аказам…

Теперь Регар решительно сел, будто тот час снова собрался в дорогу. Я повисла на его плечах сзади, прижалась к его спине грудью, и он тяжко вздохнул, накрыв мои руки своими. Моя маленькая уловка всё-таки заставила Регара немного расслабиться. Его кожа вновь начала разогреваться от нашей близости.

— Отдохни немного, — шепнула я ему на ухо. — Хотя бы несколько часов. И Разусу дай отдохнуть. А потом мы полетим к Вэлрашу вместе.

Мои уговоры сработали. После того, как мы снова схлестнулись в нашей маленькой битве в постели, Рагар наконец заснул. Я же умылась, оделась в простое платье и, велев готовить завтрак для князя, спустилась в подвал особняка, где под надзором держали колдунью. Кажется, её звали Ваданея — такое себе ведьминское имя, конечно.

— Госпожа… — кивнул мне первый из стражей, что следили за пленницей.

Я прошла дальше, и встретила второго — он пропустил меня вперёд безо всяких возражений. Женщина лет пятидесяти с лишним, спустив седоватые космы себе на лицо, сидела за решёткой одной из трёх камер, расположенных под хозяйственными помещениями дома. Я медленно приблизилась, и она, услышав шаги, повернула ко мне голову.

— Пришла… — хмыкнула. — Это за твоей магией охотится та глупая девчонка?

— Видимо, за моей, — не стала я спорить и присела на пустую бочку, что стояла недалеко от решётки. — Зачем ты помогала ей?

Ваданея тряхнула головой, убирая волосы от лица, а затем откинула их назад резким движением скованных вместе рук. Звякнул металл. Кандалы на её запястьях не выглядели надёжными — неширокие металлические обручи, соединённые короткой цепью. Но они испускали слабый свет зачарования и накрепко блокировали магию.

— Ты не думай, я не злодейка какая. Меня попросили о помощи. Заплатили — и я согласилась. Я никого не убила. Ну, захотелось её папаше удачно выдать дочку замуж. Кто ж этого не хочет. А князь хорош, я б тоже за него пошла, будь лет на тридцать моложе.

Она каркающе рассмеялась, но я пропустила мимо ушей её горькое веселье и слегка скабрезные слова о моём муже.

— Отец? — уточнила. — То есть она пришла к вам не сама?

— Да куда ей… самой, — покачала головой Ваданея. — Папочка привёл. А она, кстати, поживее теперь стала, поувереннее, а то, когда мы первый раз встретились, и слово сказать боялась.

Ну, да, с тех пор Даэлла внутренне изменилась. Похоже, лишь благодаря её внешности, Ронессе удалось отыскать Ваданею вновь. Скорей всего, через отца или ещё кого-то, кто знал о её магических махинациях.

— А кто её отец? — спросила я у колдуньи.

— Я имён клиентов не спрашиваю. И не разглашаю. Знаю только, что солидный и деньжата у него водятся. А кто он такой — мне без разницы.

— Ясно… — вздохнула я. Наверное, можно было вытрясти из неё правду, но это точно не то, чем мне хотелось бы заниматься.

— Знаешь ещё, почему я согласилась? Потому что знаю, что время всё расставит по местам. Любая, особенно навязанная, связь всё равно рассыплется, если её не подкрепляют истинные чувства. Так ведь? — она внезапно подмигнула мне. — Я ж сразу увидела, что князь ту девчонку не любит. Что пришёл он ко мне не за тем, чтобы восстановить связь с ней, которой никогда и не было. И в голове у него совсем другая женщина сидит.

Её слова можно было бы счесть лестными, если бы не связанные с ними обстоятельства.

— Поэтому вы хотели сбежать?

— Ну а вдруг… — она передёрнула плечами. — Всё. Иди. Дальше только с князем буду говорить.

Её последние слова смешались с приближающимися издалека шагами.

— Ваша светлость, — раздалось эхом.

И через пару секунд к нам вышел Регар — безупречный, сильный и безумно притягательный. Он как будто отдыхал целые сутки, а не пару часов. Вот что значит, драконья кровь!

— Давай говорить, раз хочешь, — он подошёл к решётке почти вплотную. — Но я не собираюсь тебя мучить или немедленно сдавать под суд. Мне, как ни странно, тоже нужна твоя помощь.

Теперь Ваданея встала и медленно приблизилась, её въедливый взгляд очертил уверенное лицо Регара.

— Тебе? Моя помощь? — она хмыкнула. — И в чём же?

— Однажды ты связала моего дракона с Даэллой, заставила его поверить, что она — его истинная пара, — спокойно пояснил князь. — Но эта связь разрушилась сама по себе и нанесла большой ущерб жизни на моих землях. Но и это уже не так важно. Я должен вернуть себе ипостась, но мне мешают остатки заклинаний, которые застряли в ауре Вэлраша. Полагаю, раз они твои, то ты сможешь их убрать.

Выражение лица Ваданеи наконец стало понимающим.

— И что мне за это будет? Ты отпустишь меня, князь? — она попыталась сложить руки на груди, но оковы помешали.

— На твоём месте я не торговался бы. Возможно, и отпущу, если всё сделаешь, как надо. По крайней мере, я не отдам тебя в руки императору, который непременно решит тебя казнить за звартскую магию, использование которой…

— Запрещено на территории Адетара, — закончила за него колдунья. — Да, я помню. Но тут есть одна трудность, князь. Для того чтобы очистить сложную ауру дракона от каких-то клочков заклинаний, нужно очень много сил. Которых у меня нет. Да, я составлю очищающее заклинание и активирую его. Но сам процесс. Ты представляешь, что это вообще такое?

— С трудом, — не стал спорить Регар. — Если нужна энергия, можешь взять мою.

— Нет, так не пойдёт, — покачала головой Ваданея. — Твоя магия понадобится тебе, чтобы соединиться со своей ипостасью. Если я позаимствую хотя бы часть, то у вас ничего не выйдет, твой контур просто снова его отторгнет. Не сможет его принять.

— А энергия истинной пары — поможет? — вмешалась я.

— Рони, нет! — сразу оборвал меня Регар. — Об этом не может идти и речи!

— Почему же? — удивилась Ваданея. — Твоя жена всё верно говорит. Вы истинная пара, даже на расстоянии видно, вы почти искрите. Ничего страшного не будет в том, если княгиня поделится своими силами. Они восстановятся через несколько дней. Особенно если ты ей поможешь.

— Рони, — Регар вновь перевёл на меня взгляд. — Я обещал тебе, что ты не пострадаешь.

— Я не пострадаю, просто помогу! — настояла я. — Прости, но у нас нет времени на пререкания!

— Решай, князь, — безразлично вздохнула Ваданея и медленно вернулась в глубину камеры.

— Хорошо, мы попробуем. Но если с Рони что-то случится, ты не доживёшь до утра следующего дня. Это я тебе тоже могу обещать.

— А я верю тебе, князь, — покивала колдунья. — Утрату истинной пары драконы не прощают. Поэтому я буду очень осторожна.