Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона

Глава 9

Регар пошёл было к двери, но, уже взявшись за ручку, отпустил её и вернулся. Порывисто он обнял моё лицо ладонями, и ещё один невероятный, глубокий поцелуй, выпил остатки моего сбитого дыхания и заполнял голову розовой сладкой ватой. Возможно, мне не следовало верить его словам о том, что между ними с Даэллой больше ничего нет, но сейчас очень хотелось. Хотелось наконец избавиться хоть от части сомнений — ведь всё говорит о том, что наша связь не просто результат брачного ритуала, а нечто большее!

Когда Регар наконец ушёл, в комнату вернулся лекарь — прежде всего, потому что забыл на тумбе возле моей кровати блокнот с записями о состоянии пациентов, но я, пользуясь случаем, решила кое-что у него уточнить. Пока князь не слышит.

— Скажите, вэст Килборн, мне совсем-совсем нельзя вставать с постели? — когда лекарь ко мне повернулся, я наивно похлопала ресницами.

— Нежелательно, — строго отрезал он. — Хотя бы несколько дней. Связки нарушены, и сейчас им требуется покой.

— Но некоторые мои дела не терпят отлагательств! — взмолилась я. — Мне нужно съездить в город, решить их.

— Вы не собираетесь разгуливать по улицам? — нахмурился вэст Килборн.

— Нет, всего лишь доехать от подъезда до подъезда! — заверила я его. — Никаких прогулок!

— Это хорошо, потому что мои обезболивающие заклинания могут ввести вас в заблуждение. Вы можете решить, что нога совсем перестала болеть, и с ней уже всё в порядке. Но это не так! Но если ваши дела настолько важны, вы можете отправиться в город на повозке и устроить всё так, что вам будут помогать передвигаться.

— Обещаю, что всё так и сделаю! — серьёзно кивнула я.

— Я заеду к вам послезавтра и осмотрю ногу снова. Если увижу какие-то ухудшения, — доктор погрозил мне пальцем. — Доложу обо всём его светлости! Вряд ли он будет доволен тем, что вы совершенно не заботитесь о своём здоровье!

С этими словами он строго поправил очки на носу и, распрощавшись, ушёл.

Поначалу я изо всех сил пыталась соблюдать указания лекаря, но когда отлежала себе все бока, решила, что мне хотя бы надо спуститься в гостиную. Пришлось позвать одного из племянников управляющего — парни остались в поместье для дополнительной охраны и помощи. На мой зов прибежал Дейвин и без возражений отнёс вниз.

— Вы такая лёгкая, как пушинка, — прокомментировал мой вес. — Если хотите, буду носить вас куда угодно.

Я лишь улыбнулась на его слова — вряд ли Регар будет доволен, если другой мужчина постоянно будет таскать меня на руках. Хоть сейчас это действительно было мне необходимо. За ужином я выяснила у Вимина, что ближайшее отделение нужного мне банка находится не в Брудвеле — он слишком маленький для того, чтобы там располагались настолько крупные конторы — и ехать мне придётся совсем в другой город.

— Поместье графа Даркула лежит как раз в его предместьях, — пояснил Вимин. — Ехать недалеко, но, боюсь, в вашем состоянии весьма утомительно!

— Ничего, я справлюсь. Хочется уже покончить со всем этим. Как бы граф не пошёл на попятный, если я начну тянуть время со сделкой. Подготовьте коляску для меня на завтра. Поеду пораньше, чтобы быстрее вернуться.

— Хорошо, — согласился управляющий. — Арвин и Дейвин поедут с вами?

— Конечно!

Лицо управляющего разгладилось — мысль о том, что племянники оказались заняты делом, очевидно, очень ему нравилась, а меня помощь парней вполне устраивала. Пусть императорская гвардия им и не светит, они вполне могли бы остаться на работе в поместье, если и дальше будут проявлять себя с положительной стороны.

