Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона

Глава 8

Сердце бешено колотилось, в такт ему пульсировала боль в боку. Я прислонилась спиной к холодному камню у входа в пещеру, стараясь унять дрожь в коленях. Ветер трепал мои волосы и норовил сорвать с меня платье, казалось, если я сделаю хоть шаг вперёд, меня просто унесёт вдаль, как пушинку.

Спуск... Надо найти спуск! — напомнила я себе, заставляя мозг работать в вязкой каше окутавшего разум отчаяния.

Наконец отлепившись от леденящей спину скалы, я сделала несколько шаговв в ону сторону, подошла к самому краю и внимательно оглядела отвесную каменную стену. Нет, ничего. Борясь с желанием упасть на четвереньки, чтоб обрести больше устойчивости, двинулась в другую сторону. И тут уж всё оказалось не столь очевидно безвыходным, как мне виделось сначала. За неровным выступом скалы карниз продолжался и уходил вниз узкой засыпанной мелким каменным крошевом тропкой. Выглядела она не очень-то надёжной, за всё время существования её сильно потрепало ветром и размыло водой. Но здесь явно когда-то ходили люди. Возможно, это когда-то была часть дороги через горы в какой-то другой город.

Нужно проверить этот путь — сразу решила я. Иного выхода у меня всё равно не было, не сидеть же здесь, дожидаясь, пока дракон вернётся и всё-таки решит мной закусить!

Сделав глубокий, обжигающе холодный вдох, я начала спускаться. Ступни сразу поехали по ненадёжному настилу из острых гранитных осколков. Я сразу села на попу и замерла, чтобы унять первый испуг. Конечно, замшевые туфли на небольшом каблучке — не самая удобная обувь для горных прогулок. Но без них я и вовсе искромсаю себе все ноги. Так что вперёд, и просто нужно быть осторожней.

Чтобы удержать себя от скольжения на каждом шаге, мне приходилось цепляться руками за выступы, ища хоть какую-то опору. Платье путалось между ног, мешая идти, цеплялось за чахлые кустики, что торчали из трещин, с каждой минутой своего опасного спуска я хромала всё сильнее. Кажется, нога начала распухать.

Я не решалась смотреть вниз, сосредоточившись только на следующем шаге. На следующем выступе. На следующем вздохе.

Оказывается, здесь не так уж высоко. Вскоре я увидела впереди зелёный частокол еловых верхушек. До леса совсем недалеко! Тропа уходила в узкое влажное ущелье, стена противоположной скалы всё приближалась, и вскоре обещала сомкнуться с соседней в сплошную седловину.

Ветер стих, и стало заметно теплее. А может просто я разогрелась от напряжённого спуска, когда приходилось просчитывать каждый свой шаг, чтобы не свалиться в пропасть и не закувыркаться по скользкой каменной осыпи.

Граница леса была уже совсем близко, манила тишиной и тенью, в которой можно было бы укрыться от любого взгляда сверху. Но радость продлилась недолго. Сначала я заметила, как в вышине промелькнула уже слишком хорошо знакомая мне гигантская тень, а вслед за этим раздался низкий, протяжный рёв. Прилетел, чешуйчатый. Проголодался, что ли, а охота не удалась? Вот и не леталось тебе где-то подальше отсюда!

Всплеск страха придал мне новых сил, хоть минуту назад казалось, что я едва могу передвигать ноги. Боль в лодыжке почти пропала, мне удалось ускорить шаг на пределе своих скудных возможностей. Дракону мой побег явно не понравился, он вновь гневно и раздосадованно загудел, а затем резко спикировал вниз.

Шорох его крыльев, словно вата, забил мне уши. Я успела соскочить с тропы в укрытие деревьев за полсекунды до того, как острые когти с размаху врезались в склон чуть выше. Вот теперь непомерные габариты дракона сыграли против него. Пугать ими здесь, кроме меня, было некого, а лес был слишком густым, чтобы он смог протиснуться между плотно растущими деревьями.

