Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона

Глава 14

Регар

Мы пытались закрыть все прорехи, из которых так и пёрли гризоры, о они открывались вновь. Это не могло происходить само по себе, что-то постоянно их порождало, но спуститься и проверить я не мог. В человеческом облике окунуться в самую гущу гризорского безумия — это почти самоубийство. И заклинания не помогут. В такой обстановке я всё равно не смогу ничего найти.

поначалу было совсем сложно. Сопровождающие меня драаки распределились вокруг атакуемого полчищами монстров Брудвеля, но ситуация не становилась лучше. Жители начали покидать город, пока внутри него ещё было относительно спокойно. Со своими скарбом, который успели захватить с собой, они двинулись к противоположной оконечности Брудвеля, а мы старались просто не подпускать к ним порождения магических разломов.

Но постепенно гризоры всё-таки начали просачиваться на улицы, а остановить их, не устроив пожар в самом городе, было почти невозможно.

Мы с Вэлрашем пытались выжечь их короткими точным ударами драконьего огня, и люди длиной вереницей уходили всё дальше, пока не затерялись среди домов вдалеке.

А потом я вдруг ощутил облегчение.

Меня словно бы наполнило тёплым золотым светом, но я не сразу понял, в чём может быть причина этого. Подумал даже, что просто открылось второе дыхание. А затем Матмак отправил мне ментальное послание:

— Вэлраш весь светится. Вы что-то задумали?

Светится… Значит, не показалось. А ещё это значит, что моя жена наконец окончательно пришла в себя. Проснулась. Наша связь с ней натянулась через пространство, словно мост, который соединял наши души.

Вэлраш вздохнул, втянув в огромную грудь, кажется, весь воздух в округе. Мы немного снизились, и на землю, где кишели гризоры, хлынул небывало мощный поток жидкого драконьего пламени.

Остальные драаки ринулись в стороны, потому как остаточный жар поднялся на огромную высоту, слегка тронув им лапы и крылья. И хоть сгореть в нём они не могли, огненная волна такой силы заставила нервничать даже их.

Внизу осталась лишь пустота и напрочь выжженная земля, на которой, скорей всего, ещё долго не будут расти даже сорняки.

— Сразу бы так, — буркнул Матмак.

Но я не стал укорять его за дерзость. Сам знал, что моя возобновлённая связь с Вэлрашем ещё не окрепла до того, уровня, что был до разрыва. Я был слаб и далеко не так эффективен, как раньше. Нам снова придётся научиться взаимодействовать мощно и быстро.

И всё-таки странно — почему я чувствую свою истинную настолько отчётливо? Как будто она не в своём поместье, а рядом? Нет, не может быть. Я приказал всем домочадцам удерживать её от необдуманных поступков и ненужной отваги!

Но беспокойство, поселившееся внутри, заставило меня сделать круг над городом. Тогда я увидел — Разуса. Что ему тут делать? Ему велено было охранять подступы к поместью и драконицу с детёнышами заодно. Однако он был здесь и кружил над уходящими из города людьми, прикрывая их и оценивая опасность обстановки сверху. Почему он сюда прилетел? Он не мог ослушаться моего приказа!

Если только…

Я опустил острый драконий взгляд в растянувшуюся по дороге вереницу горожан и повозок, выискивая, чувствуя, что на верном пути, и начиная злиться.

Вот она! Проклятье! Рони, или как она случайно обмолвилась однажды — Василиса — стояла у моста вместе с управляющим Вимином, наблюдая за тем, как жители Брудвеля проходят и проезжают мимо. Она контролировала движение колонны и внимательно следила за порядком, не позволяя толпе скопиться на въезде. Растёпанная, слегка испуганная, она всё-таки была здесь.

Тайно. Потому что знала, что я не одобрю.

А Разус, предатель, радостно задрав свой драконий хвост, помчался ей помогать. Она же как-то смогла его призвать, даже не обладая драконьим голосом.