К утру, показалось, мне стало ещё легче. Нога почти перестала болеть, как и ушибленные при падении в пещеру рёбра. Впрочем, вспомнив слова лекаря, скакать козочкой я не стала — позвала Исету для сборов в дорогу, а затем снова Дейвина — чтобы преодолеть слишком опасную сейчас для меня лестницу.

Погода не радовала — кажется, снова собирался дождь, поэтому Милия сложила мне в коляску не только перекус в дорогу, но и пару тёплых пледов. Я же подумала о том, что отсутствие Регара уже не приносит мне облегчения, вон даже тучи снова сгущаются, будто разделение нашей пары как-то на это влияло. Хотелось, чтобы он поскорей вернулся. Пока мы проезжал иокрестности Брудвеля, несколько раз я замечала в небе драконов — похоже, это назначенные князем стражи патрулировали местность.

Дорога до банка прошла вполне быстро и легко. Там меня встретили приветливо, а заметив мою хромоту сразу предложили кресло. Чек от ювелира оказался подлинным, несмотря на некоторые сомнение, что ещё оставались у меня на его счёт. Забрав деньги, я вполне довольная, под охраной Дейвина и Арвина вернулась в коляску. Теперь дело за малым: снова встретиться с графом и наконец забрать у него мельницы. Работу на них уже давно пора начинать. Потребуется проверить все механизмы, исправить поломки, если они есть, а ещё — нанять достаточно умелых работников, которые не боялись бы соседства с драконицей и подрастающими детёнышами.

Из размышлений об этом меня выдернул начавшийся ближе к Брудвелю дождь. Крышу коляски подняли, мы с Исетой завернулись в пледы — и так, глядя в медленно намокающую даль, вернулись наконец в Хадхеллиг.

Внутри приветливо горел свет. По скользкой дорожке и крыльцу идти самой мне не разрешили, братья едва не подрались за право меня нести. В итоге победил Арвин, а когда он внёс меня в дом, нас по своему обыкновению встретил Вимин.

Он был явно чем-то обеспокоен и едва дождался, пока племянник ссадит меня с рук, чтобы сообщить:

— К вам тут с полчаса назад гостья пожаловала, — заговорил он приглушённо, и его напряжённый тон сразу вызвал у меня нехорошие подозрения. — Я не уверен, правда ли это, но она представилась Даэллой Киррен. Если не ошибаюсь, это имя истинной его светлости.

— Бывшей истинной, — холодно поправила я его. — Что ей здесь надо?

— Поговорить, наверное, желает. Я сказал, что вас нет, она попросилась остаться, чтобы дождаться. Ну не выгонять же её под дождь.

— На будущее, — процедила я, едва сдерживая гнев. — Если кто-то приходит ко мне без приглашения или уведомления — о чём вы, как управляющий, обязательно должны знать — никого в дом не пускайте! Хоть дождь, хоть камни с неба! Вы вообще знаете, чем она сейчас занимается в гостиной?

— Чай… пьёт, — слегка растерялся от моего напора Вимин, но задумался.

И правда — чем?

— Вы ещё и чаем её поите, — закатила я глаза. — Ладно. Я поговорю с ней. Но только будьте рядом! А лучше пусть рядом будут Дейвин и Арвин.

— Хорошо! — на лице управляющего отразилось облегчение. Видимо, в какой-то момент он решил, что его непременно уволят.

И он пока совсем не понимал причину настолько сильного моего раздражения… Конечно! Откуда ему знать все тонкости отношений между князем, его бывшей истинной и нынешней женой. Я же собиралась своих работников воспитывать — так, со временем из них и выйдет какой-то толк. А пока время от времени придётся, видимо, терпеть такой вот проходной двор.

Опираясь на локоть Вимина, я доковыляла до гостиной, где очень удобно и даже уютно расположилась Даэлла. Раньше мне казалось, что я совершенно к ней равнодушна, ведь совсем её не знаю, а теперь от одного лишь её имени у меня подгорало — причём буквально везде. Интересно, чего она от меня ждёт? Совета? Сочувствия? Ведь они с Ронессой до того как всё случилось, были довольно близки.