Он снова зарычал, попытался в последний миг достать меня лапой и даже продвинулся вперёд, ломая своим огромным туловищем самые тонкие стволы. Но толстые вековые ели не пустили его дальше.

Я бежала, не останавливаясь, спотыкаясь о корни, углубляясь в чащу, дальше и дальше от края леса. Яростный рёв дракона ещё долго следовал за мной, но с каждым шагом он становился тише, приглушённый плотной стеной деревьев.

Наконец, силы окончательно покинули меня. Я рухнула на мягкий, пахнущий хвоей и влажностью мох под огромной елью и замерла, переводя дыхание.

Над лесом кружил тёмный силуэт дракона: похоже, он решил выследить меня и поймать на выходе из леса. Интересно, когда ему это надоест?

Полежав немного, я всё-таки решила, что мне нужно идти дальше. Если меня не найдёт ящер, то, возможно, достанут другие дикие звери, которые наверняка здесь водятся. С трудом удалось поднять себя с земли. Припадая на ногу, которая вновь начала болеть, я двинулась вниз по склону, почти ничего не отражая вокруг себя от усталости и страха, который продолжал толкать меня в спину.

Дракон не улетал, и пока что у меня не было идей насчёт того, как от него спастись. Что же ему от меня надо?

Вдруг в полнейшей тишине леса я словно бы услышала тихий оклик. Эхо эха, которое донеслось до слуха будто бы из-за толстой стены. Не знаю, почему этот звук вообще привлёк моё внимание, его легко можно было бы счесть за посторонний шум, но я остановилась, чтобы прислушаться.

Мягкий импульс чужого разума настиг меня, и я чётко развернулась налево. Там как будто ничего не было, но через пару секунд среди сырой мшистой зелени мне удалось разглядеть дорогу. Она шла почти параллельно той, по которой двигалась я, но отклонялась в сторону, уходила в неприветливую чащу, хранящую вековую тишину и, может быть, какие-то тайны.

Итак… Если подумать. Что ждёт меня на выходе из леса? Новая атака дракона. Он точно не планировал оставлять меня в покое. И раз уж я не очень-то тороплюсь попасть к нему в лапы, то почему бы не проверить, куда ведёт другая тропа? Может, мне удастся его запутать и выйти там, где он не ожидает меня увидеть?

Ментальный зов, который точно слышала только я, повторился. И мне стало совершенно очевидно, что его нельзя игнорировать.

Ещё раз посмотрев в небо, я отметила, что мой преследователь так никуда и не делся — значит, придётся деваться мне. Жаль только, что я не врач и не могу оказать себе хоть какую-то помощь — ступать на ногу становилось всё больнее. Пришлось отыскать себе палку покрепче, на которую можно было бы опереться. Только тогда я наконец двинулась в ту сторону, откуда до меня по-прежнему доносился настойчивый тихий гул. Лишь очень постаравшись, можно было бы разделить его на отдельные слова, которые, впрочем, всё равно оставались для меня непонятными. Но я твёрдо уверила себя в том, что, если пойду вперёд, обязательно найду какие-то ответы.

И я пошла — ковыляя, изо всех сил опираясь на свой посох, чтобы снять нагрузку с ноги. Наконец, когда я выбралась на тропу, идти стало легче, но она постепенно начала забирать вверх. В какой-то момент я даже пожалела, что поддалась этому смутному чувству, которое вообще могло оказаться обманным — меня сбросили с высоты, я повредила ногу и могла удариться головой, хоть она у меня и не болела. Отсюда и шум в ушах!

Разве не логично?

Рассуждая таким образом, я продолжала идти, время от времени поглядывая наверх — дракон всё ещё тут, но, кажется, потерял меня из вида. Его фигура отдалилась, он кружил всё более беспорядочно и, кажется, был близок к отчаянию. Его досадливый рык то и дело сотрясал округу.

