Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона

Эпилог

Несколько месяцев спустя…

Солнце уже стало по-весеннему тёплым, и, заглянув в окно, мгновенно нагрело спальню. Я потянулась, осторожно перевернулась на другой бок, поддерживая тяжёлый живот одной рукой.

Ребёнок сегодня пинался полночи, и я еле смогла заснуть. Зато утром Регар не стал меня будить, дал поваляться подольше. На рассвете я слышала, как он встал и ушёл, легонько поцеловав меня в губы. Отметив этот приятный момент, я вновь погрузилась в сон.

Когда встала, почти сразу пришла Исета. За всё время работы моей камеристкой она уже научилась безошибочно определять, когда я проснулась. Для этого мне даже не приходилось звонить в колокольчик.

— Как спалось, ваша светлость? — улыбнулась она, складывая на стол чистые полотенца, которые принесла мне для умывания.

Почти сразу после того, как самые большие трудности нашей с Регаром жизни улеглись, он настоял, чтобы меня признали княгиней — чем уравнял все мои приказы с его. Правда, несмотря на это, в его дела я не лезла. У меня хватало забот в двух поместьях — большом, княжеском, и малом — в Брудвеле.

— Если честно, с переменным успехом, — я попробовала разогнуть поясницу. Живот был настолько большим, что казалось, будто мне вот-вот рожать, хоть до этого ещё оставалось чуть больше трёх месяцев.

— Настоящего драака носите, говорю вам! — когда я села за туалетный столик, камеристка мягко размяла мне плечи и шею пальцами. — Вон какой крепкий!

— Я и не сомневаюсь, что самого настоящего! — фыркнула я шутливо. — Характером уже в отца. Полночи не давал мне покоя.

Исета понимающе хихикнула. Она расчесала мне волосы, заплела их в простую, аккуратную причёску и протянула поднос с письмами. Одно из них я выделила сразу: оно пришло из малого поместья — Хадхеллига. Судя по весу и размеру конверта — весенний отчёт о делах на мельницах и о подготовке к посеву.

За зиму нам удалось привести дом и весь немаленький участок в порядок. Мы наняли рабочих для возделывания полей под снег и на весну. Мельницы удалось запустить как раз к началу помола зерна. Сейчас они приносили вполне приличный доход, а в будущем сезоне обещали его нарастить.

Конкуренции на всех окрестных землях для них почти не осталось. Я подумывала даже выкупить часть мельниц, ранее принадлежавших графу Даркулу: оставшаяся одна на хозяйстве графиня не желала управлять настолько большим активом и выставила некоторые позиции на весенние торги. Но я сомневалась. Если сейчас, размявшись с утра, я всё ещё могла передвигаться вполне бодро, несмотря на своё положение, то вскоре мне тяжело будет делать и это. А летать на каких-то драконах, кроме Вэлраша, Регар мне в последнее время запрещал.

Даже Разус попал в немилость. Впрочем, он не сильно-то переживал по этому поводу. Когда детёныши белой драконицы подросли, он быстро сориентировался, и теперь мы ожидали новой кладки. Уже вот-вот.

С мельниц они улетели, но поселились неподалёку от нас — вместе с первым выводком, который частенько навещал княжеское поместье, чем наводил здесь немало шума. Белые дракончики стали уже довольно крупными и самостоятельными. Я опасалась, что однажды Аказам всё-таки нагрянет, чтобы заявить свои права на бывшую пару и детёнышей, но после того знаменательного “разговора” с Вэлрашем, он в поле нашего зрения больше не появлялся, хотя порой его видели в других частях княжества. К счастью, больше он никому не вредил, только охотился, как и положено нормальным драконам.

— Что там? — поинтересовалась Исета, набирая мне ванну. С некоторых пор я полюбила принимать её с утра.

Но я-то догадывалась, что она знала о том, как идут дела в Хадхеллиге, пожалуй, лучше меня. С самой осени, как мы вернулись в Варвельд, она вела частую и, полагаю, весьма пылкую переписку с Арвином — одним из племянников управляющего. Братья всё ещё работали в поместье, и пока мы находились там, между камеристкой и младшим из них завязались довольно романтические отношения.

Исета хорошо знала свой долг, поэтому уехала со мной, однако в последнее время особенно горячо ждала, когда же мы отправимся в Брудвель. Я же с немалой горечью готовилась к тому, что однажды мне придётся расстаться с любимой камеристкой. Правда, рассматривала и возможность того, что Регар, проникшись их с Арвином историей, возьмёт его на службу в Варвельд.

Но пока он не торопился.

— Кажется, всё довольно неплохо, — рассказала я, прочитав первые страницы отчёта Вимина. — Вэст Эллор просит навестить их в ближайшее время, чтобы убедиться во всё воочию. Финансовые отчёты за зиму он вышлет курьером в ближайшее время.

— Это замечательно! Когда полетим? — оживилась Исета.

— Когда его светлость найдёт для этого свободное время, — вздохнула я.

После того, как все катаклизмы на территории княжества прекратились, Регар постоянно был занят тем, чтобы как можно скорее восстановить нормальную жизнь во всех пострадавших от них поселениях. Вопросов за все месяцы накопилось немало, и теперь их приходилось поступательно решать.

Я, до того, как живот стал заметно меня обременять, тоже помогала по мере возможностей. Наша с Регаром связь благоприятно действовала на всё вокруг, и если поначалу это ещё казалось мне удивительным, теперь я привыкла. Но дальние поездки пришлось пока прекратить.

Приведя себя в порядок, я отправилась к мужу в сопровождении Исеты, которая всегда сильно за меня волновалась и предпочитала находиться рядом, когда я передвигаюсь по лестницам.

Поправив волосы ещё раз, я вошла в кабинет к мужу.

