Объект их охоты

Глава 22

Кто-то стучал. Этот звук эхом отдавался в тумане сна, окутавшем мой разум. Что это было? Знак? Предзнаменование? Апокалипсис? Я видела его лицо — того, кто обрек меня на эту участь, — и не могла избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. В моих снах он не был угрожающим или пугающим. Он защищал меня. Но почему?

Мои сны были не об огне и сере, а о льде и опустошении. Деревья и леса увядали и гибли, земля вокруг них разлагалась, а тела оборотней и людей устилали почву. И они были там, в самом центре. Мои двое мужчин, подвешенные на дереве; их глаза выпучены, а вороны клюют гниющую плоть.

Снова стук. Кто-то выкрикивал мое имя.

— Фрейя, проснись. Ты должна проснуться, — голос был женским и мягким. — Я знаю, что ты там, Фрейя. Очнись же.

Простонав, я отогнала остатки кошмара и вытянула руку, нащупав лишь холодные простыни. Перекатилась на другой бок. Там тоже было пусто.

— Фрейя! — очередной настойчивый зов, граничащий с паникой. Богиня, всё тело болело так, будто по мне проехался грузовик. Завернувшись в простыню, я доплелась до двери и схватилась за латунную ручку, которая непрерывно дергалась.

— Да не кипятись ты, иду я, — проворчала я, щелкнув замком и приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы видеть гостью.

Это была лисица Мэрайя. Её лицо было бледным, как простыня, прикрывавшая мои изгибы, а глаза — покрасневшими от слез.

— Слушай, мне не положено тебе это говорить, но что-то случилось, — её голос дрожал, срываясь на истерику. Она судорожно сжимала руки перед собой, хрустя суставами пальцев. Горький запах её тревоги повис в воздухе. Что бы ни произошло, она была вне себя.

— Что стряслось? — спросила я. — Где Хантер и Вулф?

— Поэтому я и пыталась тебя добудиться. Они исчезли.

Я нахмурилась.

— Что значит «исчезли»? Куда они делись?

Я открыла дверь шире, впуская её внутрь, и сбросила простыню, забыв о всякой скромности, пока рылась в комоде в поисках одежды, которую они купили мне вчера после визита к… моей матери.

— Хантер и Вулф взяли нескольких парней и поехали искать Грэнни, — сообщила Мэрайя. Эти засранцы не взяли меня с собой. Без сомнения, боялись ловушки, но всё же могли бы хоть посоветоваться. — Они должны были выйти на связь час назад, но от них ни слова. И оба их маячка в оффлайне.

Натягивая футболку через голову, я озадаченно обернулась:

— Маячки?

Мэрайя кивнула:

— Каждому члену клуба вживлен специальный маячок, который отслеживает местоположение на случай чрезвычайной ситуации. Обычно он неактивен, если только парни не на задании. В экстренном случае его можно активировать полностью, чтобы видеть показатели жизнедеятельности и получать аудио, а также координаты в радиусе мили.

— Их маячки были активированы до того, как связь пропала?

— В том-то и странность. Маячок уходит в оффлайн только в одном случае: если перед активацией он не может обнаружить признаки жизни.

— Может, они просто неисправны? — спросила я, натягивая обувь.

— Это всегда возможно, — ответила Мэрайя, — но, чтобы сразу два вышли из строя одновременно? Это крайне маловероятно.

— Ты проверяла маячки остальных парней?

Мэрайя покачала головой. Достав телефон из заднего кармана, она быстро пролистала экран.

— Черт, — выругалась она. — Еще три маячка тоже в оффлайне. Это точно не совпадение.

— Чьи маячки еще работают? — я почти не знала членов клуба лично. Слышала имена пару раз, но времени на знакомство не было. Часть меня до сих пор не верила, что я знаю этих двоих всего несколько дней. Казалось, прошли годы.

Телефон, который Вулф дал мне утром, зажужжал на комоде. Я ответила, подняв палец и прося Мэрайю подождать.

— Алло?

— Фрейя, — в динамике раздался голос Дока Карлсона. — Слава Лунной Богине, я дозвонился. У нас проблема.

— Я слышала, Вулф и Хантер пропали.

— Да… — Док запнулся, удивленный моей осведомленностью. — Грэнни исчезла из больницы этим утром. Судя по последним данным, она направилась к старым рудникам на окраине тропического леса Хох. Мы думаем, это шахта, ближайшая к расположению твоей бывшей стаи.

Откуда он знает про рудники? И про то, где была моя стая? В той комнате с Грэнни были только мы втроем, и даже я не смогла бы показать на карте, где именно находится Поселение.

— Зачем ей идти в рудники? — спросила я его. — Ритуал должен завершить Дэмиен.

— Может, она думала, что он будет там. В месте, где всё началось.

— Может быть… — я замолчала. — Можешь прислать мне координаты? Я встречу тебя там.

— Или я могу заехать за тобой, и мы отправимся вместе.