Пару раз я присела отдохнуть на ближайший попавшийся пень, но всё равно вставала и шла.

А когда передо мной вдруг выросла стена из мшистого камня, остановилась. И что это — всё? Дальше пути нет? Я прошла так много, а теперь мне останется лишь спуститься обратно?

Успев перебрать в голов все эти вопросы, я всё-таки догадалась посмотреть себе под ноги и заметила, что тропа теперь стелилась вдоль бока горы — значит, мне нужно туда. Одной рукой касаясь прохладного и слегка влажного камня, я двинулась дальше, стараясь не обращать внимания на усталость. И шла так, почти не глядя по сторонам, пока моя ладонь не провалилась в какое-то углубление.

Вскрикнув от неожиданности, я еле сумела удержать равновесие — вновь помогла палка — и, сделав несколько шагов назад от стены, окинула взглядом огромный проём, закрытый плоско обтёсанным наподобие двери валуном. Образовался он здесь явно не по своей воле. К тому же на рукотворность его происхождения указывали и вытертые знаки по всей окружности до самой земли.

Значит, всё-таки дверь. И откуда бы ей взяться прямо в теле горы, в таких дебрях, куда явно не гоняют телят местные жители?

Я внимательно осмотрела дверь, опасаясь пока к ней прикасаться. Зов явно доносился изнутри, он даже стал немного громче, но в нём всё равно нельзя было разобрать ни слова. Решив, что вся эта конструкция выглядит вполне безопасно, я всё-таки приложила ладонь к его поверхности. И моментально почувствовала острый магический отклик.

Ещё несколько секунд, и знаки на двери начали вращаться! Они всё ускорялись и ускорялись, пока вновь не начали замедляться, а когда остановились совсем, справа, у самого края огромной заслонки открылось что-то вроде замочной скважины.

Неосознанным движением я схватилась за ридикюль, который, к счастью, так и висел у меня на боку, перекинутый наискось через шею.

Но в тот же момент меня настигло осознание, что ключа от вероятной пещеры Вэлраша я с собой не взяла — он остался в шкатулке, которая лежала среди моих вещей в гостинице Агулрока.

Почему я была уверена, что ключ сюда подойдёт? Всё дело в том, что увереной в этом я вовсе не была — однако проверить, так ли это, мне очень хотелось.

— Чёрт… — буркнула я, на всякий случай проверив ридикюль и обнаружив, что даже случайно ключ с собой не прихватила.

Эта пещера буквально звала меня. А я ничего не могла с этим поделать.

Яростный крик в небе на значительном отдалении от меня, заставил вздрогнуть и обернуться. Похоже, на того дракона, что меня преследовал, кто-то напал. А может, это он нашёл для себя какую-то добычу, чтобы утешиться. Я застыла, ожидая, чем это всё обернётся, не шевелясь и опасаясь привлечь к себе хоть какое-то внимание.

Пока совсем близко, но чуть ниже по склону не раздался громкий треск ломающихся веток. На землю упало что-то очень тяжёлое, после чего завязалась громкая возня, от которой в страхе замерла не только я, а вообще всё вокруг.

Ещё миг я стояла, прижавшись спиной к камню. Куда мне деваться?

И тут внизу, среди деревьев, что здесь росли гораздо реже, чем в седловине, рассмотрела будто бы знакомую драконью морду. Это кто? Разус?

И словно бы в подтверждение моих слов через секунду посреди чащи грянуло боевое заклинание, произнесённое голосом, от которого у меня радостно подскочило и замерло сердце.

Регар! Как он вообще нашёл меня здесь?

Сердце, только что замершее от страха, теперь забилось вновь — но уже от внезапно нахлынувшей надежды.

— Регар! — выдохнула я, и имя сорвалось с губ едва слышным шёпотом.

Я прижалась к каменной двери, цепляясь взглядом за просвет между деревьями. Два исполинских силуэта сцепились в яростной схватке. Вспышки пламени озаряли склон алым заревом. Но ещё одно веское заклинание, прогремевшее голосом князя, и внезапно стало почти тихо.