Да, со стороны Ронессы это, скорей всего, был довольно грубый расчёт. Но Даэлла-то думала иначе.

— Добрый вечер! — поздоровалась она со мной, вставая.

Вимин проводил меня к креслу и помог в него сесть.

— Добрым он был до того, как здесь появилась ты, — проговорила я, не собираясь скрывать своё истинное к ней отношение. Ронесса тоже имеет право злиться, почему нет? Вся тяжесть ответственности за поступок Даэллы свалилась именно на неё.

Даэлла дождалась, пока управляющий выйдет, и как только за ним закрылась дверь, выражение её лица изменилось с приветливого на натурально крысиное. Все её черты хищно заострились, а взгляд, если бы мог, уже порезал бы меня на кусочки.

— Вообще-то это мне следует спросить у тебя, что происходит! — процедила она, приближаясь. — Зачем ты вмешиваешься в мои отношения с Регаром?

Вот так новости! А не ты ли их сама разрушила?

— Может, потому что меня осудили и я теперь его жена? Законная, между прочим, — пожала я плечами. — Поэтому имею полное право вмешиваться.

— Ах вот как ты заговорила, — Даэлла уперла кулаки в бока. — Передумала? Мы же договорились, что после того, как всё случится, ты уйдёшь в тень и позволишь мне быть с ним, как только всё успокоится! А ты присвоила себе мою магию, так ещё и Регара решила под шумок заграбастать? Изображаешь из себя “хорошую Ронессу”?

— А с чего бы мне быть плохой? — во мне начали зарождаться нехорошие подозрения. Что она вообще имеет в виду? Почему я присвоила её магию, ведь это магия Ронессы?

Ничего не понимаю…

— С того, что Регар должен забрать у тебя магию и вернуть мне! Но из-за того, что ты поспешила залезть ему в штаны, я не могу ни о чём с ним договориться! Он всё отрицает и вообще видеть меня не хочет.

Тут я решила быть более осторожной в высказываниях — мне явно неизвестно ещё очень многое! Похоже, между Даэллой и Ронессой был некий договор. Но вот смысл его пока от меня ускользал. Поэтому путь она говорит, а я послушаю и решу, что делать дальше. Но при чём тут магия, которая изначально принадлежала Ронессе?

— Я не отвечаю за мысли Регара. Это его решение. Видно, твоё возвращение его не впечатлило, — постаралась я выразиться как можно более нейтрально.

— Мне всё равно, впечатлило его или нет! Я заняла твоё место, потому что ты сама попросила избавить меня от тяжести своего обмана. Ты сама говорила, что не чувствуешь к нему ничего и готова отойти с дороги! — теперь она понизила голос, но её шёпот остался таким же яростным. — Мне нужно забрать мою книгу рецептов! Я всё хочу вернуть назад, сейчас мне выгоднее быть Ронессой, чем тобой! Ты снова выпьешь эликсир и не будешь противиться! Иначе я пойду к императору, и уже его приказом у тебя заберут всю магию подчистую, после чего ты, вероятно, засохнешь, как подрезанный сорняк.

Конечно, в этот момент мне сразу захотелось ответить ей, что я никакая не Даэлла, и куда та подевалась, не знаю, однако такой манёвр был бы для меня слишком опасным. Она может и не поверить мне, а может обернуть эту ситуацию против меня. Пожалуй, лучше будет скрыть, что я пришла сюда из другого мира. Её угрозы могли оказаться правдивыми, но отдавать ей книгу рецептов зелий и уж тем более того, которое и стало причиной моего появления здесь, прямо сейчас я не собиралась. Тут явно следует всё обдумать, ведь это мой шанс вернуться домой!

Правда, эта мысль мне почему-то не понравилась. Сразу следом за ней я вспомнила Регара, его образ чётко встал перед моими глазами — и в груди сжалось сердце. Но почему? Я ведь знаю его совсем недолго и не могла успеть привязаться.

Всё дело в истинной связи, которая как будто возникла между нами? Она искажает мои чувства? Правда, сейчас времени на размышления об этом у меня уже не было, молчание затягивалось слишком сильно.