Ну что ж… Это тянуло на небольшое сладкое наказание после того, как всё закончится. Не выпущу её из спальни день!.. Два дня!

Несносная истинная. Моя жена из другого, непостижимого мира…

Выдохнув, я решил, что не стану уличать её сразу. Хочет помогать местным — пусть помогает, лишь бы в пекло не лезла. А мне нужно покончить с гризорами и проверить округу на наличие чего-то, что устраивало один разрыв магической ткани за другим.

Но вот после… Я внутренне зажмурился от предвкушения.

И едва лишь развернулся, чтобы вернуться на помощь остальным драакам, услышал далёкий, но нарастающий и чужеродный рык.

Всё вокруг словно бы замерло, когда он стих. Люди на дороге остановились и одновременно задрали головы к небу. Разус предупреждающе прогудел, заложив широкий круг над городом.

Но все и так услышали, а самое главное, услышал я. Мой взгляд снова метнулся к жене, которая тоже напряжённо смотрела вверх, ухватившись за локоть Вимина. Надеюсь, у него хватит ума быстро переправить её на другую сторону реки… Миг замешательства, и управляющий, схватив Рони за плечи, развернул её в сторону моста и подтолкнул вперёд.

Хорошо. Пусть уходят.

Мы с Вэлрашем вернулись к драакам. Гризоры внизу почти уже не появлялись, но их нужно было отловить всех, чтобы потом они не докучали местным.

— Там… — заикнулся было Матмак.

— Я знаю, — ответил я. — Аказам. Я перехвачу его.

— Мы с тобой.

— Не все. Возьми ещё пару крепких драаков и догоняйте.

Вэлраш изменил наклон крыльев и, развернувшись в плавном вираже, мы полетели навстречу приближающемуся Аказаму.

Рони/Василиса

Утробный рык Аказама разнёсся над городом. Он появился со стороны горной гряды, которая виднелась вдалеке рваной синеватой полосой. Его гигантская тень наползла на дорогу, закрыла собой, показалось, весь луг, как огромное серое облако.

— Только не это… — прошептал Вимин, продолжая подгонять меня, пока мы шли через мост. — Нам нужно поскорее добраться до поместья.

Как будто это могло спасти нас от Аказама. Ну, конечно! Но я старалась не думать о худших вариантах, которые могли бы нас ждать. Увидев в небе силуэт чудовищного ящера, люди заторопились, как будто каждый из них знал, что его появление здесь — хуже гризоров. Я постоянно оборачивалась, поднимая глаза вверх, но Аказам пока не нападал. Он лишь закладывал один круг над долиной за другим, как будто чего-то выжидал. Один его призывный рык сменялся другим. И вскоре мне показалось, что я стала понимать их смысл.

Он звал драконицу, мать его детёнышей.

Но она молчала, сидя в зарослях у мельниц. Разус как будто тоже куда-то пропал. А мы, мелкие люди, которые были для драконов кем-то вроде муравьёв, лишь торопились убраться подальше.

Вскоре явно недовольный молчанием своей пары, Аказам окончательно разозлился. Он пронёсся над лугом, снизился и в гневе выпустил в землю поток сокрушительного уничтожающего пламени. Заметившие это брудвельцы пришли в состояние близкое к панике и наконец побежали.

— Не создавайте давку! — крикнула я, стараясь хоть немного их успокоить.

Но они уже ничего не слышали. Они неслись вниз со склона по дороге к спасительному, как им казалось, поместью. И тут Аказам как будто впервые нас заметил. Он развернулся и ринулся прямо в нашу сторону. И когда я уже успела подумать о том, что сейчас всё и закончится, со стороны города показалась группа крупных, хоть и уступающих в размерах этому исполину, ящеров.