Я мысленно отсчитывала секунды, ожидая хоть чего-то, какого-то движения на склоне, чтобы понять, что на самом деле случилось, и остался ли кто-то жив. Сердце нервно дёргалось, отказываясь биться, как надо, перед глазами начало плыть — нога снова вспыхнула невыносимой болью, я даже опираться на неё уже не могла. А беспокойство за Регара и Разуса лишило меня последних сил.

Я медленно сползла спиной по двери, подняла глаза к небу, и тогда только увидела, что там парит тот же самый дракон, только он уже не пытается нападать, словно решил дать себе передышку.

До притупленного слуха донёсся шорох травы, кто-то быстро шёл ко мне, и через миг передо мной возник взмыленный, растрёпанный Регар, его глаза горели лихорадочной спешкой.

— Ты цела? — он упал передо мной на колени, сначала ладонью коснулся горячей щеки, а затем взглядом скользнул вдоль тела и остановился на опухшей до лёгкой синевы ноге. А я-то даже не думала, что там всё так плохо! — Нам нужно скорее улетать отсюда. Аказам пока отступил, но скоро он соберётся с силами и нападёт вновь. Разус, конечно, отважный малый, но долго его не удержит. И я не могу позволить ему пострадать.

— Так соединись с Вэлрашем снова, — просипела я, не в силах толком ворочать пересохшим языком. — Он же здесь, да?

Регар поднял взгляд на дверь, прислонившись к которой я и сидела. Будто только что её увидел. По лицу князя пробежала тень острой, болезненной досады. Наверное, я не могла в полной мере осознать и почувствовать то, что его мучило. Я не видела, как он расставался со своим драконом, не понимала, чего ему это стоило.

— Я не могу открыть его, — ответил Регар, помолчав.

— Ключ, да? — усмехнулась я, чувствуя, как плывёт сознание. — Ты его выбросил в колодец. Но разве у тебя нет запасного?

— Рони, что ты вообще несёшь? Откуда ты… — его вопрос оборвался, зато взгляд потяжелел. — Так… Откуда бы ты всё это не знала, нам нужно уходить отсюда. Даже если бы дверь можно было открыть без ключа, пробудить Вэлраша я пока не могу. Для этого мне нужна энергия истинной пары.

Он подхватил меня под мышки, издалека до нас донёсся зов Разуса. Похоже, сюда он добраться не мог из-за размеров своего драконьего тела — как и Аказам — но очень беспокоился о том, что мы задерживаемся слишком долго.

Регар осторожно поставил меня на ноги — и я тут же покосилась, словно подстреленная.

— Держись, — скомандовал князь и ловко подхватил меня на руки.

Я блаженно уронила голову ему на плечо, закрыла глаза и прислушалась к мерно звучащему из-за двери голосу.

— Он зовёт меня, — пробормотала. — Вэлраш.

— Он спит, — возразил Регар, — и никого звать не может. Особенно тебя. Даже я его не слышу.

Что значит — особенно меня? Что опять за намёки такие? Но через секунду до меня дошло: Вэлраш наверняка тоже считает Ронессу виноватой во всех бедах, что настигли его и Регара. Он-то ощутил разрыв с истинной парой острее всего. Может, он зовёт меня… чтобы убить?

Почему эта мысль раньше не приходила мне в голову? Ладно Разус — он со мной уже познакомился и, кажется, смирился. Даже проникся ко мне некоей симпатией. А вот Вэлраш…

Нужно обсудить это с Регаром на свежую голову, когда боль перестанет туманить мне разум. Тем временем князь резко развернулся и, прижимая меня к себе, бросился вниз по склону, прочь от заветной двери и от того тихого, настойчивого зова, что теперь казался мне не спасением, а ловушкой.

Регар держал меня бережно и крепко, но каждый его шаг вспышками острой боли отдавался в лодыжке. Кажется, у меня начался жар.