— Ты сама всё это придумала, — наконец ответила я Даэлле — или всё-таки Ронессе? — Ты заморочила мне голову своими интригами, захотела выехать за мой счёт, а меня подставить под гнев Регара! Да, однажды я развесила уши, но больше на твои уговоры не поддамся!

Получилось, кажется, вполне натурально, хоть я ещё не до конца разобралась в хитросплетениях чужих интриг, сгустившихся вокруг князя. Правильно ли я поняла, что в своё время Даэлла нашла способ обмануть дракона Регара и убедить его в истинности их связи? Но как это смогла сделать девица, которая, судя по рассказам, не обладала достаточным для таких выкрутасов магическим потенциалом?

— Что?! — окончательно вскипела настоящая Ронесса. — Да как ты?.. Ты как-то снова его охмурила, да? Снова нашла способ?

Она дёрнулась так, будто захотела топнуть ногой, но передумала.

— Нет, никаких больше уловок, — я покачала головой. — Всё, что сейчас происходит между нами с Регаром, совершенно натуральное.

— Но это моё тело!

Она вновь сделала шаг ко мне, но вовремя вспомнила, что нападение на хозяйку дома — или ту, кого ею считают — не самая лучшая затея, и остановилась.

— Ты сама решила, что оно тебе больше не нужно, — я пожала плечами, стараясь хранить спокойствие, хоть внутри всё уже кипело. — Захотела занять то, которое, как тебе казалось, больше привлекает Регара. Но оказалось, что дело не в этом. А теперь уходи, — привстала, опершись на подлокотники, и громко позвала управляющего: — вэст Эллор!

Он тут же заглянул в гостиную, будто стоял под дверью. Надеюсь, хотя бы не подслушивал…

— Да?

— Проводите гостью! Мы закончили. К тому же дождь, кажется, уже прошёл.

Управляющий лишь кивнул и жестом предложил Даэлле покинуть комнату. За его спиной возникли Дейвин и Арвин, придавая моему требованию ещё больше весомости. Она напоследок окинула меня долгим пристальным взглядом, будто начала о чём-то догадываться. Или мне это лишь показалось?

— Знаешь, а Регар согласился подумать над возможностью вернуть разрушенную связь. И даже готов выслушать мой план. Ведь он до сих пор считает, что ты была его истинной. Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому, — процедила она так тихо, что это, наверное, было слышно только нам двоим. — Регар всегда был моим, пока не появилась ты со своей фальшивой истинностью. И я добьюсь справедливости так или иначе!

С этими словами она мило мне улыбнулась, а затем, гордо развернувшись вышла из гостиной. Оперевшись на руку подоспевшего ко мне Арвина, я встала и тихонько поковыляла к окну — откинула штору, чтобы проследить за тем, как Даэлла-Ронесса покинет территорию поместья. Мне было нехорошо — внутри поселилось мерзкое чувство, будто я и правда что-то украла. Это не мой дом, не моя жизнь и мужчина — не мой. Если уж по справедливости. Так что она отчасти права — мне следовало бы всё это ей вернуть. Но та злость, с которой настоящая Ронесса всё это говорила, подняла во мне кучу сомнений в её здравомыслии и вообще адекватности.

Устроить переселение душ! Чтобы в очередной раз обмануть мужчину, которого ты как будто любишь? Это больше попахивает одержимостью — а значит, ситуация нездоровая, и в ней нужно разобраться получше.

Моей нежеланной гостье подогнали экипаж — чтобы спровадить её поскорей — и прежде чем он выехал со двора, она высунулась в окно и бросила в мою сторону недобрый взгляд.

— Проводи меня наверх, пожалуйста, — попросила я Арвина, который так и стоял рядом.

Он без лишних возражений просто подхватил меня на руки и отнёс в мою комнату. Исета заглянула ко мне, чтобы поинтересоваться, что случилось и зачем приезжала Даэлла, которая не Даэлла — а после моего краткого рассказа, совсем расстроилась.