Но не все были мельче него, впереди, неспешно работая широченными, как у лайнера, крыльями, летел Вэлраш. От него исходила ощутимая волна мощи и повелительности. Но для меня его появление ознаменовалось вспышкой совсем иного чувства. Чем ближе он становился, тем явственнее я ощущала наполняющую меня силу. От слабости после долгого пребывания в забытьи не осталось и следа. Я остановилась, завороженно наблюдая за его полётом, и меня коснулся слабый ментальный зов.

Аказам, заметив противников, замедлился и сменил траекторию — они оказались для него гораздо более интересными, чем горожане, и у нас появилось время наконец найти укрытие или хотя бы сбежать подальше.

Драконы обменялись воинственными кличами и в одно мгновение, будто не было иного выхода, бросились друг на друга. Сердце ёкнуло у меня в груди и тревожно замерло, трепеща так, будто его зажали в тиски. Я остановилась на склоне, не в силах отвести взгляд от плотного сцепления двух огромных драконьих туш, которые при этом как-то умудрялись удерживать себя в воздухе.

Они схлестнулись и разлетелись в разные стороны, и тут же со всех сторон на Аказама налетели драконы поменьше, со всех сторон жаля его вспышками пламени. Вряд ли оно наносило ему большой ущерб, но хотя бы отвлекало и рассеивало внимание. Он вертелся из стороны в сторону, уворачиваясь от огненных снарядов. В это время Вэлраш выбрал позицию поудобнее, но не напал…

Я даже не подняла сначала, что случилось. Но воздух наэлектризовался, стал плотным, словно перед грозой. А затем от Вэлраша в сторону Аказама бросилась видимая силовая волна — словно от реактивного самолёта. Характерный хлопок достиг земли, и я зажала уши руками. А люди и вовсе остановились в замешательстве на несколько секунд, будто их вбило в землю.

Аказам закувыркался в воздухе, как подхваченный ветром листок. Впервые он казался неуклюжим и беспомощным. Показалось даже, что вот сейчас он рухнет на землю и больше не поднимется, но удивительным образом ему удалось поймать равновесие вновь. Он растопырил крылья, останавливая своё хаотичное падение, и отчаянно бросился обратно. Сквозь летящие в него вспышки драконьего пламени.

Вэлраш встретил его когтями, они вновь сцепились, но на этот раз дезориентированный Аказам сдался быстрее. Он отшатнулся назад, сделал круг передышки над всё ещё тлеющим от его пламени лугом и вновь кинулся к Вэлрашу. Но напоролся на ещё один силовой удар.

На этот раз его отшвырнуло прямиком вниз, почти вертикально. Он упал словно, метеорит, и грохот от удара его о землю, прозвучал, как далёкий взрыв.

Несколько секунд Вэлраш смотрел на него сверху, а затем, видно убедившись, что нападать тот больше не собирается или не может, снизился и пропал из вида. Я даже шею вытянула, чтобы хоть что-то рассмотреть, но ближайший холм скрывал от меня всё происходящее внизу, вдалеке от моих глаз.

— Виэсса, идёмте! — окликнул меня Вимин. Он подошёл и, аккуратно взяв меня под локоть, повёл дальше по дороге к поместью. Некоторые горожане уже успели добраться туда, и теперь они спешно размещались на просторном участке, ожидая, когда это всё наконец закончится.

Я же не сводила взгляда с горизонта, на котором всё ещё виднелись фигуры парящих в небе драконов. Похоже, они следили за тем, что происходило под ними, и у меня в голове промелькнула мысль снова позвать Разуса, чтобы он отнёс меня туда. Но тут же пришло понимание, что здесь и сейчас я нужнее.

Едва отвлеклась на размещение людей, как издалека поз земле до меня дотянулось удивительно отчётливое властное напряжение. Оно не было направлено на меня — скорее это были отголоски, которые я ощутила лишь потому что была связана с Регаром истинной связью.