Разус ждал нас внизу, на достаточно просторной для него поляне и время от времени поднимал голову к небу, ожидая нового нападения Аказама. Увидев Регара, он нервно затоптался на месте, а когда мы приблизились, сразу подставил крыло. Князь ловко, явно отработанной связкой движений пробежал по нему и через миг оказался у дракона на спине.

Осторожно он усадил меня перед собой и отдал приказ взлетать.

Аказар, конечно, заметил нас и попытался преследовать, однако, странное дело — не догнал. Видимо, заклинания, которыми швырялся Регар, каким-то образом ослабили его, замедлили, и он, очень быстро осознав, что не потянет погоню долго, отстал.

Некоторое время я ещё слышала отголоски зова Вэлраша, а затем стихли и они тоже. И очень скоро стало понятно, что у меня просто не осталось сил. В боку саднило, нога словно бы превратилась в один большой пульсирующий болью сгусток, и сколько бы я ни старалась терпеть, все эти раздирающие на части ощущения наконец меня измотали.

В какой-то момент сознание просто погасло. Это не было похоже на сон, мне ничего не снилось, я даже не почувствовала, как мы приземлились в поместье.

А то, что мы вернулись не в Агулрок, а именно туда, я поняла сразу, как только открыла глаза. Сознание вернулось ко мне неспешно, первым пришло ощущение мягкости перины под спиной и тепла, окутывающего тело. Потом — глухая, настойчивая боль в ноге, но уже прирученная и далёкая. И наконец — запах. Его запах. Пряный, с дымком драконьей магии, смешавшийся с ароматом воска для дерева и сушёных лечебных трав.

Затем слух уловил тихую возню и звон стекла в стороне и диалог, в котором нельзя было разобрать ни слова. И лишь через несколько секунд из общего гула голосов я смогла кое-что вычленить:

— Всё будет хорошо, ваша светлость. Можно сказать, ей повезло. После таких встреч с драконом мало кто выживает.

Я шевельнулась, и стон сорвался с губ сам собой. Боль в лодыжке вспыхнула ярче.

— Не двигайтесь! — сразу одёрнул меня строгий голос. — Осторожнее…

К моему лбу прижалась прохладная ладонь, и я наконец открыла глаза. Надо мной склонился незнакомый мужчина. Участие в его глазах сразу меня успокоило, а через секунду из-за его плеча показался встревоженный Регар.

— Меня зовут Армо Килборн, я врач из Брудвеля, — он посмотрел сначала в один мой глаз, затем в другой. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше, — только и ответила я.

Мой голос оказался настолько хриплым, что вэст Килборн сразу подал мне стакан с водой — я выпила всю и не отказалась бы от добавки. Казалось, что меня подержали в драконьем огне — настолько всё внутри выгорело и пересохло, но теперь мне сразу полегчало, и голова прояснилась.

— У вас растяжение, я наложил повязку с лечебными травами, но и ваша внутренняя магия достаточно сильна, чтобы помочь вам в исцелении, — начал пояснять лекарь. — Однако пару дней вам лучше бы провести в постели и не тревожить ногу.

Его голос звучал умиротворяюще и так уверенно, что с ним совершенно не хотелось спорить.

— Благодарю вас, вэст Килборн, — вмешался Регар. — За то, что прибыли так скоро и помогли.

— Это моя работа, ваша светлость, — усмехнулся врач.

— Управляющий передаст вам оплату в гостиной, — кивнул князь. — А сейчас я хотел бы поговорить с женой.

— Разумеется!

Вэст Килборн сразу откланялся и, пожелав мне скорейшего выздоровления, ушёл. Регар даже проводил его взглядом, а затем придвинул вплотную к моей кровати небольшое кресло и сел в него.