Он поднял на меня спокойный взгляд и сразу встал.

— Рони, надо было передать, что ты проснулась, я бы пришёл сам.

Ему по-прежнему приходилось называть меня этим именем, чтобы избежать пристальных разбирательств императора. Ведь признайся мы в том, что я вообще из другого мира, какая суета поднялась бы. И ещё неизвестно, как бы на эту новость отреагировали люди. Раньше, как я поняла, о таких, как я здесь вообще не слышали. Лишь эксперименты Ронессы создали прецедент.

— Вообще беременность это не болезнь. Зачем мне постоянно сидеть в комнате? — я протянула ему навстречу руку. Правда, прижаться всем телом к мужу не смогла — живот держал нас на расстоянии.

Но Регар вышел из ситуации — обнял меня со спины и прошёлся чередой горячих поцелуев по плечу, шее, ушку и наконец добрался до моих губ. Я едва не забыла, что хотела ещё сказать.

— Просто я, может, на время вернулся бы в нашу постель, — интимно проговорил муж, прервав поцелуй. Он медленно провёл обеими ладонями по животу и задержал их на самой вершине. — Толкается!

Его тон озарился восторгом. Каждое движение нашего сына, которые ему удавалось застать, умиляло сурового драака до дрожи в голосе.

— Он поскорее хочет тебя увидеть, — рассмеялась я.

И правда, ребёнок чаще толкался именно когда Регар находился рядом, словно хотел немедленно выбраться наружу.

— Чувствует родную драконью кровь, — с гордостью проговорил Регар. — Кстати… Сегодня пришло приглашение от императора Сенеона… На его свадьбу с принцессой Алитой.

— Неужели… — я покачала головой. — Как же долго он всё это откладывал.

Муж сел в своё огромное кресло и усадил меня к себе на колени. Так он получал возможность касаться меня везде, где захочет. Сейчас он вполне невинно гладил меня по спине, но я-то знала, что вскоре его движения могут стать более откровенными. И предвкушала. А ещё немного провоцировала, надо признать.

— Все знают, насколько их союз сложный и вынужденный, — спокойно пояснил Регар. — Но и отказаться от него император не может.

К тому же на некоторое время ему пришлось отвлечься на разбирательства в махинациях графа Даркула и его настоящей-ненастоящей дочери Даэллы. Узнав обо всём, что они устроили, его величество пришёл в страшную ярость. Поначалу даже пригрозил казнить графа, но затем просто приговорил его к полной блокировке ипостаси и ссылке на северные рудники.

Даэллу признали жертвой манипуляций влиятельного отца, но её последующий поступок — попытка вновь привести Регара к установке вредоносной фальшивой связи — решил её судьбу довольно жестоко. Она была отправлена в обитель служительниц Предвестников без права когда-либо выйти замуж или обучаться магии. Лишь покорное поклонение праотцам, по мнению Верховного жреца, могло искупить её лживое поведение.

По слухам, Даэлла кричала, что она вовсе не она, что её обманом заманили в это тело, но ей никто не поверил, решив, что от отчаяния она просто решила прикинуться умалишённой. Я же молчала, хоть от этого мне становилось горько.

Единственное, что меня беспокоило, это то, что за все прошедшие месяцы я так и не смогла встретиться с принцессой Алитой, чтобы хоть что-то ей объяснить. Мои письма с просьбами аудиенции словно бы канули в бездну, она ни на одно мне не ответила. А когда я единственный раз оказалась в Хадфорде по делу расследования деяний графа Даркула, она, как назло, была в отъезде.

Попытки же выйти на девушку, которая согласилась обменяться с ней телами, тоже не увенчались успехом. Выяснилось, что незадолго до происшествия в Брудвеле, она уехала в столицу, и там её следы затерялись. Полагаю, она сделала это намеренно.

— Рони, — голос Регара стал серьёзнее. — Прошу отнестись к моим словам с пониманием. Я не хотел бы, чтобы ты ехала на свадьбу. В твоём деликатном положении…

Признаться, мне и самой не хотелось, но я ещё надеялась поговорить с принцессой.

— А как же Алита?

— Я встречусь с ней сам и всё передам. На балу это сделать будет гораздо проще. Но, прошу… — он коснулся моего подбородка, призывая на него посмотреть. — Останься тут. После того, как Сенеон хотел с тобой поступить… Мне противна сама мысль о том, что он будет смотреть на тебя. Тем более сейчас. Когда ты привлекаешь ещё больше внимания, когда ты просто ослепительна.

Его голос подёрнулся хрипотцой.

— Твоя жена — огромная беременная женщина, — рассмеялась я. — Кого это может привлечь?

— Ты моё сокровище. Всегда была, а теперь стала во стократ ценнее, — муж обнял моё лицо ладонями и потянул на себя. — Так будет безопаснее. Я не доверяю двору императора сейчас. Обещаю, я найду повод поговорить с принцессой. Если это ещё она…

Да, в этом мы тоже не были уверены. Возможно, на её месте уже другая девушка. Причём вовсе не та, о которой можно было бы подумать…

— Хорошо, — выдохнула я ему в губы. Удержаться было невозможно.

— К тому же целый день слоняться по церемониям — тяжело, — продолжил накидывать аргументы Регар. — И я в желании скорее тебя увидеть, вернуться так быстро, что ты и не заметишь.

— Я замечу, — улыбнулась. — И я люблю тебя, Регар Мовельор.

Мой драак обнял меня обеими руками и нежно коснулся моих губ своими. Голова сразу же закружилась, а моё тело, хранящее его ребёнка, стало лёгким, как перо. Я больше не представляла себе жизни без него, без моего князя. И как бы ни пришлось тяжело сначала, я больше не жалела ни об одном дне с тех пор, как здесь оказалась.

Конец.