Но я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям и гадая, что это может значить. Ответ пришёл быстро. Сначала всё замерло, а затем над невысоким холмом вновь показалась фигура Аказама. Он летел слегка неровно, видимо, всё-таки пострадал при падении — но он отдалялся.

И скоро его силуэт растворился в далёкой сиреневой дымке.

Регар

Наконец стало тихо. И безмолвие это было не затишьем перед очередной бурей, а настоящим спокойствием после очень долгого дня. Солнце уже клонилось к закату. Драаки, последний раз облетев окрестности Брудвеля и выяснив, что больше никаких очагов появления гризоров не осталось, наконец смогли принять человеческое обличье на земле.

Когда магический фон успокоился, я попытался ещё отыскать хоть какие-то аномалии, следы чего-то, что привело к вскрытию самой первой и самой большой бреши, с которой и начался весь хаос. Теперь я был уверен, что всё это не могло случиться само собой. Сначала казалось, что ничего обнаружить не удастся, затем острым драконьим взглядом я наткнулся на странный след на земле, нечто вроде неглубокой вмятины, которая отличалась от остальной поверхности цветом.

Туда мы и направились в первую очередь — и не ошиблись.

В самом эпицентре, там, где земля была спекшейся в стекловидную массу, разбросанные лежали мелкие оплавленные обломки. Они были неестественно черны и холодны на ощупь, вопреки окружающему жару. Я наклонился, поднял один. Он был не больше ладони, но от него в пальцы тут же побежала леденящая дрожь. Исходящая от него энергия была густой и маслянистой, она липла к ауре, словно пыталась зацепиться за неё, но надёжный барьер чистой драконьей энергии не пускал её дальше. Моё нутро сжалось от отвращения. Что это вообще такое?!

Мы обошли ещё несколько таких участков и насобирали целый мешок разных по размеру осколков. И от всех них исходил один и тот же флёр чужеродной магии, с которой раньше напрямую мне не приходилось сталкиваться.

— Можем возвращаться в поместье, — скомандовал я, когда стало понятно, что больше ничего нам обнаружить не удастся.

Оставив несколько драаков в дозоре на случай, если ситуация вновь обострится, в сопровождении остальных я отправился в Хатхеллинг — всего-то нужно было перелететь через реку.

Но оказалось, на территории поместья и яблоку негде упасть. Горожане разместились вокруг небольшого особняка — во дворе и за его стенами — стихийным лагерем, в котором царила суматоха, которую я, в общем-то, и ожидал увидеть. Кто-то сидел на узлах, кто-то уже устраивал себе лежанки прямо на земле. Возвращаться в город пока никто не спешил, и это всё ещё было опасно.

Воздух гудел от приглушённых разговоров, плача детей и общих вздохов облегчения.

Я почти сразу увидел среди остальных свою жену — Рони. Вернее, не так: сначала почувствовал, а затем уже увидел. Растёпанная, в платье, испачканном в пыли, она вместе с несколькими женщинами разносила горожанам приготовленную на кухне поместья еду, успевая среди прочего отдавать распоряжения управляющему Вимину. Её усталый голос по-прежнему оставался твёрдым и звонко разносился по округе сквозь нескончаемый людской гомон. Она была самой ясной точкой в этом мраке.

Я не стал ждать, пока она меня заметит. Прошёл сквозь толпу, отвечая кивками на торопливые приветствия узнавших меня горожан, и опустил ладони на её плечи. Рони не вздрогнула, не сжалась от неожиданности, словно тоже чувствовала моё присутствие всё это время. Она просто обернулась, и её глаза прояснились, очистившись от пелены утомления. Я просто притянул жену к себе, чувствуя, как её хрупкое тело мгновенно обмякло, доверчиво прижавшись ко мне, вдохнул запах её волос — пыль, дым и особую, неповторимую сладость.

— Как хорошо, что ты цел, — пробормотала она, тычась лицом в моё плечо. — Надеюсь, всё закончилось?