Теперь я наконец могла внимательнее его рассмотреть: он явно был встревожен и всё это время не отдыхал, в отличие от меня, если можно так сказать. Его рубашка была расстёгнута на груди, а сюртук небрежно валялся, брошенный на изножье кровати. Сейчас он сидел, склонившись вперёд и опустив локти на колени, его пытливый взгляд беспрестанно скользило по моему лицу.

— Сколько прошло времени? — спросила я зачем-то.

— Почти сутки с того момента, как мы оторвались от Аказара. Исета и твои охранники уже приехали.

— А моё платье? — вдруг испугалась я и подскочила на месте.

— Оно тут, — Регар махнул рукой куда-то себе за спину. — Его ещё не забирали в чистку. Прости, но нашёл в кармане кое-что интересное, не волнуйся, не стал забирать себе.

— Фух, — выдохнула я. — Хорошо.

Признаться, только сейчас вспомнила о том, что могла потерять чек. Тогда все мои страдания потеряли бы часть смысла. Да, тот, что был связан с нахождением пещеры Вэлраша, остался бы, но утрата такой суммы денег стала бы ещё одним неприятным моментом.

— Если бы ты просто приняла от меня деньги на покупку этих мельниц, то ничего не было бы, — заметил Регар. — Но ты так и стремишься усложнить себе жизнь.

— Я не собираюсь зарабатывать долги перед тобой, — ответила я, сложив руки на груди. — Скажи лучше… Это был Аказар. Чего он хотел?

— Полагаю, взять тебя в заложницы, чтобы ему отдали его детёнышей, — пожал плечами Регар. — Как только ты оказалась где-то поблизости, он почуял их след и решил, что ты знаешь. Его уже видели в окрестностях Брудвеля, но я собрал сюда немало сильных драаков — он не решится нападать.

— Есть способ прогнать его насовсем? — нахмурилась я.

Охрана из драконов, это, конечно, хорошо. Но даже драконица с детёнышами напугала местных так, что некоторые решили уехать. Что будет, если тут постоянно будет крутиться их бешеный папаша? Город опустеет!

— Есть. Но для этого мне нужно вернуть себе ипостась. Только князя он способен послушаться.

Вот мы и перешли к этой неприятной и неоднозначной теме. Помню, вчера я думала о том, что Вэлраш хочет меня убить и зовёт меня именно ради этого. Сейчас эти мысли казались мне почти абсурдными.

Но между нами с Регаром всё равно повисло густое, тяжёлое молчание, наполненное кучей вопросов. Удивительно, но я слышала, как часто и глухо бьётся сердце князя, словно оно находилось у меня в груди.

— Регар... — мой голос снова охрип. — Почему ты сказал, что Вэлраш не может меня звать? И что значит... «особенно меня»?

Взгляд князя стал ещё глубже, он словно просверливал мою голову насквозь.

— Он спит, Рони, — ответил бесцветно, будто не хотел задеть меня проявлением хоть каких-то эмоций. — Я запечатал его сам. Глубоко. Чтобы его боль... его ярость... не испепелили всё вокруг. Чтобы он не уничтожил себя. Он не должен был проснуться.

— Но что если он проснулся? И сейчас заперт там один. Он позвал меня не вчера! Я давно вижу его во снах! — призналась я, и пальцами скомкала край одеяла.

Регар резко поднялся на ноги, словно его ударило током.

— Почему ты не сказала мне сразу? Я должен был знать! — сделал шаг к кровати, полностью накрыв меня своей тенью, его голос подёрнулся низкой хрипотцой, от которой меня словно бы окатило кипятком. — Он — это я. Моя самая тёмная, самая раненая часть! Часть, которую я отрубил и спрятал, потому что иначе мы оба сошли бы с ума рано или поздно! И эта часть... — он наклонился ко мне, его дыхание обожгло мою кожу, — она во многом винила тебя. Она, как и я, считала, что это ты виновата в том, что мы потеряли истинную пару. Разница только в том, что теперь я понимаю, что всё было совсем не так. А он — нет. Для него время остановилось. Так я всегда считал.