— Нет, ты в городе, так что ты уже ближе. Если доберешься туда раньше меня, сможешь лучше разобраться в том, что там происходит.

Ага, как же. Тут явно что-то нечисто.

Карлсон согласился, пообещав скинуть координаты сообщением, и мы завершили звонок. Повернувшись к Мэрайе, я спросила:

— Чей маячок еще в сети?

Она уставилась в телефон, на её лице отразилось недоумение, переходящее в удивление.

— Хм, странно. Единственный, кто онлайн — это Свитзерленд.

— Почему это странно?

— Потому что его маячок — единственный, который устанавливал не Док Карлсон.

Мой телефон снова пискнул. Пришло сообщение с локацией. Я развернула экран к Мэрайе.

— Сравни это место с координатами Свитзерленда.

Она на секунду прищурилась:

— Свитзерленд примерно в полумиле оттуда.

— А рядом с ним есть что-нибудь еще?

— Насколько я вижу — нет. Похоже на обычный каменный карьер.

Я знала этот карьер. Он находился на территории Поселения. Именно туда многие женщины ходили стирать и сплетничать.

— Ладно, слушай, что тебе нужно сделать. Есть кто-то, кому Хантер и Вулф позвонили бы в экстренном случае? Для подкрепления?

Мэрайя кивнула:

— Есть несколько союзных клубов.

Идеально.

— Я хочу, чтобы ты отправила их вот по этим координатам, — я ткнула в карту.

— Но ни Свитцерленда, ни Карлсона там нет.

— Нет, это расположение Высшего Совета. Они заправляют Поселением. Передай им, что по периметру забора стоят четыре смотровые башни. В каждой по два оборотня с крупнокалиберными винтовками. Забор под напряжением, но подземный блок управления находится здесь, — я указала на небольшой участок на карте, а затем решительно направилась к лестнице, ведущей к черному выходу и дальше в лес. Теперь, когда я увидела карьер, в голове всплыли очертания Поселения, ориентиры стали до боли знакомыми. Слава Богине за 3D-карты Google. — Скажи им убирать только тех, кто представляет прямую угрозу.

— Хорошо… — пробормотала ошарашенная Мэрайя. — А ты что собираешься делать?

Я усмехнулась.

— Думаю, пришло время воссоединиться со своим зверем.

И в этот момент я отпустила всё.

Всю боль и обиду. Гнев и унижение. Шагнув к стене леса, я вверила всё волку внутри себя. Я не боролась с ней, и когда она впилась когтями в поверхность моей кожи, прорываясь в сознание, я распахнула перед ней двери.

Становясь той, кем мне всегда было суждено быть.

Не было хруста костей. Никакой боли. В одно мгновение я стояла на двух ногах, а в следующее — уже неслась на четырех.

Ветер запутался в меху, запахи весны ударили в нос, когда я вихрем понеслась через лес, перепрыгивая бревна и кусты. Мне не нужна была карта или GPS. Только инстинкты и запах моих Альф. Каким бы ни было расстояние или препятствия, я не остановлюсь, пока не найду их.

А потом я убью любого, кто посмел их забрать.

Я всегда понимала, когда зверь брал верх, но никогда не владела ситуацией. Раньше я была лишь пассажиром, наблюдающим за ужасами, которые творила моя волчица, чтобы спасти наши жизни. Но сейчас это ощущалось как партнерство. Животные инстинкты и человеческая логика слились воедино. Именно так всё и должно быть у оборотней.

Я вспомнила разговор с Карлсоном. Что-то в его голосе было не так. Он всегда был спокоен и уверен. В этот раз в его словах сквозило что-то более мрачное и тревожное.

Место, где всё началось…

Никто не знал точно, где всё началось. Так же, как никто не знал, где находится моя бывшая стая. Грэнни упоминала рудники, но в лесу их десятки. Любой из них мог быть тем самым. Как вышло, что он выбрал именно тот, что граничит с Поселением?

Моя волчица прибавила ходу. Вскоре мы были на месте. Старый рудник с треснувшей деревянной аркой, вросшей в склон холма. Сломанные рельсы уходили в самую темную глубь горы. Здесь всё началось, и здесь же всё должно закончиться.

Я видела, что случится, если я не доведу дело до конца. Я не могла обречь мир на такую участь. Мой дядя отказался платить цену за магию, которую использовал ради своего народа. Он стал одержим властью, и она разложила его. И моя мать, в своем горе и отчаянии… она совершила ту же самую ошибку. Теперь я понимала: я плачу не за её грехи. Потому что в тот день я действительно умерла. Мое сердце остановилось, легкие замерли. Я была лишь пустой оболочкой.

Цена, которую я заплачу, — не её, а моя собственная.

Богиня испытывала меня так же, как когда-то мою мать. Единственная причина, по которой я не хотела идти на жертву и восстанавливать баланс природы — это мои Альфы. Они были моей платой. И если я решу оставить их себе, повернувшись спиной к долгу, то стану ничем не лучше тех, кто был до меня.

Такова цена жизни, взятой взаймы.