— Как всё обернулось-то! — всплеснула она руками. — Я думала, она, когда с вами телами-то поменялась, всё — фюить! — оказалась на вашем месте. А оказывается нет! И что теперь делать?

— Хотела бы я это знать… — вздохнула я и медленно ощупала свою лодыжку. Кажется, она совсем не болит! — Принесёшь мне чаю? От этих разговоров у меня аж в горле пересохло.

— Хорошо! — кивнула камеристка и убежала.

Я же, стараясь всё-таки наступать на ногу аккуратнее, дошла до стола и вынула из-под него спрятанную книжицу с рецептами Ронессы. Тот подозрительный листок — не он ли содержит какие-то формулы для создания того самого “эликсира”?

Я внимательно вгляделась в записи — и по сравнению с прошлым разом они как будто стали для меня понятнее. Похоже, в этом процессе использовался эликсир двух видов — один выпивал тот, кто должен был принять чужую душу, второй — тот, кто хотел перенестись. Несмотря на схожесть, они отличались по формуле заклинаний и составу. Но, похоже, Ронесса где-то ошиблась в расчётах, потому что третья душа в её схеме ну никак не предполагалась.

Погрузившись в изучение записей полностью, лишь в последний момент я услышала шаги за дверью комнаты, и поняла, что принадлежат они не Исете. За какую-то секунду до того, как раздался стук в дверь, я успела сунуть записную книжку под покрывало кровати, на которой сидела — и через миг в комнату вошёл Регар.

В руках у него был поднос с чаем — видно, его он перехватил у камеристки. И даже несмотря на всю сложность ситуации, в которой оказалась, я не смогла сдержать улыбку от его деловитого и слишком серьёзного вида.

— Исета, дорогая! — проговорила звонко. — Ты как-то видоизменилась. Что с тобой?

Князь невозмутимо прошествовал через комнату, поставил поднос на стол и, закатив глаза, изрёк:

— Это домашние хлопоты довели меня до такого состояния! Попробуй ухаживать за такой строптивой нанимательницей!

С каждым словом он приближался ко мне, отмеряя шаги и давая осмыслить то, что сейчас случится. Один рывок — и князь повалил меня спиной на постель. Куда-то под лопатку мне впился острый уголок лежащей под покрывалом записной книжки.

Регар запутался пальцами в моих волосах, оттянул их назад, заставляя откинуть голову, а затем горячей дорожкой лёгких прикосновений прошёлся по шее вверх. Я впилась пальцами в его плечи то ли в попытке оттолкнуть, то ли в желании ещё полнее почувствовать их напряжение и тепло.

Наконец мои губы согрело дыхание Регара, а затем накрыл жадный, тягучий и сладкий, как карамель, поцелуй. Но сладость длилась всего пару вдохов, затем она сменилась горьковатой яростью дракона и его тёмной всепоглощающей потребностью.

Я обхватила лицо Регара ладонями, удерживая его, будто он в любой момент мог исчезнуть. Моё тело, обманывая разум, выгибалось навстречу, жаждая каждого прикосновения, каждого вздоха, а в груди тревожно колотилось сердце — всё это не моё! Не моё, но мне так хочется обладать этим мужчиной. Что же мне делать?

Но с каждым следующим прикосновением Регара сомнения сами собой растворялись, как я ни пыталась вновь воззвать себя к разуму. Каждую секунду я пыталась сделать над собой усилие и оттолкнуть его, сказать, что ещё не время, но не могла — и наконец изрядно расшатанные раньше преграды рухнули окончательно. Я больше не могла сопротивляться, не хотела.

Весь мир сузился до жара губ Регара, до ощущения тонкой ткани его рубашки под моими ладонями, до веса его тела, прижимающего меня к постели.