В комнате вновь повисла тишина, напряжённая, как натянутая струна. Кажется, я понимала, к чему он ведёт, но пока не могла понять, как к этому относиться. Возможно, это конец всему — прямо сейчас.

— Энергия истинной пары... — прошептала я, и мой голос прозвучал незнакомо даже для меня. — Ты сказал, что она сможет пробудить его. Что если это уже случилось? В-возможно, ваша связь с Даэллой начала восстанавливаться.

Регар снова тяжело вздохнул, и этот вздох был похож на стон. Он провёл рукой по лицу, и когда убрал её, в его взгляде читалась уже не ярость, а голая, беззащитная усталость и тоска.

— Между нами нет ничего! Я убеждаюсь в этом каждый раз, как её вижу! Хватит говорить мне о ней — я хочу поговорить о нас. Пока ты лежала тут… Я думал, я чувствовал. И, прости, я касался тебя.

Он осторожно взял меня за руку и провёл кончиками пальцев по обнажённой коже. Первой реакцией стали мурашки, а затем внутри вновь вспыхнуло то самое золотистое сияние. Оно пробежалось волной от локтя к кисти. А затем ещё раз — как ровное биение сердца.

— Ты видишь? Неужели ты могла об этом забыть? Как я мог забыть… — Регар поднял на меня взгляд. — Сейчас я хочу, чтобы ты ответила честно. Что ты чувствуешь?

Он медленно опустился на край кровати. Перина промялась под его весом, а внутри меня всё сжалось в горячий комок.

— Я чувствую, что должна войти в ту пещеру и освободить его, — честно ответила я. — Мы должны попробовать освободить. Мне кажется, это очень важно, просто необходимо!

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась его щеки, ощутила напряжение его скулы, обволакивающую теплоту кожи. Он замер, его взгляд схлестнулся с моим в жестокой борьбе, в которой мы оба хотели найти ответы на мучающие нас вопросы.

И, кажется, нащупали один — одновременно.

— Ты не представляешь, какая это пытка — быть так близко к тебе, и думать, что между нами огромная пропасть, — проговорил Регар, склоняясь к моему лицу. — Но сейчас я думаю о том, что раньше даже понятия не имел о том, что такое истинная связь. До того, как ты стала моей женой.

— Мне кажется, я чувствую то же, — выдохнула я, и мои губы почти коснулись его. — И я хочу помочь. Я хочу попробовать, правда!

Это было похоже на вспышку. Он не поцеловал меня. Он — набросился. Его губы захватили мои с голодом, с яростью и жадностью, будто вот-вот меня должны были у него отобрать. Это был не поцелуй, а заявление. Поглощение. Наказание за пережитый страх и обещание, что это не предел и дальше меня ждёт то, о чём даже подумать было неловко. Его язык вторгся в мой рот, а я пронизала пальцами его волосы, сжала их, притягивая его ближе, чувствуя, как горячее огромное тело прижимается к моему через тонкую ткань одеяла.

Но Регар прервал всё так же внезапно, как и начал. Тяжело дыша, лбом упёрся в мой, а ладонями обхватил моё лицо, не давая отстраниться.

— Сначала тебе нужно поправиться, — прошептал, и его голос дрожал от усилия сдержать себя. — Никакой магии, никаких связей, пока ты не окрепнешь. Я не переживу, если снова причиню тебе боль.

Затем он медленно, словно это стоило ему огромных усилий, отпустил меня. Но его прикосновения и поцелуй остались на коже жгучими отпечатками. Я вся словно бы превратилась в костёр, волны света замысловатыми узорами носились по рукам и даже по груди — и как мало я разбиралась в магии, и то поняла наконец, что это признак чего-то невероятного, значительного. Судьбоносного.

— Мне нужно отлучиться в Агулрок, — с трудом успокоив дыхание, сообщил Регар. — После нападения Аказара им понадобится помощь в восстановлении домов. Нужно обсудить это с наместником. А ты набирайся сил. Тебе они понадобятся.