— Всё закончилось. Но некоторое время горожанам придётся побыть здесь. Пока мы не убедимся, что новых брешей не появилось.

— Но почему это произошло? — Рони отстранилась и взглянула на меня снизу вверх.

— Потому что кто-то очень этого хотел, — я поднял мешок с обломками артефактов. — Кого-то очень не устраивала стабильность последних недель. И этот кто-то очень хотел обесценить нашу истинную связь, показав, что она якобы ничего не меняет.

— И я даже знаю, кто это мог сделать, — проворчала Рони.

— Я тоже, но нам нужны доказательства. Пока никаких следов, кроме остатков некой зловредной магии, на этих осколках я не обнаружил. Нужно более детальное исследование. А ещё обыск.

Рони обеспокоенно огляделась и отвела меня чуть дальше в сторону.

— Только нельзя заранее распространяться об этом, чтобы… ну ты сам понимаешь. Вокруг слишком много посторонних ушей. Его могут предупредить, и тогда мы точно ничего не найдём!

— Ты вообще ничего искать не будешь! — внезапно вспомнил я про её недавнее непослушание. — Останешься здесь и будешь помогать людям, так будет лучше! А если снова ослушаешься…

— Что? — подбоченилась она, дерзко прищурившись. — Запрёшь меня? Привяжешь к кровати?

— Обязательно привяжу, — пообещал я. — И не только в наказание, моя дорогая.

Сердиться на неё слишком долго не было совершенно никакой возможности. Она пыхтела, словно кипящий чайник, но её щёки пылали от осознания истинного смысла моих слов.

— Только попробуй… — наконец пригрозила она туманно. — Что ты будешь делать с этими осколками теперь?

— Теперь мне нужно расспросить Ваданею. Полагаю, с той магией, следы которой остались на них, она хорошо знакома.

Мы спустились в подвал поместья, где колдунью в магических оковах держали с того мига, как мы вернулись в поместье. Женщина сидела в той же позе, что и утром, когда я проверял её последний раз, и выражала полнейшее безразличие к тому положению, в котором оказалась.

Но едва я спустился к ней, а за мной и Рони, она вытянулась и напряглась. Показалось даже, потянула носом воздух, словно на охоте.

— Это чего ты мне интересного принёс, князь? — спросила хрипло.

— Я принёс то, что образовало бреши в магической ткани. И хотел бы узнать твоё мнение, правильно ли я всё понял.

Я вынул из мешка один осколок и продемонстрировал ей, не давая пока в руки. Она встала и подошла сама, присмотрелась, не пытаясь его забрать, и передёрнула плечами.

— Эта магия хорошо мне знакома, но сразу скажу: отношения к этому я не имею! Только знаю, что эти диски сделаны были здесь, а вот скверной наполнены уже после. Кто-то явно имеет связи на той стороне. И связи серьёзные. Прикасаться к этому я не хочу, не то повесите всё на меня. А это мне не нужно.

— Значит, всё-таки скверна…

— Она самая. И тот, кто связывается с ней по незнанию, очень много о себе мнит. Думал, что она уничтожит следы. Но нет… Скверна любит подставлять дурачков. И лишь поэтому вы можете его разоблачить. Штучки редкие. Думаю, тот, кто их использовал, сразу взял большой запас. И его остатки точно должны остаться у него — не всякий случай.

Рони/Василиса

Поместье графа казалось безлюдным, будто всё внутри замерло в ожидании чего-то нехорошего. Возможно, Даркул и ждал скорого визита, ведь до него наверняка уже дошли новости о том, что прорыв гризоров и нападение Аказама удалось остановить без большого ущерба для города и его жителей.

— Может, он уже сбежал? — предположила я, посмотрев вниз, пока мы закладывали предупредительны круг над графским поместьем.

Регар услышал меня — наша ментальная связь, когда он находился в облике дракона, окрепла и стала подобна натянутой струне, вибрирующей от каждой мысли и эмоции. Мне даже не приходилось открывать рот, чтобы общаться с ним, но я делала это по привычке.