Когда он оторвался от моих губ, его дыхание обожгло кожу на шее. Я чувствовала, как бьётся его сердце — быстро и ровно, будто он гнал добычу через лес с желанием непременно её поймать. Князь молчал, но его губы, скользящие по моей коже, говорили за него. Да и за меня тоже, потому что я — позволяла, наслаждалась этим единением, ощущением его отметин на мне. Несколькими уверенными рывками Регар освободил меня от платья — я даже не успела это осознать. Ткань, шурша, соскользнула на пол, и прохлада воздуха на мгновение охватила кожу, прежде чем её вновь вытеснил жар его ладоней.

Я сама удивилась своей дерзости и в то же время — покорности. Дрожащими от волнения и нетерпения пальцами я принялись расстегивать его одежду, срывать её, жаждая ощутить живую, горячую кожу, напряжение мышц под ней, их плавное движение, ласкающее ладони. Наверное, мне просто было страшно говорить, хотелось заменить жгущие горло слова потоком прикосновений и поцелуев, выражающих мои мысли гораздо честнее и откровеннее.

Всё, что сейчас наполняло нас вместе — это наше прерывистое дыхание, дикий запах кожи, и жар, который раскалял воздух вокруг до того, что казалось, будто на окнах сейчас вспыхнут портьеры.

Мое тело приняло Регара с готовностью, словно часть меня самой. Я вздрогнула, выгибаясь, обхватив его бёдра лодыжками и удержала, чтобы почувствовать, сгорая от восторга и стыда одновременно. Вот и всё — всё случилось. Теперь он мой безраздельно, а я готова раствориться в нём без остатка.

Теперь каждое движение Регара стало ответом на все мои немые вопросы. На всё, что меня мучило — и я отдавалась этому ощущению всепоглощающего единения до дна. Взгляд князя не отрывался от моего лица, и я тонула в нём, чувствуя, как граница между мной и той, чьё место я заняла, истончается, тает, как воск под пламенем свечи.

Словно бы искрящаяся волна поднялась из самых глубин моего тела, сметая последние остатки сомнений. Весь мир сжался до точки, а затем взорвался моим тихим вскриком, который я слышала словно сквозь толщу воды. Я почувствовала, как Регар замер, услышала его сдавленный, гортанный стон, и это стало последней каплей, что унесла меня в вязкое искристое небытие.

И я не сразу смогла вынырнуть оттуда обратно в разгорячённую реальность.

Вокруг была глухая, влажная тишина, нарушаемая лишь нашим с Регаром быстрым дыханием. Он не отпускал меня, его тяжёлая рука все так же лежала на моем бедре, словно бы утверждая его полную власть надо мной. Я же замерла, глядя в потолок, чувствуя, как удовлетворение и опустошение борются внутри меня. Счастье было абсолютным, почти болезненным. Но на краю сознания, как иней на стекле, уже зародилось холодное осознание реальности.

Я снова его обманула. Воспользовалась чужим именем и телом — но не должна была!

Но в моём сердце поселилась тяжёлая, неотвратимая правда: я не хочу отдавать всё это кому-то. Даже если это не моё. И не отдам!

Мы уснули вместе, обнявшись так, будто кто-то прямо сейчас мог нас разъединить. Мне ничего не снилось, я просто погрузилась в плотную приятную темноту, чувствуя, как муж согревает меня своим теплом и держит, словно самую большую драгоценность.

Но в какой-то миг это всепоглощающее ощущение оставило меня, и сразу стало холодно. Я вздрогнула и проснулась, ещё не успела открыть глаза, но уже поняла, что Регара рядом нет.

Вернее он был рядом, но сидел на краю постели — я видела лишь его обнажённую широкую спину и склонённый затылок. Потянулась вперёд, опустила ладонь на его лопатку и провела вниз, до крестца — он просто идеален! Каждый изгиб его тела безупречен, словно скульптура великого мастера.

Но внезапно он не откликнулся на моё прикосновение — лишь напрягся, а затем посмотрел на меня через плечо.

— Рони, что это? — коротким взмахом руки он продемонстрировал мне злосчастную книгу ядовитых рецептов, о которой я совсем забыла. Похоже, она выпала из-под покрывала, или он случайно её нашёл. — Что ты задумала?