За нами летело несколько соратников моего мужа — так граф больше впечатлится нашим визитом. Решив, что те, кому нужно, уже нас увидели, мы снизились. Мощные крылья Вэлраша взметнули клубы пыли с поверхности огромного, вымощенного светлым камнем парадного двора. В окнах первого этажа графского особняка тут же замелькали испуганные и любопытные лица слуг. Вскоре массивная дубовая дверь с медными накладками бесшумно отворилась, и на крыльцо вышел высокий, костлявый дворецкий.

— Ваша светлость, — обращаясь к Регару, он склонил голову ровно настолько, насколько того требовал этикет. — Виэсса Мовельор.

Его бесстрастный взгляд скользнул по моему лицу.

— Мы здесь, чтобы увидеть графа Даркула. Немедленно, — голос мужа был ровным и спокойным, но в его глубине холодом вибрировала непоколебимая воля.

— Конечно! — без доли сомнения согласился дворецкий и, пропустив нас всех в огромный холл, пошёл впереди.

Он провёл нас через пышную анфиладу. Воздух здесь пах воском для полировки дерева и неподвижной прохладой. Граф Даркул сидел в отделанном деревянными панелями кабинете за своим массивным письменным столом и с притворным усердием изучал разложенные бумаги. Будто бы наш визит ничуть его не тревожил.

Но наконец он поднял на нас взгляд, в котором искусно смешались удивление и показное облегчение.

— Ваша светлость! Как я рад вашему визиту! Слышал, недалеко от вашего поместья, виэсса, случился форменный кошмар! Признаться, я уже собирался лететь на подмогу, но всё, кажется, успокоилось? Или нет?

Он встал из-за стола и с видом радушного хозяина подошёл ближе, беспокойно оглядывая наши лица.

— Мы оценили качество вашей помощи, — Регар шагнул вперёд, и его тень накрыла лицо графа. Он продемонстрировал ему небольшой мешочек с оксколками артефактов, а затем высыпал их на стол с глухим стуком. — Полагаю, это ваше…

Граф бросил на осколки короткий, пренебрежительный взгляд, и уголки его губ нервно дёрнулись.

— Выглядит как мусор. Вы точно преодолели такое расстояние, чтобы продемонстрировать мне это, князь?

— Это не мусор, — вскипела я. — Это артефакты, которые разрывали магическую ткань и выпускали в наш мир гризоров. Из-за них жители Брудвеля вынуждены были бежать из своих домов. Из-за них теперь придётся отстраивать половину города заново!

— А при чём тут я? — граф театрально всплеснул руками, делая вид, что глубоко оскорблён. — Где доказательства? Эти обломки можно приписать кому угодно, даже императору! Так что ваши обвинения не просто безосновательны, они смешны!

— Последнее Княжеское Собрание ясно дало мне понять, что мои нынешние обвинения имеют под собой совершенно чёткие основания, — холодно парировал Регар, его глаза сузились, полыхая, как жаровни, полные драконьего огня. — Именно вы были заинтересованы, чтобы опорочить меня и мой союз с Ронессой, нашу истинную связь.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в неё вошли драаки, ожидавшие его ментального сигнала. Их молчаливые, мощные фигуры заполнили всё немаленькое пространство. И лишь теперь граф заметно напрягся, а в его взгляде наконец приступила неприкрытая злость.

— Обыскать поместье, — скомандовал Регар, пристально изучая его лицо. — Всё, от винных погребов до чердачных помещений.

Маска надменного спокойствия на лице Даркула окончательно треснула. Он медленно втянул носом воздух, и, сжав зубы, процедил:

— Это мой дом! Моя земля! Вы не имеете права!

— Имею, — холодно отрезал князь. — Прежде всего, это моя земля. Моё княжество. Я и вас выверну наизнанку, если понадобится!

Драаки начали обходить кабинет, открывая все дверцы, что попадались им на глаза, выламывая те, что были заперты.

— Я не позволю вам! — почти взвизгнул граф. — Не позволю устраивать здесь погром! — его лицо залила густая багровая краска. — Я пожалуюсь императору Сенеону на этот беспредел! И тогда он посадит на княжеский трон того, кто знает в законах и традициях толк! Кто способен…

— Защитить земли? — усмехнулся Регар. — Так мы и защитили их. Силой своей истинной связи в том числе. Пока вы отсиживались в поместье, ожидая нашего провала.

Драаки, не обращая внимания на нарастающую истерику графа, методично обшаривали кабинет, намеренно громко передвигая мебель, поднимая такой шум, что стёкла звенели в окнах.

И через некоторое время от кабинета не осталось бы и целой щепки на щепке, если бы в процесс не вмешалась жена графа Даркула. Дверь распахнулась, и она ступила внутрь, худая, бледная, как полотно, встревоженная поднятым грохотом. Её глаза, огромные и потухшие, были полны такой бездонной усталости, что у меня сжалось сердце.

— Хватит, — проговорила она тихо, но твёрдо.

Драаки сразу остановились и с любопытством уставились на графиню, как и я, ощутив её решимость, которую она пока не озвучила, но которая явственно витала в воздухе. И муж тоже повернулся к ней, но в его взгляде читалось явственное намерение придушить её на этом месте, если она скажет ещё хоть слово.

— Что случилось, дорогая? — растягивая губы в дрожащей улыбке, спросил он. — Вернись в свои покои, скоро всё закончится. Это недоразумение.

— Нет, — она покачала головой, глядя не на супруга, а прямо на Регара и меня, будто искала у нас защиты. — Я знаю, где он хранит целые. Я проведу вас.

Граф издал звук, среднее между рыком и стоном отчаяния. Супруга, так и не удостоив его взглядом, развернулась и пошла по коридору, а мы последовали за ней. Женщина провела нас через внутренний дворик, заросший неухоженным шиповником, к небольшому, заброшенному на вид флигельному дому, где по виду давно не было гостей.

Внутри пахло пылью. Мебель была накрыта белыми чехлами, в полумраке напоминающими призраков. Графиня остановилась в кухне и дёрнула крышку люка, расположенную в полу. Затем молча спустилась по скрипучей лестнице в сырой земляной подвал.

— Ждите наверху, — бросила она глухо. — Тут мало места.

Вытянув шею, я посмотрела вниз. Там горел единственный магический огонёк, и графиню было хорошо видно. Она отодвинув несколько пустых бочек, пошарила на полке стеллажа и вынула оттуда прочный ларец из тёмного дерева, запертый на некий магический замок.

Регар подал ей руку, помогая подняться обратно.

— Вот. Они там, — женщина сунула ему шкатулку, будто хотела побыстрей от неё избавиться.

Регар легко справился с замком — тот просто поддался короткому несложному заклинанию. Внутри, на потёртой бархатной подкладке, лежали несколько идеально круглых, гладких дисков из того же чёрного, поглощающего свет металла. Они были целы и невредимы, и от них исходило то самое мерзостное маслянистое излучение, что и от оплавленных осколков, только оно было в разы сильнее, гуще и осязаемее.

Забрав шкатулку, мы вернулись в кабинет, где под присмотром драаков оставался граф. Он сидел в своём кресле, глядя в окно, будто мечтал немедленно отсюда улететь. Но теперь деваться ему было некуда.

— Граф Даркул, — голос Регара прозвучал оглушительно тихо в гнетущей тишине кабинета. — Вы обвиняетесь в опасной провокации, повлекшей за собой разрушения в городе Брудвель и прямую угрозу жизни всех его жителей. Теперь ваше дело будет судить император и Княжеское Собрание.